И тьма взойдёт - К. С. Пакат

Джеймс побледнел.

– Рог Истины, – провозгласил Верховный Адепт.

Уилл вспомнил, что говорил Девон: «Настоящий cornu monocerotis? Люди готовы дорого платить за саму идею, что где-то существует что-то настоящее, чистое. Даже если за подобный трофей придётся убить».

– Ты же знаешь, что делает эта штука? – обратился к нему Джеймс.

– Если держишь в руке рог, он заставляет тебя говорить правду, – ответил Уилл, почти цитируя Девона.

– В руке? – рассмеялся пленник. – Так тебе рассказали? О нет, потребуется сделать нечто большее. Придётся вонзить его в тело.

– Это правда? – спросил Уилл, почему-то ясно понимая, что Джеймс не лгал, и сердце забилось сильнее.

Конечно же, утверждение было истинным – это чувствовалось в напряжённой тишине, которая и стала ответом.

– Окажешь мне такую честь, отец? – Глаза Джеймса сверкнули, и он вскинул голову. – И куда же соизволишь вонзить – в грудь? В ногу?

«Нет».

Уилл шагнул вперёд, встав между пленником и Верховным Адептом.

– Нет, вы не воткнёте рог в собственного сына. Это неправильно.

– Уже говорит как спаситель, – насмешливо протянул Джеймс за спиной Уилла.

– Я привёл его не для того, чтобы мы пытали его, – заявил тот, проигнорировав выпад. – Должен быть другой способ.

– Его нет, – ответил Верховный Адепт. – Джеймс не заговорит по своей воле, а Саймон – угроза всем нам. Рог создан для того, чтобы найти истину. Если не я должен использовать его, значит, это сделает кто-то иной.

– Позвольте мне, – сказал Киприан. – Я готов на всё ради брата.

– Нет, – медленно проговорил Джастис. – Уилл прав. Рогу Истины не след становиться инструментом мести и жестокости. Ежели нам предстоит использовать его, то лучше пусть это сделает кто-то беспристрастный, а не один из тех, в чьём сердце живёт обида и боль.

– В Чертоге таких не осталось! – выпалил Киприан. – Каждый Хранитель потерял кого-то близкого – и всё из-за него! Ты разве забыл Маркуса? Его жизнь висит на волоске!

– Я сделаю это, – сказал Уилл, подавшись вперёд.

Он не знал, зачем вызвался – чтобы защитить Джеймса или же Хранителей. Взять в руки Рог Истины и вонзить в пленника… Казалось, лишь от рук непричастного к Чертогу Уилла процедура будет справедливой.

– Мальчик-герой, – с издёвкой выплюнул Джеймс и тихо рассмеялся.

Вайолет, стоявшая на помосте с другими, нахмурилась. Её глаза потемнели, а руки сжались в кулаки.

Верховный Адепт указал на рог. Сердце Уилла колотилось – он никогда раньше никого не ранил, даже не бил, если не считать неудачных попыток высвободиться и сбежать от людей Саймона, притащивших его в трюм. Юноша подошёл к лакированному ларцу и посмотрел на рог. Тот был длиннее мужской руки – как короткое метательное копьё. На чёрном атласе реликвия, казалось, светилась – сияющее копьё, пронзающее тьму. Хранитель, державший ларец, оставался неподвижным и невозмутимым.

Чувствуя, что все взгляды прикованы к нему, Уилл потянулся за рогом, взял обеими руками и с замиранием сердца ощутил силу, струившуюся в реликвии. Толчки энергии походили на живой, ясно ощутимый пульс. Орудие героя, чистоты и праведности.

Рог единорога. Рог, что все люди ищут, и никто не может найти.

Уилл посмотрел на Джеймса, не в состоянии избавиться от ощущения, что между пленником и рогом было некое болезненное сходство. Та же невозможная красота… то же острое сожаление от утерянных чудес старого мира. То же чувство, словно оскверняешь это великолепие… грубо обрубленный конец рога… и невероятно прекрасное лицо привязанного к стулу Джеймса.

Неудивительно, что Тёмный Король так хотел заполучить его. Наверное, никто не мог бы смотреть на безупречного юношу равнодушно и не мечтать о нём. Даже закованный в цепи, Перерождённый, казалось, подчинил всех Хранителей в этом зале.

Неужели Уилл в самом деле сумеет удержать Джеймса и вонзить в него рог?

– Смотри не проткни мне что-нибудь жизненно важное, – насмешливо проговорил пленник, когда юноша с реликвией приблизился.

Джеймс знал планы Саймона и являлся ключом ко всем тайнам.

«Пронзи его рогом, заставь говорить правду», – велел сам себе Уилл.

Джеймс же, словно дразня, широко расставил ноги, расслабленно откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на нерешительного дознавателя. Тот стиснул реликвию в правой руке, коснулся остриём левого плеча Джеймса и сжал свободной рукой другое плечо, чтобы удержать пленника. Сквозь ткань камзола чувствовалось живое тепло его тела.

Затем Уилл поднял рог и резко вонзил его в плоть узника.

Против воли тот вскрикнул и тяжело задышал. Рог вошёл в плечо Джеймса, удерживая его на месте, но не проник насквозь. Взгляды пленника и дознавателя схлестнулись

– Больно? – спросил Уилл.

– Да, – беспомощно ответил Джеймс, но ярость в его синих глазах смешивалась с чем-то ещё.

Со страхом. Уилл понял, что реликвия вынуждает узника говорить правду.

– Где Маркус? – спросил Верховный Адепт.

– Он… он… – Джеймс сопротивлялся из всех сил.

– Вонзи глубже, ещё на дюйм, – велел Верховный Адепт.

Уилл надавил на рог и провернул его, как штопор. На этот раз пленник издал дикий крик, явно ведя отчаянную внутреннюю борьбу. Похоже, что реликвия не выносила лжи и расчищала себе путь, отбрасывая всё лишнее и безжалостно распространяясь, пока Уилл удерживал рог.

– Где Маркус? – повторил Верховный Адепт.

– У Саймона. Как вам известно, – с усилием ответил Джеймс.

– Где именно?

– В резиденции его отца. – После длинной паузы пленник добавил: – Как только Саймон узнает, что вы схватили меня, то прикажет перевезти Маркуса в другое место. Полученная от меня информация вам не поможет.

– Не тебе о том судить. Как нам попасть внутрь?

Похоже, внутренняя борьба ослабевала. Джеймс тяжело дышал, а его волосы стали влажными от пота из-за стараний удержать рвущиеся наружу слова. Уилл чувствовал сопротивление пленника, поэтому крепче сжал рог и надавил.

– Вам придётся бросить все свои силы и напасть в открытую, но всё будет напрасно. Резиденцию охраняют трое Оставшихся и отряд людей Саймона. Вы умрёте ещё на подступах. Хотя, пожалуй, сейчас у вас будет больше шансов… сейчас, когда… – Джеймс стиснул зубы, чтобы не проронить больше ни слова.

– Попробуй пониже, – предложил Киприан. – Может, где-то там у него даже сердце есть.

Глубже ещё на дюйм…

Джеймс не выдержал и закончил фразу:

– …больше шансов сейчас, когда его не охраняю я.

– Что Саймон замышляет?