Бес предела - Василий Головачев

– А если мне не удастся найти программатор?

– Вернётесь, – пожал плечами мэр. – Но я вам советую выполнить задание с первого раза.

Прохор сжал зубы, пытаясь унять нервную дрожь.

Мэр пристально посмотрел на него.

– У вас остались какие-то сомнения?

– Н-нет, – выговорил он с трудом. – Когда отправляться? Прямо сейчас?

Мэр перевёл взгляд на молчаливых техников, копающихся во внутренностях меркабы-генератора и то и дело обращавшихся к экранам компьютеров с двух сторон.

Генератор формотранса, вспомнилась реплика Саблина: так академик ДД из одиннадцатого числомира называл это устройство.

– Мы ещё не закончили, – буркнул старший из специалистов. – Настраиваем центральный резонатор.

– Сколько это займёт времени?

– Как сделаем – сообщим. Может, час, может, сутки.

– Вам не повезло, – с деланым сочувствием развёл руками бритоголовый мэр. – Раньше бы отправились, раньше бы вернулись. Отцепите его.

– Пусть посидит, – сказал мужчина с крупным носом и остроконечным подбородком. – Замерим биопараметры.

Мэр бросил взгляд на браслет айкома, ставший на несколько мгновений наручными часами.

– Хорошо, работайте, я буду у себя. За ним придут через полчаса.

Мэр вышел.

Вместо него в помещении появился бородатый Фуркад. Выражение его физиономии очень не понравилось Прохору, но сделать он в данный момент ничего не мог, будучи пристёгнутым скобами к креслу. Оставалось только ждать и надеяться, что эта пытка когда-нибудь закончится.

Охотники отстали.

Он бежал всё быстрей и быстрей, откуда только силы брались, а последние несколько сотен метров вообще летел, обретя невидимые крылья.

Мост кончился, упираясь в гигантские ступени, поднимающиеся на склон горы.

Прохор кузнечиком заскакал по ним, мимолётно подумав, что ступени эти сделаны не для людей.

Сияние за горой усилилось.

Он взбежал на плоскую вершину и остановился, обнаружив, что он здесь не один.

У самой кромки обрыва, – ступени заканчивались на вершине, дальше дороги не было, – сидел лицом к золотой ажурной башне посреди круглой долины какой-то человек в чёрно-багровой тоге и смотрел на башню. Когда Прохор подошёл ближе, человек оглянулся, и Прохор, вздрогнув, остановился. У сидящего было нечеловеческое лицо!

Узкое, сдавленное с двух сторон, чешуйчатое, похожее и на змеиную морду с длинным щелевидным ртом, клапаном вместо носа и длинными пронзительно-жёлтыми глазами с вертикальными зрачками.

Незнакомец встал, оказываясь выше Прохора на две головы, раздвинул безгубый рот в подобии улыбки.

– А мы вас тут ждём, – заговорил он на чистом русском языке.

Прохор сжал кулаки, оглянулся на преследователей.

Они были близко, не очень ловко преодолевая ступени гигантской лестницы, ведущей на вершину горы. И лица у них тоже были не человеческие, хотя и не змеиные. Скорее крокодильи.

– Вы теперь с нами, – осклабился змеечеловек. – Вместе мы уничтожим… – Два последних слова он произнёс неразборчиво, но Прохору показалось: Стража Границ.

При этом сияющая башня в долине притушила свой блеск, будто на неё плеснули водой.

– Я не буду ничего уничтожать! – мрачно сказал Прохор.

Золотая башня, сотканная из красивых светящихся кружев, вспыхнула, словно отреагировала на его слова.

– Будете! – ласково возразил змеечеловек.

И башня пригасла, отвечая на угрозу.

Прохор облизнул губы, оглянулся ещё раз, оценивающе посмотрел на обрыв за последней плитой лестницы и рванулся мимо змеесущества, зная, что это его последний шанс.

– Не-е-ет! – взвыли змеечеловек и преследователи.

Но он уже летел с обрыва вниз, страстно желая долететь до башни, в ушах засвистел ветер, жутко накренилась скальная стена… и Прохор проснулся.

Он лежал на кровати в своей спальне, одетый, поверх одеяла.

Сидевший у окна с книгой в руках Саблин оторвался от текста, посмотрел на него.

– Поспи ещё часок.

Прохор расслабился, перевернулся навзничь, глядя в потолок и переживая свой полёт во сне. Что-то означал сей сон, повторявшийся раз от разу, причём в продолжении, будто спящий смотрел фильм, что-то он символизировал, на что-то намекал, и отмахнуться от него, как от надоевшего воспоминания, было бы неправильно.

– Ты спал или… бродил по «родственникам»?

– Спал… сон видел…

– Тот самый, с мостом?

– Я вот теперь думаю, не внушает ли мне этот сон кто-то со стороны?

– Кто? И зачем?

– ДД… чтобы я приготовился… к атаке.

– Ты со своим ДД совсем поехал. Не трогай его и не ищи больше, он нам не союзник.

– Почему не союзник? Он ищет Владык…

– Зачем?

– Чтобы… уничтожить.

– Ты уверен?

– Он так утверждал.

– Сказать можно что угодно, а если он ищет Владык, чтобы те приняли его в свою шоблу?

– Ну что ты ерунду мелешь, – поморщился Прохор. – Если бы это было так, он не стал бы выдавать нам важнейшую инфу о формотрансе и не помог бы выбраться из Узилища.

– Времена меняются.

– Времена – да, люди – не все. Я ДД верю. – Прохор посмотрел на приоткрытую дверь спальни. – Юстина…

Саблин встал, выглянул в гостиную, оглянулся.

– Лежит. Ни разу не пошевельнулась. Есть хочешь?

– Нет.

– Кофе, чай?

Прохор подумал.

– Кофе. С лимоном.

Данимир вышел.

Прохор устроился поудобней, вспомнил, с каким трудом вернулся домой.

Сначала он с «родственником» Таглиба, взявшего на себя обязанности «перевозчика душ», метнулся назад, к своему одиннадцатому числомиру. Подъём «наверх», сквозь толщу измерений, длился чуть ли не вечность, но закончился благополучно. Хотя Прохор долго с содроганием вспоминал это путешествие-бегство.

Но путешествия на этом не закончились.

Оказалось, что Таглиб находится в данный момент в Египте, в Каире, и добираться оттуда до России ему было несподручно, да и требовало времени. Весь процесс занял бы как минимум сутки.

Тогда Прохору пришла в голову мысль (он так и сидел в голове араба – как пассажир в одноместном экипаже):

«Отнесите меня в числомир двойки, к вашему «родичу»…»