Новая Луна - Йен Макдональд

Жуан-ди-Деус — рабочий город, и Адриана Корта никогда бы не поступилась прибылью, чтобы объявить всеобщий выходной, даже в честь своего восьмидесятого дня рождения, но многие постоянные жители и контрактники взяли перерыв на несколько минут и пришли, чтобы поприветствовать Первую Леди Гелия. Они смотрят, как колонна моту везет семейство Корта по проспекту Кондаковой и вверх по эстакаде, в отель, где Лукас устроил праздничный обед. Они аплодируют, кто-то машет. Адриана Корта в знак признательности поднимает руку, затянутую в перчатку. Аэростаты в виде мультяшных животных маневрируют на тихих микровинтах через квадру Сан-Себастиан, точно небесный цирк. Адриана поднимает голову, когда на нее падает тень Ми-Кат Ксу. Она улыбается.

Люди Эйтура Перейры работали много дней, втайне обеспечивая безопасность отеля. С самого утра они осмотрительно сканировали гостей. Аплодисменты; головы поворачиваются. Адриана появляется посреди коктейльного приема, и ее кружит, точно вихрем, от лица к лицу, от вечернего наряда к вечернему наряду, от поцелуя к поцелую. Ее мальчики, ее красивые мальчики в своих лучших костюмах. Ариэль опаздывает, Ариэль всегда опаздывает на семейные торжества. Лукас явно раздражен, но он не сторож сестре своей. В этом мире никто никому не указ, даже семья.

Семья близкая и далекая: теплое объятие от Лусики Асамоа, которая всегда была любимицей Адрианы среди око. Кузены по крови и браку; Соресы, родственники со стороны Карлоса, и малые кланы; союзники по никахам. Потом общество. Орел Луны прислал свои извинения — еще ни один Орел не принял приглашения на день рождения Адрианы. Адриана танцует элегантный вальс среди Асамоа из Тве, безупречных Суней из Дворца Вечного Света и вельможных Воронцовых; менее значительные и совсем малые дома, светские львы и законодатели мод, репортеры и знаменитости, аморы и око. Компания Лукасинью по лунной гонке тоже здесь, они напряжены и придерживаются социальных орбит, проходящих вблизи друг от друга. Адриана Корта для каждого находит словечко. За нею тянется социальный шлейф из сотен разговоров и знакомств.

В последнюю очередь — политика. Бюрократы КРЛ и деканы из Университета Невидимой стороны. Звезды мыльных опер и музыканты из чартов, художники, архитекторы и инженеры. Адриана Корта всегда приглашала на юбилеи много инженеров. Медиа: репортеры социальных сетей и комментаторы мод, распространители и творцы контента. Религия: кардинал Окоги и великий муфтий эль-Тайиб; аббат Сумедхо и, вся в белом, сестра Владык Сего Часа. Ирман Лоа приседает перед своей патронессой.

Ариэль появляется рядом с матерью. Поцелуй и извинение, от которого Адриана отмахивается.

«Спасибо».

«Пропусти я твое восьмидесятилетие, ты бы никогда меня не простила».

«Я не за это тебя благодарю».

Ариэль раздвигает вейпер на полную длину и позволяет вечеринке увлечь себя. Адриана восторженно вскидывает голову при звуках музыки. Босанова. Толпа расступается перед нею, когда она идет на звук.

«Та же самая группа, что играла в честь лунной гонки Лукасинью, — отмечает Адриана. — Как мило».

Лукас рядом с нею. Он ни разу не отходил дальше чем на два шага, пока Адриана вращалась в обществе, совершая пируэт за пируэтом.

«Все как ты любишь, мамайн. Старые мелодии».

Адриана проводит рукой по щеке Лукаса.

«Ты хороший мальчик, Лукас».

Вагнер Корта пробирается в ресторан с опозданием, и в свеженапечатанном костюме ему все еще неуютно. Размеры правильные, но сидит одежда нехорошо, давит там, где должна быть просторной, трет там, где должна ласкать.

— Лобинью! — Рафа приветствует Вагнера бурно, раскинув руки. Давящее объятие, тяжелые шлепки по спине. Вагнер морщится. Мужицкий дух. Вагнер может определить состав каждого коктейля, который его брат закинул себе в глотку. — Это же день рождения мамайн, неужели ты не мог побриться? — Рафа окидывает Вагнера взглядом с ног до головы. — И твой фамильяр мне незнаком.

Вагнер тотчас же изгоняет Доктора Луз и призывает Сомбру, хотя все, кому известно о его двойственной натуре, могут определить в нем волка по тому, как ему неуютно в собственной шкуре, тому, как он смотрит, словно прислушиваясь к нескольким разговорам сразу, и по густой щетине на его лице.

— Она заметила твое отсутствие в очереди поздравляющих. — Рафа хватает коктейль с подноса и сует Вагнеру в руку. — Позаботься о том, чтобы повидаться с нею до того, как встретишь Лукаса. Сегодня он не склонен к великодушию.

Вагнер едва успел на экспресс: наслаждался каждым мгновением с Ириной. Она его кусала. Она сосала его плоть так сильно, что оставила синяки. Она щипала его и выкручивала, заставляла кричать. Оттягивала его кожу нежными любящими зубами. Секс был лишь малой частью всего, формальной, самоочевидной. Она пробудила в Вагнере ранее незнакомые ощущения и эмоции. Его чувства всю ночь звенели от напряжения. Он взял костюм из принтера на вокзале, переоделся в туалете поезда, осторожно натягивая рубашку и брюки поверх еще свежих ран и синяков. Каждый укол боли превращался в экстаз. Она выполнила инструкции Вагнера и оставила руки, шею и лицо нетронутыми.

— Я кое-что нашел, — говорит Вагнер.

— Рассказывай.

— Я опознал один из протеиновых процессоров. Ты бы этого не увидел, но для меня оно все равно что неоновая реклама с именем.

— Ты чуточку тараторишь, Маленький Волк.

— Прости. Прости. Я встретился с разработчицей — мы вместе учились в университете. В одном коллоквиуме. Она дала мне входящий адрес. Он дохлый, разумеется. Но я поручил стае с ним поработать.

— Помедленнее, помедленнее. Что ты сделал?

— Поручил стае с ним поработать.

Стая из Меридиана — агрономы, пылевики, робототехники, маникюрщики, бармены, спортсмены, музыканты, массажисты, юристы, хозяева клубов, инженеры — прокладчики путей, большие и малые семьи; разнообразие умений и знаний; и все же, когда они собираются и сосредотачиваются на одном задании, происходит что-то чудесное. Стая как будто делится сведениями, инстинктивно дополняя друг друга, образуя безупречную команду; единство цели: почти гештальт. Вагнер редко видел подобное, участвовал лишь один раз, но никогда не призывал к такому до этого момента. Стая собралась, разумы, таланты и воли расплылись и слились, и через пять часов в его распоряжении были идентификационные данные инженерной лавки, где соорудили муху-убийцу. В этом нет ничего сверхъестественного; Вагнер не верит в сверхъестественное; это рациональное чудо. Это новый способ быть человеком.

— Это инженерная лавка-однодневка под названием «Птички-невелички», — говорит Вагнер. — Расположена в Царице Южной. Зарегистрирована на Иоахима Лисбергера и Джейка Тэнлуна Суня.

— Джейка Тэнлуна Суня.

— Это ничего не значит. Компания произвела одну единицу товара, поставила ее и прекратила существование.

— Мы знаем, куда они ее отправили?

— Пытаюсь выяснить. Меня больше интересует заказчик.