Метро 2033. Степной дракон - Шамиль Алтамиров

Перейдя с рельсы на шпалу, смахнул кругляш резиновой подошвой ботинка. Протерев ребристую поверхность пальцами, в тусклом свете единственной горевшей лампочки смог прочитать: «СССР», «1976» и номинал «3 копейки». Монетка, старая советская. Когда-то, ровно столько стоил стакан газированной воды с сиропом – дед рассказывал, сам-то этих автоматов Басмач уже не застал. Им на замену пришла газировка в фигурной бутылке.

Басмач, вертя монетку меж пальцев, стал рассматривать стены. Хоть какие-то надписи здесь должны быть? На противоположной стене, под наплывом из паутины и белой мучнистой взвеси было что-то написано. Подойдя ближе, он стер мусор: «21».

«Номер станции, километраж, название места? Хм». – Дедовская карта как назло осталась наверху в рюкзаке. Сюда Басмач ее как-то не додумался взять. Из тоннеля по левую руку дохнуло ветром, и поток нарастал. Вместе с воздухом оттуда долетал звук – гул, – который быстро приближался. Басмач вскинул автомат, целясь в жерло тоннеля, и попятился к перрону.

Басмача не было уже давно. Назар поначалу чутко вслушивался в каждый шорох, многократно усиливающийся в жестяном нутре шахты, но по прошествии времени подустал. Долго сидеть и ничего не делать было скучно. Он то подкидывал ножи, то вертел всяко, в итоге изрезал все пальцы. Из тоннеля донесся гул, перешедший в лязг и грохот. Назар подхватил ППШ и кинулся к люку.

– Басмач?! – Свет внизу шахты мигнул, и погас. Стало темно. Однозначно что-то происходило, и это вызывало как минимум беспокойство. – Басмач, ты здесь?! – позвал он повторно. Но вместо ответа из черного жерла люка в лицо ударила упругая струя воздуха, откинувшая Назара.

Пыль, мелкий мусор, газеты, поднятые ветром из тоннеля, все летало по помещению сельмага. Но как внезапно подземный ураган возник, так же и растворился. Следом исчез и лязгающий звук.

– Э-э-эй! Басма-ач! – во все горло крикнул Назар в люк шахты. – Я иду!

С этими словами он уже встал на первую ступеньку.

– Э, а ты куда полез?! – зычно, отражаясь эхом, донеслось снизу.

Наступил вечер, буря вроде бы постихла, но небо снова заволокло, поднялся ветер, а вместе с ним и пыль. Басмач сидел у спиртовки и правил булыжником погнутый мачете.

– Внизу настоящее подземелье. Чисто, сухо. Вентиляция, как ты заметил, работает. Только при ее включении свет гаснет. Не самый приятный момент, знаешь ли, – хохотнул бородач. – Я уже думал, что орда чертей из тоннеля на меня несется, обрадовались, за столько лет гость явился. А оказался воздух. Правда, чуть с ног не сбило.

Назар, слушая бородача в полуха, с сомнением поглядывал на дыру в полу, ведущую к люку: ему отчего-то хотелось снова оказаться на глубине, и снова ощутить всю ту надежную тяжесть земли над головой, отделяющей огромный Мир поверхности от мира поменьше и поспокойнее.

– Ну, пацан, думаю, нам прямо намекают, что под землей идти придется, – покачал головой Басмач. – Как считаешь?

– Придется. А кто намекает?

– Да, мало ли, – поскреб лысину бородач. – Судьба, например.

– Не верю я в судьбу, – сморщился Назар. – Когда в бункере жили, голодали часто. Бывали дни, что утащить не удавалось, и Степаныч не подкармливал. Тогда шел в тоннели, на охоту.

– И что? – прищурился Басмач, вертя в руках двуствольный пистолет-самоделку.

– Да то. Прибью несколько крыс и день-два сытые с Майкой. А потом как отрезало, исчезают.

– Так ты по крысам определил, что нет судьбы? – усмехнулся Басмач, свинтив муфты с обоих стволов пистолета и зарядив патронами от ППШ.

– А хоть бы и так, – насупился Назар. – От меня зависит: удастся пожрать или нет. Разгадал я крыс, они понимали, что охотятся на них, и убегали из тех тоннелей. Зато появлялись в других.

Басмач с интересом слушал Назара и посмеивался про себя:

– Хочешь, я всю твою «крысиную» теорию развалю. Жил в бункере? Сам ушел, сестру спасал. Жил как у Христа за пазухой у этого, как его… у циркача Шимуна. Было? Опять сам свинтил. Потом шарахался где-то, заперхал соплями: ты остался, а сестру утащил псих на атомном крейсере. Так ведь? Вот, крысолов-философ, скажи мне, где ты прокололся, что на Айдахара налетел, а?

– От Шимуна ушел, – шмыгнул носом Назар. – Если бы остался, то, может, и не было бы.

– Опять завел свою шарманку: если бы да кабы. Мы в четырех стенах, а припасы кончились: иди на охоту, и добудь чего пожрать, используй опыт с крысами.

– Буря же, – промямлил Назар, косясь на Басмача и не понимая: всерьез он про охоту или смеется.

– А как же твои заявления, мол, я – царь земли и только я все знаю и все могу?

– И никакой я не царь… – совсем покраснел Назар.

– Ага, – усмехнулся Басмач, – то-та же! Не бывает случайностей, это точно. Не бывает, даже если они тщательно спланированы. Иногда, в какой-то момент, когда кажется, что все, полная жопа и выхода нет. Но тут бац, и выход находится!

– Например?

– Пример тебе? Да ты сам этот пример и есть. Перхал соплями в землянке, а тебя спас старый лекарь, как его…

– Ернар.

– Точно. Не пришел раньше, и не попал под саблю к айдахаровцам. Не успел застрелиться из вот этой вот пукалки, – Басмач потряс в воздухе двуствольным пистолетом, – а вытащил тебя с того света, и в дорогу снарядил. Хоть, он потом все равно застрелился… не важно. Что это значит? А значит, что тебе побарахтаться суждено. Иначе бы сгорел от лихорадки, там, в стойбище, рядом с пугалом из мяса и трупом старика с дыркой в башке.

Назар задумался. Басмач же встал со своей сидушки из газет и подошел к прилавку.

– Гляди. Вот это, – Басмач потряс позеленевшим патроном от ППШ и поставил его на прилавок, – начало твоего пути, родился значит. А вот это, уже конец, – второй патрон встал точно напротив первого, но сантиметрах в тридцати. – Ни для кого не секрет, что все мы, когда-нибудь, сдохнем, только желательно не скоро. Но как дойти до такого финала, как нам кажется – решаем мы сами. Хрен его, конечно, знает, считаю, что нет, не решаем. Либо решаем совсем немного, выбираем: в лоб получить лопатой, или по лбу черенком.

– А остальное? – Назар пытался уловить суть, глядя на стоящие патроны, и пока улавливал слабо.

– Остальное решает кто-то другой. Можешь называть Его как захочешь: Судьба, Бог, Вселенский разум, Ноосфера. Где-то там, где-то в неопределенном месте есть некто, кто решает. Просто, в жизни бывают случаи, порой мелкие, но значительные. И никак их не объяснишь. Оно просто случается, и баста. Знаешь, всегда казалось, что меня испытывают. Вроде б подкинут задачку и смотрят, как решу.

Басмач замолчал, задумался. А на улице вовсю завывала песчаная пурга, свистела, царапалась в железные решетки на окнах.

– Один мужик как-то сказал, что не верит в судьбу, потому как не нравится думать, что им могут управлять. И самое смешное, в итоге, он все же выполнил то, что для него и было предрешено.