Технарь - Владимир Кунин

– А есть разница? – спросил Никита. – Это, по-моему, синонимы.

– Сотворение – это когда получается что-то принципиально новое, а создание – это копирование уже существующего, – пояснил я.

– Ты всегда утверждал, что наш мир не двоичен, и даже в сказках есть три пути. Колись давай, что за третий путь, – высказал мне Виталик.

– Есть, конечно, третий путь и даже четвёртый, но он не интересен, – продолжил я объяснение. – Третий путь описывает в своих книгах Карлос Кастанеда. Это путь безупречного воина. Этакий человек-невидимка, в смысле невидимка для судьбы, так как не имеет ни положительной кармы, ни отрицательной. Он – как наблюдатель, вне основной системы развития, поэтому, в чём смысл его существования, я не знаю, но он есть. А четвёртый – это путь деградации, это алкоголь, табак и другие наркотики. В зависимости от того, насколько человек деградирует свой разум, он в следующей жизни может стать или животным, или растением.

– Вот это ты задвинул… Откуда инфа? – спросил Никита.

– Да отовсюду понемногу, плюс сам пораскинул мозгами, – пожал я плечами.

– А при чём тут капитализм и демонический путь развития? – потряс головой Виталик. – Я так и не понял.

– Ну как же, помогать людям не выгодно, если это не приносит денег, а если обмануть, да ещё умудриться не нарушить закон, то вообще красавчик, деньги при капитализме – это основа всего, то есть сила, – начал пояснять я. – И эта сила начинает изменять тебя самого. Не каждый может справиться с ней и не пойти по демоническому пути развития. А некоторых эта сила ломает, и они вообще идут по пути деградации. Там, в космосе, вообще умудрились грабёж узаконить, типа люди так быстрее развиваться будут.

– Шутишь? – прищурился он.

– Вполне серьёзно, – возразил я. – Закон десяти: то есть ты можешь с не более чем десятикратным преимуществом в силе напасть на кого-нибудь либо на отряд. Но если видишь, что человек при смерти, обязан вызвать помощь, типа жизнь бесценна и так далее. Вот такой там маразм, но это с нашей точки зрения.

– А если никто не увидит? – улыбнулся он.

– Не пойман – не вор. Эта поговорка в любом мире в силе, – усмехнулся я.

– Оп-па, вон и домик показался! – воскликнул Никита.

– Снижаемся, незачем народ пугать, – предупредил я охрану.

Похоже, это таверна, можно пообедать и спросить, далеко ли до города, или, может, сразу укажут на «страшное место». Таверна представляла собой обычный двухэтажный деревянный дом у дороги. Я такие только в играх типа «Скайрим» видел. Сразу договорились, что мои бойцы будут молчать, а я – разговаривать. Когда я подошёл к бармену, тот сразу что-то сказал мне, и через пару секунд, изучив новый язык, я понял, что тот спросил: «Пообедать или комнату?» Я поинтересовался, какие у них деньги и цены, так как мы люди издалека и у нас деньги разные, даже бумажные бывают. Тот не очень удивился такому и показал медную и серебряную монеты, сказав, что еда на троих – девять медных, комната на троих – серебрушка в день. Сто медных – серебряная, двадцать серебряных – золотая. Если деньги не местные, то серебро или золото по весу. Я отошёл к своим охранникам типа за деньгами, а сам, пока ходил, создал пять серебрушек и десять медных монет. Спросил у Виталика и Никиты, что они хотели бы заказать из еды, и они попросили что-нибудь овощное с мясом, сок и молоко. Я подошёл к бармену, заказал еду, заодно спросил о ближайшем городе и страшном месте. Город по дороге – в трёх днях пути, если на лошади. О страшном месте он слышал, но где конкретно, лучше в городе спросить. Бармен показался странным, хотя я вижу первого, но я их представлял другими. Этот – спортивного телосложения и с грамотным построением речи. Может, они разные бывают? Чего это у меня паранойя проснулась не в тему?

Вдруг сзади раздался возглас Никиты по-русски:

– Спецназ рулит!

Оборачиваюсь и вижу: за соседним с ним столом усаживается группа людей в костюмах цвета хаки в количестве пяти человек. Боевая пятёрка? Я сначала удивился, откуда они могли вообще здесь взяться, видно, из комнат отдыха пришли. А затем заметил, как они напряглись при возгласе моего охранника. Судя по их застывшим лицам, они русские, причём на задании.

– Ну и зачем земляков баламутишь? Не видишь, люди при исполнении, вряд ли их к нам в помощь прислали, – сказал я громко так же по-русски Никите, так, чтобы все слышали, для разрядки обстановки. И добавил уже незнакомой группе, усаживаясь к ним за стол: – И вообще, разведчики не любят, когда их спецназом обзывают. Я прав?

– Прав, – согласился один из них, видимо старший в команде, и спросил у меня: – Вы, я так понял, тоже на задании? Очень надеюсь, что не конкуренты или группа противодействия.

– Вряд ли конкуренты, у нас не секретная задача, требуется изъять опасный предмет у некоторых совков в этой местности, чтобы не угробили здесь кучу народа. Типа: «Спички детям не игрушка», – ответил я.

– Понятно, – кивнул он, успокоившись. – У нас другая задача и в другом месте. В городе нас ждут, для транспортировки через портал.

Во время еды я договорился с командиром на копирование их вещей в обмен на несколько серебряных монет и инопланетные: пневматическую винтовку, аптечку, офицерский сухпаёк, технический планшет, для образца технологий. Он согласился, правда, вынул несколько предметов, не подлежащих разглашению из-за их секретности, и я за пару часов скопировал все их рюкзаки с амуницией. Из оружия: несколько автоматов, снайперка, пистолеты, гранаты и взрывчатка, все незнакомого вида. К оружию – запасные рожки и три разных типа патронов. Далее: рации, сканер частот, навигатор, цифровой и плёночный фотоаппараты, смартфон с большой красной звездой с серпом и молотом на обороте. Ну и походный набор: компас, спички, сухой спирт, пара котелков, кружки и фляги с водой, чай, кофе, специи, ложки, вилки, ножи, консервы, пара пайков, одеяла, палатка, плащи и запасные костюмы. И всё это упаковано в запирающиеся полиэтиленовые пакеты, и есть несколько пустых, наверное, для новых предметов. Я пояснил, что планшет работает на электретных[27] источниках питания, а они, оказывается, знают, что это такое, ведь у них всё оборудование запитывается от них. Кстати, разглядывая фотоаппарат и смартфон, я заметил на них надписи: «Сделано в СССР», что очень меня удивило, в пути уточню, наверняка вместе в город пойдём.

Для дальнейшего продвижения группа разведки решила приобрести коней. А я, глянув на основной местный вид транспорта, понял, что, оказывается, научился ездить верхом не на лошадях, а на каких-то ящерах. В итоге предложил землякам подбросить их до города по воздуху, решив сэкономить время. Они согласились, и я, отойдя подальше от таверны, чтобы не пугать местных, используя весь свой орихалк, создал полупрозрачный обтекаемый летательный корпус с сиденьями, чтобы комфортно путешествовать и ветер не мешал. Уселись и полетели, плавно набирая скорость, а в пути я, пока подготавливал иван-чай к ферментации[28], раз уж есть теперь пакеты, поинтересовался у военных о надписях «СССР» на их технике.