Опальный адмирал - Андрей Максимушкин

– Не нагишом, а в ночной рубашке, – поддержал супругу Аранг. – Эрл Ар, неужели вы не были молодым? Неужели ваше сердце не билось в сладостной истоме при виде пленительных фигур юных дев?

– Да, тонкое белье выглядит соблазнительно. Особенно мокрое. Приходилось наблюдать, – признался старик Ар. – Красота восхищает и способствует…

Губернатор не успел пояснить, чему именно способствует красота. Дорогу перебежала лань. Выскочив на насыпь прямо перед мордами лошадей, она в два прыжка скрылась в густой выше человеческого роста зелени маиса за дорогой.

Кучер от неожиданности натянул поводья. Лошадь ехавшего рядом стража напугалась и чуть было не сбросила седока. Человеку стоило немалых усилий удержаться в седле. Минутная задержка.

На дорогу вслед за ланью выскочила пума. Большая желтовато-коричневая кошка гналась за добычей. При виде хищника лошади встали на дыбы. Кучер второго экипажа не успел удержать поводья, и лошади чуть было не опрокинули повозку. Они пятились назад и храпели.

Пума прижалась к земле и подтянула задние лапы, готовясь к прыжку. Добыча ускользнула. Люди и лошади на дороге шумели, топтались на месте. От них отчетливо пахло страхом. Пума сама испугалась неожиданной встречи, но она была голодна, а бежать поздно. Голод пересилил страх.

Банг! Банг! Банг! Аранг Винг резко выбросил вперед руку с пистолетом. Три выстрела один за другим. Кошка успела прыгнуть. Развернулась в воздухе. Доли секунды. Никто и отреагировать не успел.

Страшный удар в грудь швырнул пуму на землю. Пума поднялась на ноги, зарычала, но тут в дело вступил карабин сержанта. Стражник не промахнулся. С двадцати шагов точно в шею. Винторезная пуля перебила и раскрошила шейные позвонки. Кошка растянулась на земле грудой окровавленного меха.

Все произошло так быстро, что никто не успел испугаться. Иора широко раскрытыми глазами глядела на супруга, на автоматический «Грант» в его руке, перевела взгляд на тело большой кошки в луже крови и пронзительно завизжала. Ей вторили девичьи вопли из второго экипажа. Через минуту рядом с коляской нарисовался Сверг. Подросток держал в руках карабин Крагла. Мелкокалиберное учебное оружие не поможет против крупного зверя, из «Крагла» и человека трудно остановить, но другого ствола у юного Винга под рукой не было.

Охрана пришла в себя. Половина стражников бросилась помогать даурам и успокаивать лошадей. Остальные с карабинами поперек седла патрулировали вокруг каравана. Стражники пристально вглядывались в заросли и посадки маиса. Однако в душе все понимали, что это бесполезно. Пума всегда ходит одна. Повторного нападения можно не опасаться.

Даура Винг успокоилась после легкой пощечины.

– Аранг, ты его убил?

– Не знаю, его или ее, но кого-то убил.

– Положительно, даур, у вас стальные нервы и твердая рука, – восхитился Ури Ар.

Губернатор до сих пор не мог понять, что его больше напугало: пума или визг дауры Винг?

– Сверг, с сестрой и даурами Ар все в порядке?

– Да, отец. Немного напугались, когда кони заржали. Опасности нет. Рядом черномундирники, – Сверг, как и всякий мальчишка, быстро подхватил народное название колониальной стражи.

Охрана быстро навела порядок. Лошадей распутали. Кучеров успокоили. Пуму положили в коляску к дауру Вингу. Сержант пообещал, что по приезде в имение добычу обдерут, как положено, шкуру не испортят, обработают так, что ни одна шерстинка цвет не потеряет.

– Вы, даур адмирал, для своей красавицы жены хорошую шкуру добыли. Закажете манто из пумы. Все модницы Лимбуры обзавидуются.

Винг не стал говорить сержанту, что мех пумы в столице не в моде. Человек совершенно искренен, не стоит его разочаровывать.

Губернатор перегнулся через сиденье и ощупывал добычу. Пума крупная. Под сто килограммов весом.

– Удивительное дело. Из трех пуль две в цель, – Ар ковырялся в ранах кошки, пытаясь извлечь пули. К его удивлению, сделать это было непросто, ушли они глубоко.

– Вы используете стальные пули?

– Свинец со стальным сердечником.

– Но зачем?! Для человека на тридцать шагов достаточно свинцовых.

– Как видите, мне иногда приходится стрелять не только в людей и не только на ближней дистанции.

Аранг Винг выщелкнул обойму и скупыми отработанными движениями вставил в нее новые патроны. Он предпочитал держать оружие заряженным и под рукой. Привычка – вторая натура. Очень полезно иметь хорошие привычки.

– Длинноствольный «Грант», редкое оружие для морского офицера. Обычно их можно увидеть у артиллеристов.

– Жизнь в столице приучила, – отшутился Винг.

Господский дом встретил гостей открытыми воротами. Управляющий в сопровождении четырех мужчин выехал навстречу хозяину и его друзьям. Все было готово к приему гостей. Гонец заранее предупредил мастера Чака Инто о визите даура плантатора.

Управляющий расстарался. Дом и двор блестели. В гостевых комнатах все перемыли и сменили постели. Управляющий, надсмотрщики и работники переоделись в чистое и побрились. Последнее необременительно. Мужчины на Прике предпочитали носить усы и аккуратные бородки. На кухне кипело, шкворчало и распространяло одуряющие ароматы. Даже ахеронскую прислугу заставили вымыться с мылом с головы до ног, переодели и побрызгали жлодинской водой.

Семью Винг порадовала атмосфера усадьбы. Жизнерадостный мастер Инто легко располагал к себе людей. Работники не заискивали перед высокопоставленными гостями, держались с достоинством, но при этом открыто, они искренне были рады новым людям. Нормальное дело для колоний, между прочим. Здесь до сих пор царит этакое братство между белыми. Дух фронтира, тот самый дух товарищества и взаимоуважения, крепкая мужская дружба, готовность поддержать соседа, которые позволяли колонистам успешно противостоять природе, стихии и ордам дикарей.

Первым делом приезжих, после короткого перерыва на умывание, пригласили в обеденную залу. Повар не ударил в грязь лицом. Стол накрыли поистине королевский. Ради такого дела достали и почистили столовое серебро. Паркет на полах с ночи натерли воском, в вазы поставили свежие цветы.

По местному обычаю, накрыли стол сразу целиком. На Прике не привыкли к церемониальным переменам блюд под вопли метрдотеля. Простые люди, простые нравы.

На отдельный столик кафры вынесли двухметровую голову каймана. Водяное чудище подстрелили сегодня утром.

Разумеется, главным блюдом был крокодиловый суп с маисом, бататом и кореньями. Подавалось это в больших сверкающих кастрюлях. Рядом стояли бронзовые блюда с жареной и разваренной крокодилятиной. И это не считая всевозможных закусок и заедок. Запивать это благолепие полагалось крепкими настойками, ромом, легкими местными винами и привозной соланой, соками и обычной чистой водой для желающих.