Дар Смерти - Алексей Любушкин

— Дело в том, что все завещано следующему владельцу города. Мы должны признать кого-то главным, а до этого весь доход будет идти на специальный счет в банке Соколовых. Неожиданное решение Игоря Николаевича…

— Безумный старик!

— Сумасшедший, как ему вообще в голову могла прийти такая мысль.

— Давайте кого-нибудь признаем главным и поделим наследство между всеми?

«Умника» быстро заткнули, клятва должна быть вассальная, как господину. Многие уже собрались уйти, как мне пришлось вмешаться, остались нерешенные вопросы.

— Господа, прошу простить меня, но мы еще не закончили. Не решен вопрос дуэлей и имущества напавших на меня. Право, мне неудобно самому поднимать эту тему, вы просто не оставили мне выбора.

— Чертов боярич, как же я тебя ненавижу. Грязный…, - заткнули рот дворянину его соседи.

Дед сделал шаг в сторону говорившего, но я успел остановить его рукой.

— Что вы хотите, Холмский? Мы все знаем, что они вам не противники, а достойную замену дворянам сейчас не найти. Это будет серьезным нарушением чести, — осторожно выбирал слова судья.

— Публичного извинения будет достаточно. Взамен, прошу пойти мне навстречу с имуществом павших врагов, война бывает слишком разорительной.

Отцы дуэлянтов вздохнули с облегчением, смерти детей никто не хотел.

— Все? Есть, кто против? — судья посмотрел на дворян. — Решено. Вызвавшие обязаны завтра публично принести извинения в гимназии. По имуществу, препятствий со стороны дворянского суда тоже не будет. Всем спасибо, надеюсь, в следующий раз мы встретимся не скоро. И я говорю от лица большинства дворян Твери, больше никаких войн друг с другом. Вас это тоже касается, Холмский.

Пока все складывается неплохо. Воевать сейчас все равно некем, да и полгорода лежит в руинах. Земли Микулинских единственная моя надежда на доход.

Мое желание развалиться на заднем сидении машины прервал очередной звонок от Зундина, уже полчаса названивает.

— Киирилл Дмиитриевич, с вами хотят поговорить по поводу зземель Холмских. Я в бывшем офисе коомпании «Райский Уголок», — стучал зубами и заикался бывший стряпчий, прежде чем звонок резко прервался.

Это еще кто? Местные все знают про боярича Холмского. А если неместные, значит, ограничения на них не действуют, да и Дед какой-то голодный, все никак не восстановиться после ран. Посмотрим на героев, пообщаемся поближе.

* * *

После окончания собрания некоторые дворяне остались держать совет, как быть дальше и заодно написать письмо императору, привирая численность владеющих. Как без этого. Большинство из них не участвовали в безумии войны. Зачем брать чужое? Тут главное свое не потерять.

Иван Тимофеевич Коробов часто выступал в роли судьи и слыл человеком справедливым и честным. Поэтому многие вопросительные взгляды дворян остановились на нем.

— Стоит признать, Холмский силен…

— Может, скинемся деньгами и наймем профессионала? Должен же быть какой-то способ уничтожить его, — ходил из стороны в сторону Киндырев.

— А если не выйдет? Деньги только спустим на ветер, и снова этот бешеный до крови боярич придет головы резать! Нет, тут другой подход нужен, раз силой решить не получилось! — откинулся на спинку стула немолодой дворянин.

— Будем рассуждать логически…

— Иван Тимофеевич, вы же сами понимаете, сколько наших родных погибло от рук боярича и его владеющих, да и Бороздины чертовы предатели немало наших друзей погубили! — не отступал Киндырев.

— Хватит! Боярич правильно сказал, набедокурили, бывает. На Руси пока не подерутся друг с другом, не поймут, каков человек перед ними. Много народу погибло, хватит смертей, и так город ослаб сильно…

— И что, прям взять и пойти под руку бояричу? — вскочил один из сторонников Киндырева.

— Никто не собирается ему подчиняться, но дела с императором и правда лучше решать вместе. А если представителем Твери будет выступать Холмский, то император перенесет все в личную неприязнь, и его гнев мимо нас пройдет. Глядишь, мы в прибытке, и Холмскому голову открутят, — скользил ужом Житов.

Бояричи, кланы, какая разница, дайте бизнес вести, и все будет хорошо. Императору дай только распробовать вкус, сразу вмиг по локоть руку откусит. И будешь с хлеба на воду переходить. Так думали собравшиеся дворяне из тех, кто дружил с головой.

— Голова разумная у вас, Антон Павлович.

— А то!

— Я не буду присягать бояричу!

— Да никто и не просит тебя, дурак, просто пусть он будет представителем города, и шишки сам набивает.

— Иван Тимофеевич, что вы скажете?

— Мне это категорически не нравится, друзья. В тоже время я понимаю невозможность в данный момент выбора предводителя в нашем городе. Пусть будет по-вашему. Давайте лучше письмо допишем.

Зундин большую часть рабочего времени проводил, разбираясь с залоговыми документами компании «Райский Уголок». Желание доказать работодателю свою полезность и выбить для компании «Крион» дополнительные средства толкали его на настоящие трудовые подвиги. Он буквально рыл землю носом, и вроде бы уже был неплохой результат.

Ангелина все так же занимала место перед дверью руководителя, правда, в этот раз она была не одна. К стене напротив нее прислонился крупный мужчина, сложив руки на груди.

— Вам назн… — увидев меня, Ангелина изменилась в лице. — Кирилл Дмитриевич, здесь опасно!

Преданность всегда ценится. И все бы хорошо, но… синяк на прекрасном лице разбудил во мне зверя.

— Ты, курица, видно плохо поняла, я же сказал тебе, что говорить надо, — отлип от стены мужчина.

Кивок Деду решил судьбу налетчика. Здоровый мужчина схватился за сердце, хватая ртом воздух, а Михаил с Иваном достали сабли и резкими ударами завершили жизнь негодяя.

— Зундин в кабинете?

Девушка не сразу расслышала вопрос, с ужасом рассматривая порубленного мужчину.

— Да, Кирилл Дмитриевич, только там трое страшных людей. Может быть, вы не пойдете? — отпустила взгляд Ангелина, смущаясь своего страха за меня.

Я прикоснулся стихией Земли к ее лицу, убирая синяк.

— Не переживайте, милая Ангелина. Мы быстро.

Трое мужчин сидели за столом напротив входа и рассматривали раскиданные документы компании «Райский Уголок». Не забывая, время от времени пинать забившегося в угол Зундина. Увидев меня, он быстро пополз в нашу сторону. Спрашивать, где прикрепленный к нему охранник бессмысленно.

— Боярич…

— Стой, пес! — встал с кресла подтянутый мужчина с короткой стрижкой. — Значит, Холмский… у нас к тебе скопилось много вопросов.