Жека Стар. Аттестат - Алексей Лавров

Жека упивался последними мгновеньями жизни, он чувствовал, что для следующего боя ему не хватит сил и дрался, как в последний раз. Ему больше не нужно себя беречь, безнаказанный риск — это просто восторг, чистая детская радость, словно первые бои в «Космофлоте»! Противник осознал, что атака сорвалась, развернул оглобли, разочарованию Жеки не было предела, по лицу бежали слёзы. Врага не догнать и не вернуть ни одного мгновенья — остаётся лишь последний путь к ловушкам станции, лететь умирать — это так грустно.

Он выпал из кабины просто по привычке. Зачем им возвращаться? Жека попробовал лечь на палубу ангара, получилось зависнуть немного над. Ладно, сойдёт, он закрыл глаза — ему не к кому возвращаться, некого прощать, не нужно его помнить…

Жека проснулся и первым делом отметил, что вопреки ожиданиям ещё живой. Открыв глаза, увидел то, что и ожидалось — палату медблока. На другой кровати некто лысый радостно улыбается ему конопатой рожицей Джонни.

— И тебе не спится? — улыбнулся Жека в ответ.

Осторожно погладил себя по голове — гладкая кожа.

— Да, мой лысый собрат, — торжественно молвил Джон, — лежу и думаю, как теперь жить?

— А что такого? — осторожно спросил Жека.

— Я отныне не рыжий! — Горько возвестил Джонни, — просто псих, а их и так полно!

В дверь осторожно постучали, Жека громко сказал, — заходите!

Вошли Маша и Пьер, он поставил на тумбочку пакет, пояснил смущённо, — так принято.

— Спасибо, — поблагодарил Жека, спросил, — вы прощаться?

Маша сказала тихо, — да, ребята. Скорей всего, больше не увидимся. Простите нас…

— И вы нас простите, — учтиво ответил Джонни.

— Спасибо, что зашли, — сказал Жека. — Вам ведь, наверно, не очень хотелось…

Маша отвернулась, Пьер строго сказал, — это уже неважно. Главное, что простились. Знаете…

Он смутился, — я когда-то назвал вас лучшими кадетами. Мне было интересно, кем вы станете… похоже, что из вас получатся лучшие наёмники…

Он замолчал ненадолго и проговорил через силу, — только сам я так не могу… не хочу…

— Брось, бро! — весело сказал Джонни, — никем мы не стали, ты просто раньше не всё о нас знал. Не казнись, ты ни в чём не виноват.

Пьер вскинул на него удивлённые глаза, — действительно! Удивительные вы ребята!

— Ладно, куда вы собрались, не спрашиваю, — заговорил Жека.

— Ой! Да никаких тайн! — Улыбнулась Мария, — мы летим в Солнечную систему, в лётную академию государства Израиль — пишите письма!

— Во как! — поразился Жека, — Пьер! Ты же хотел в Русскую Тиранию!

— А это оно и есть, единственный путь в тиранию для наёмников СЕМа, — охотно объяснил Пьер, — ну Израиль же на Земле союзник России, а в космосе еврейские миры попросту входят в Русский альянс. В Израиле его называют Русско-еврейским.

— Дорого стоит обучение, и очень высокие требования, — грустно вздохнула Мария, — да нам будет проще, у меня там родственники. И денег хватает, спасибо вам, парни.

— Кстати, а что у нас с контрактом? — спросил Джонни.

— Всё отлично, — улыбнулся Пьер, — подробней расскажет Луи.

— Да, ребят, пойдём мы, — сказала Мария, — выздоравливайте.

— Счастливо вам добраться и устроиться! — От души пожелал Жека, — даст бог, свидимся!

— Не приведи господь с вами встретиться в космосе! — тоже искренне вырвалось у Пьера. — Парни, только без обид — прощайте!

— Прощайте, — благодушно согласились Жека и Джон. Пьеру и Маше они желают всего самого лучшего, а как оно получится — пути господни неисповедимы.