Перевозчик - Анатолий Батов

– Чиво, чиво ты сказал, я те покажу «идиот», вот ты-то и есть идиот и извращенец. Чиму учишь простых людей? Таких, как ты, точно убивать надо. Што, возможно, я и сделаю.

– Николай, хватит вам, уже подлетаем к поселку, снижайся, сейчас появится посадочная полоса, – остановил их перепалку Эстебан.

– А где мы жить-то будем, в поселке? – поинтересовался умник.

– Нет, в поселке живет обслуга, да и поселок-то всего пять или шесть домов. Мы будем жить в палаточном городке. Сегодняшний день отведен нам для обустройства. Получим и установим палатки, кто желает одноместные, а кто на двоих. Я думаю, Никола, ты не против, если мы поселимся с тобой. Витьки, наверное, тоже захотят жить вместе. Ну а остальные четверо – разбирайтесь сами.

– Я возьму одноместную – объявила Марго.

– Ну а мы отлично и втроем в двухместной устроимся – сказал мамлюк-барабанщик.

– Ну хорошо, значит, одна одноместная и три двухместные, – подытожил Эстебан.

Он хоть и не являлся официально назначенным или выбранным руководителем делегации, но был наиболее известен как писатель, поэтому как раз с ним созванивались организаторы слета, и он добровольно принял на себя организационные вопросы, против чего никто не возражал.

И вот теперь, уже на подлете к месту, он счел необходимым оповестить подробнее участников слета о предстоящей программе.

– Слет писателей начнется только завтра во второй половине дня. Сегодня же и завтра до обеда зал будет занят журналистами. Повезло тебе, Витек, потом целых четыре дня тебя ждет экзотический отдых, – обрадовал Эстебан Витька-аксебаша.

После таких слов Николай воспользовался случаем и, постепенно переменяя радостное лицо на зловещее, воскликнул:

– Во! Хорошо! Хоть мне одному не скучно будет. Поедешь со мной к морю, Витек? Искупаемся, позагораем, отдохнем на природе.

Николай уже понимал, что переигрывал, но не мог отказать себе в удовольствии довести спектакль до конца. Ему ясно было: многие почувствовали игру, а губы Марго с самого начала кривились в иронической усмешке, она давно заподозрила: не такой уж и тупой этот деревенский парень. В общем, сейчас все уже улыбались и ждали.

Бывает же, когда зрители не первый раз смотрят пьесу, известна и фабула, и конец, но ведь досмотрят, да еще и поаплодируют, так и здесь.

А если по делу, хоть и переусердствовал Николай и всем понятна стала игра, но они с Эстебаном достигли цели, присутствующие уяснили – на народ можно повлиять как в хорошую, так и в плохую сторону. И никому не полезно развращать народ, ну, наверное, исключая самих нелюдей.

Но нельзя думать, что совсем в дураках оказался Витек-аксебаш. Он-то и подвел, если можно так сказать, финальное, мирное и веселое резюме этого дальнего, но всего лишь трехчасового перелета (один раз они переходили на сверхскоростной режим, почему и сократили время). Он тоже, уже и раньше подозревая игру, а теперь увидев улыбающиеся в ожидании финала лица, точно убедился, что ему ничего не грозит, и дружеским тоном ответил на приглашение Николая:

– Согласен, Коль, конечно, съездим отдохнем, только когда будешь покупать пистолет, позови меня, я в этом знаю толк и помогу выбрать.

В результате бурных, как в спектакле, аплодисментов не последовало, но произошло идеологическое примирение, и все довольные дружно рассмеялись.

12

Палаточный городок расположился к северу от поселка. Палаток набралось штук двадцать, может побольше. Весь городок и поселок от диких зверей огорожен был двумя заборами, внутренним трехметровым из пластика и внешним проволочным, через который пропустили ток. Последние лет пять в округе произошло несколько нападений на людей; почему-то развелось несметное количество хищников и им стало не хватать пищи.

Когда установили палатки, Николай решил съездить на разведку к океану. До него от поселка было километров десять. По дороге его по воздуху обогнал какой-то небольшой вертолет, и Николаю показалось, что он где-то вдалеке приземлился. Дороги-то, собственно, никакой не было: песчаные небольшие дюны менялись на каменистый грунт, утыканный колючим кустарником, огромные валуны и даже один раз не гармонировавшая с таким ландшафтом зеленая болотистая низина. Николай не спеша объезжал эти препятствия, однажды даже пришлось передвигаться на воздушной подушке.

В одном месте он остановился, чтобы понаблюдать, как стая каких-то исхудалых с взъерошенными загривками то ли волков, то ли гиен, а может шакалов с разбегу бросалась на гладкий, высокий (метров семь) каменный столб, на вершине которого устроено было орлиное гнездо с птенцами. А взрослый орел в это время потрошил принесенную добычу, разрывая куски мяса для птенцов. Иногда от неосторожности птенца какой-то кусок выскальзывал и падал вниз. На него тут же в драку с визгом набрасывалась стая. «Что у них здесь, в Африке, голод, что ли? Могли бы и сами поохотиться, вот лодыри», – подумал Николай.

Понаблюдав минут десять, он поехал дальше. Несколько особей откололись от стаи и стали, как собаки, его сопровождать, с оскалом и завыванием бросаясь чуть ли не под колеса.

Проехав еще с километр, Николай увидел, наверное, тот же обогнавший его вертолет, он был пуст и стоял с открытой дверью. Николай остановился рядом, в кабине всего два сиденья, для пилота и пассажира, размер небольшой даже поменьше нашего «запорожца» и намного ниже, аккуратный такой, красивый, прямо игрушечный. Несколько волков, все еще его преследовавших, настороженно принюхиваясь, окружили вертолет, а два, скалясь и рыча, даже влезли в кабину и забрались на сиденья.

Николай захватил дубину и вылез. Волки, обрадовавшись такой неосторожности, почувствовав легкую добычу, дружно бросились на него. Но «добыча» неожиданно ногами и дубиной мгновенно разбросала их. Три штуки с плачущим жалобным визгом и завыванием отлетели на несколько метров. Остальные, похоже шокированные, боязливо отскочили и уставились на это странно-отважное существо, которое, не обращая больше на них внимания, занялось своим делом.

Николай осмотрел кабину, удивившись комфорту и непривычной элегантной отделке, затем прикрыл дверку и огляделся в поисках пилота, но никого не увидел. Только сзади показалась отставшая и теперь догонявшая остальная стая волков. «Наверное, отошел за чем-нибудь, надо поискать сделаю кружочек, а то эти твари еще нападут на него», – подумал Николай и сел в «газель».

Отъехав в сторону метров триста, он заметил (о ужас!) льва, волокущего в зубах человека. Заприметила царя зверей и стая волков, они окружили его, явно с намерением отбить добычу. Лев вынужден был опустить ношу на землю и отбиваться от назойливой наглой стаи.

Одному он порвал брюхо и выпустил кишки; нескольким лапой перебил позвоночники; еще двум-трем поперекусывал лапы, и они с жалобным визгом, хромая, отбежали; но остальные (а их было слишком много) не отступали и дружно наседали со всех сторон. Этот визжащий, крутящийся комок непроизвольно откатился метров на пятнадцать-двадцать от жертвы. Увлеченные схваткой, почти все про нее забыли, а мужчина был жив и на коленях пытался отползти подальше. Но несколько хищников остались и набросились на него, один вцепился в плечо или шею, другой в бок, а третий впился в бедро. Они рвали его и тянули каждый к себе.