Вскормленные льдами - Александр Плетнёв

– Ещё повоюем!

* * *

«Вторая маньчжурская» и без того одним своим успешным демаршем, нависнув над флангом японцев, создавала неоспоримое преимущество для всей русской линии.

Теперь, после получения ею резервов, Ояме ничего не останется, как отступить – под давлением ли корпусов одного Гриппенберга, или под общим ударом обеих российских армий.

Так и случилось. В среднем за сутки русские продвигались на 20–25 вёрст. Японцы огрызались, отступали, контратаковали… бежали гонимые казаками и кавалерией.

Упорные, тяжёлые бои затянулись – вторые… третьи… наступали четвёртые сутки.

С общим наступлением пехотных корпусов наконец в полной мере был использован не менее весомый русский козырь – многочисленная конница. Рейд генерала Мищенко, в составе трёх неполных казачьих дивизий и двух драгунских полков, теперь не отягощённых обозом, не привязанных к какой-то особой цели, а с задачей – бить там, где «тонко», обходя узлы сопротивления, – вывел более пятнадцати тысяч единиц кавалерии на тыловые коммуникации противника, где на правом крыле маячил вожделенный Инкоу.

А на другом фланге орудовали конные отряды Ренненкампфа, ни много ни мало, выйдя к берегам Корейского залива у Дагушань.

Линейный марш русских армий с резвящимися по тылам казаками парировать японцам было крайне сложно. Тем не менее, продвинувшись к Порт-Артуру на восемьдесят вёрст, к исходу пятого дня наступательный натиск иссяк.

Ломкий, неуспокоенный фронт ещё трясло конвульсиями спорадических стычек, пока усталые армии наконец не врылись в землю, голодно подтягивая тылы.

В Петербург потекли, полетели одна за другой телеграммы: совсем короткие – «Победа!», и бравурные рапорты, реляции… до подробнейших докладов и отчётов, среди которых затесался совсем непримечательный, но для кого-то наверняка необходимый и важный:

«Прилагается к вышеотправленному.

Начальнику секретной службы императорской охраны, генерал-лейтенанту от жандармерии Ширинкину Е. Н.

Довожу до Вашего сведения, что за время проведения военных мероприятий на маньчжурском фронте объект „Морпех“, имея встречу с представителем иностранной разведки генералом Я. С. Гамильтоном, с указанным лицом в личные и тайные контакты не вступал».

За подписью:

«Князь Э. Гангард, поручик Е.И.В. отдельного корпуса специального назначения».

Конец второй книги