Сыскное управление - Анна Коэн

рядом возник Лес и тоже облокотился о корму. – Сердечко томится?

– О чем ты?

– Ну как же, Сияющий рыцарь, все дела, – распустил улыбку до ушей брат. – Он Сапфир, ты Лазурит, вы созданы друг для друга.

Она даже опешила:

– Лес, ну что ты несешь? Мы разговаривали-то один раз. И потом, он дипломат, а я из сыска. У нас нет ничего общего, кроме вида пробужденных глаз.

Без сомнения, Габриэль был рыцарем, о каких писали в старинных летописях. Но чтобы потерять голову? Нет, такого она за собой не заметила.

Лестер запрокинул шею, позволяя речному ветру трепать себе волосы. За дни пути он успел облазить и бригантину, и барку сверху донизу, испробовать все узлы, поиграть с матросами в странную дамонгскую игру с черными и белыми шариками на круглой доске и даже спуститься к гребцам – в общем, он был занят почти каждую минуту, в отличие от Илая, который свалился с морской болезнью и едва не взвыл, когда с одного судна пришлось пересаживаться на другое. Но теперь, когда с минуты на минуту должен был показаться их пункт назначения, Лесу, видать, стало скучно и он решил подоставать сестру. Прекрасный выбор.

– А ты бы пригляделась. Кроме того, что рыцарь Ордена, так еще и собой хорош.

– Много ты понимаешь! – огрызнулась Норма, подумывая уйти, но какой в том был смысл, если скоро сходить на берег?

– Как минимум нашла бы себе достойного наставника, – продолжил он, ковыряясь в зубах рыбьей костью. – Михаэль ведь только Илая пинает, по большому счету. С Дианкой Прохор возился больше всех, а вот когда я в стане степняков тренировался, там один мужик был, он меня научил за кошканами ходить и много чему еще. Тебе бы вот Габриэль подошел.

Норма покачала головой. Да, разумное зерно в его словах было, но логика петляла.

– …тем более что ты в него влюбилась! – победно заключил брат и рассмеялся.

– Знаешь что, – прошипела Норма. – Сам ты…

Но тут их прервал капитан барки, выкрикнув, чтобы геммы лезли в шлюп, который доставит их на берег. Оттуда им еще предстояло ехать до Болиголова пару часов на телеге.

Разом прекратив глупую перепалку, Норма и Лес отправились выковыривать из трюма немощного Илая. При виде лодки тот едва не расплакался.

– Лодки, ненавижу лодки… – бурчал он себе под нос, не заботясь, впрочем, о том, что его могут услышать матросы. – Люди созданы, чтобы ходить по земле! Ногами!

Диана же вышла на палубу в прекрасном настроении.

– Воняет-то как! Красота, – заявила она и хорошенько потянулась. – Да, я снова чую. Отпустило.

Но праздновать знаменательный момент было некогда.

По чавкающей дороге они докатили до села. Оно стояло на одном из притоков Ножки, но не настолько полноводном, чтобы по нему плавал хоть кто-то, кроме рыб. Или речных ундинов. Цепким взглядом Диана тут же заприметила заводь в отдалении и косую хибарку подле – наверняка то было обиталище подозреваемого. Но сперва надо было представиться местному голове и объявить о начале сыскных работ.

Илай, вывалившись из телеги в пронизанный солнцем наст, блаженно застонал:

– Твердь, больше не покину тебя!

– Не зарекайся, – хмыкнул Лес и помог брату подняться. – Кто знает, куда нас еще зашвырнет?

– Нет-нет, с этих самых пор я буду заниматься только бумагами!

– Вот и прекрасно, – обрадовалась Норма. – Возьмешь на себя часть отчетности.

Илай тут же прикусил язык.

Болиголов был хоть и побольше Мухонки, но выглядел менее ухоженным, чем деревня, полная мертвецов. Дома стояли какие-то насупленные, с облезлыми кровлями, с трещинами на мазаных фасадах. Из-за невысоких оградок вслед геммам смотрели смурные лица. Лес снял треуголку и приветственно помахал ею, но никакой реакции не добился и стушевался:

– Чего это они так смотрят?

– Наверное, геммов раньше не видели, – пожала плечами Норма. И тут заметила еще одну странность: – Ох, а у них ведь тут даже церквушки нет!

– А что, так можно было? – заинтересовалась Диана.

– Нельзя, – отрезал немного пришедший в себя Илай. – Будем разбираться, что тут к чему.

Они остановились неподалеку от самого добротного на вид дома, наверняка принадлежавшего относительно важной персоне в этом захолустье. На крыльце стоял мужик в бараньей шапке и овчинном тулупе. По тому, как вдохновенно он орал на стоящего перед ним, можно было понять, что он и правда тут главный.

– Сказано тебе, нелюдь, не пу-щу! Либо мы сами с ним разберемся, либо барин решит!

– Меня направили сюда из Шеврени, чего вам еще надобно? – глухо рычал его оппонент, едва сдерживая гнев. – У вас своего урядника сроду не было.

– А потому что и не нужон он! Мы сами…

Первым геммов заметил не голова, а второй мужчина. Поведя носом, он резко обернулся и зыркнул на них ярко-зелеными глазами.

«Ну надо же, Малахит!» – удивилась Норма.

Малахиты были самым многочисленным видом геммов – в предыдущих поколениях их пестовали едва ли не десятками. Вот только и рассылали потом куда придется, так и не найдя им более достойного применения. Диана, по сути, была первой, в ком Церковь видела успешный образец.

Этому Малахиту было за тридцать, он был невысок, крепко сложен и темноволос, а легкая сутулость и короткая неухоженная борода придавали ему сходство с лесным зверем. Малахит коротко кивнул в знак приветствия и подошел ближе.

– Шевреньский урядник, звать меня Никлас.

– Сыск Вотры. Геммы Янтарь, Лазурит, Малахит и Яшма.

– Да это уже не смешно! – взревел Лес и пнул подвернувшуюся под ногу корзину. Из корзины вспорхнула, громко квохча, растрепанная курица. Голова на крыльце вздрогнул.

– Прибыли расследовать дело об убийстве, – продолжил Илай самым невозмутимым тоном. – Доложите обстановку.

Норма скривилась – надо же, как разошелся, уже и старшему по возрасту распоряжения отдает. Но урядник только повел рукой в сторону мужика в овчинном тулупе:

– Вот, препятствуют следствию. Не дают увидеть арестованного. – Голова хотел было что-то возразить, но Никлас продолжил чуть громче: – Повязали сами, избили, видать, тоже не с серафимовой помощью, теперь собираются устроить самосуд.

«Так тут намечается незаконная казнь! – ужаснулась Норма. – Теперь понятно, почему министр так торопился».

– А по какому такому праву, – затянул голова, – вы тут распоряжаетесь, а? Мы вас не звали! Есть девка мертвая – есть душегуб. Что мы, сами одно с другим сложить не можем?

– На то есть специальные люди, – словно в который раз принялся втолковывать ему Никлас. – Это у вас нет прав решать, кому жить, а кому нет.

Голова гневно засипел, перебирая толстыми пальцами полы тулупа.

– И давно вы так препираетесь? – спросил Никласа Лес.

– Вторые сутки.

– Так надо было навалять им, и