Люди как боги. Книга 1. Галактическая разведка [litres] - Сергей Александрович Снегов

окутанную дымом, и дальние, закованные в вечный лед, и среднюю, Сигму, где мы потеряли Андре.

Жанна тихо плакала. Я не утешал ее – я сам заволновался, когда увидел эту несчастную планету. Я снова услышал последний, отчаянный крик Андре: «Эли! Эли!»

– Теперь попробуем достать скопление в Персее, – сказал я Альберту.

Наступил решающий момент испытания. Земля выбрасывала могучие локаторные лучи на пять тысяч светолет. Сейчас должно было стать ясно, оправдаются ли наши расчеты – или мы потерпим поражение.

Несколько минут прошли в молчаливом ожидании. Потом в стереообъеме зажглось великолепнейшее из скоплений нашего района Галактики – две звездные кучки, несколько тысяч ярчайших светил… Я видел знакомую картину, ровно год я каждый день рассматривал ее в обсервационном зале несущегося в Персей звездолета.

И снова я не сумел отделаться от старого жутковатого ощущения, будто вижу столкновение звездных кулаков – светила разлетались в стороны, как осколки… Скопление вспухало, звезды разбегались. Теперь мы были где-то неподалеку от Угрожающей.

– В сверхсветовой области две флотилии звездолетов, – бесстрастно доложил автомат. – Идут параллельными курсами, скорость не выше ста световых.

Мы увидели точки, медленно плывущие в светящемся тумане стереообъема. В первой группе было пять, во второй семь кораблей. Куда шли разрушители? Нападать на блокированные планеты галактов? Это был обычный рейс в безраздельно контролируемом ими пространстве – или свирепая попытка уничтожить внутренних звездных врагов, перед тем как подоспеем мы, враги внешние?

Я улыбался, сидя в кресле. Превращение Земли в величайшее ухо, глаз и голос Вселенной удалось! Альберт дал свет.

– Ты видела места, где исчез Андре, места, где он сейчас находится, – сказал я Жанне. – Верь, Жанна, верь – ждать уже недолго!

Она вытирала покрасневшие глаза. Я повернулся к Мери. Мери не было.

– Твоя знакомая ушла, когда показался Персей, – сказала Жанна. – Я хотела сказать тебе об этом, но ты так следил за крейсерами… Тебя огорчает ее уход, Эли?

– Скорее радует! – сказал я весело. И обратился к Альберту:

– Итак, пуск состоялся. В соответствии с решением Большого Совета, я с этой минуты свободен. Желаю успеха, Альберт.

Он крепко пожал мне руку.

14

Теперь оставалось немногое. Вещи, собранные заранее, ждали меня на космодроме. До вечернего экспресса на Плутон оставалось три часа. Я вызвал Мери. Охранительница отыскала ее на одном из городских проспектов. Мери шла домой, сердитая и заплаканная. У нее были красные глаза, я видел это даже из видеостолба. Она вздрогнула, когда я неожиданно засветился перед ней.

– Вы пытались убежать, – сказал я, – но я вас нашел. И хочу, чтобы вы немедленно прилетели ко мне. Вы мне очень нужны, Мери…

Она посмотрела в сторону, потом очень неохотно сказала:

– Ладно, вечером. Если у меня появится настроение видеть вас…

– Вечером будет поздно, Мери. Скоро я улетаю на Ору.

Пораженная, она взглянула мне в глаза:

– Хорошо, я вызываю авиетку.

Мы появились на космодроме одновременно. У нее опять сменилось настроение. Теперь Мери была недоброй и язвительной. Она не протянула мне руки – она собиралась на прощанье посмеяться надо мной.

– Когда прибудете на Вегу, передайте… – начала Мери, но я прервал ее.

– Не знаю, удастся ли в ближайшее время побывать на Веге. Мы идем в Персей. Я хочу, чтобы вы полетели с нами.

У нее был такой удивленный вид, что я засмеялся. Она еще больше рассердилась.

– Я не из тех, кто любит шутки, – яростно сказала она. – Очень жалею, что приехала вас провожать.

– Я не шучу, Мери. Ничего я так в жизни не хотел, как того, чтоб вы полетели со мной! Что вас держит на Земле? Вам будет хорошо, обещаю! А на Плутоне вы возьмете все, что вам нужно в дальнюю дорогу.

Она колебалась. На глазах у нее опять появились слезы.

– Удивляюсь вам, – сказала она. – Вы, кажется, задумались над тем, что мне хорошо и что плохо. До сих пор вы больше думали о себе.

– Это потому, что до сих пор я чаще бывал с собою, чем с другими, Мери. К тому же мужчины эгоистичней женщин – так написано в древних книгах. Но теперь все это изменится.

– Вы решили покончить со своим мужским эгоизмом?

– Наоборот, стремлюсь ублажить его. Оставить вас на Земле – и потом не знать покоя ни днем ни ночью: что с вами, не влюбились ли в кого, все ли с вами в порядке? В тысячу раз спокойнее, если вы рядом: смотри в глаза сколько хочешь, говори когда хочешь, беги исполняй желания, с наслаждением слушай, как тебя ежедневно, ежечасно, ежеминутно пробирают!.. Я слишком большой эгоист, чтоб упустить свое счастье.

– У вас странный эгоизм, Эли.

– Какой есть. Идемте, Мери, остались считанные минуты…

Она сделала шаг к звездолету и остановилась. Ее широкие брови грозно нахмурились.

– Но предупреждаю, Эли: вашу прекрасную змею…

Я весело прервал ее:

– Она будет и вашей. Вы с Фиолой рождены быть подругами. Идемте, Мери, идемте!

Она все же колебалась. Она шла и останавливалась. Я ласково подталкивал ее. У планетолета она повернулась ко мне. Она была очень бледна.

– Эли, разве это серьезно? – сказала она чуть не плача. – Вы сами понимаете, что делаете? Павел утверждает, что вы способны на самые безрассудные поступки. Вы сейчас…

– Павел правильно говорит, – прервал я ее. – Павел отлично меня знает. И вообще он все в мире знает. Но какое отношение его удивительные знания имеют к нам? Немного безрассудства – единственное, что нам требуется, чтобы быть вполне разумными.

Я ввел Мери в свою каюту. Она села на диван и радостно засмеялась.

– Эли! Знаете, в каком своем постоянном желании я хочу вам признаться?

– Знаю. Вы хотели, чтобы мы вдвоем куда-нибудь улетели. Это было и моим желанием, Мери!