Попрыгун - Игорь Шенгальц

Он резко опустил руку, и трогган кулем рухнул на пол. Нет, везет ему все же с падениями. Другой бы уже переломал себе все, что можно, а этому хоть бы хны – только скалит зубы, пока майор отвернулся.

Шельгин между тем вышел из кабинета и запер за собой дверь. Я подергал руками – бесполезно, эти стяжки так просто не разорвать, нужны ножницы или нож. Или зубы троггана.

– Подсоби-ка, камрад!

Слапом понял все без лишних слов. Его челюсти сомкнулись на жгутах, легко их перекусив. Хорошо, что запястья не попали на зубы – отхватил бы обе кисти, я бы и не заметил. Стяжки на щиколотках он перекусил так же легко, но на этом наше время истекло.

Помочь троггану освободиться я не успел. Ключ провернулся в замке, дверь быстро открылась, и в комнату вошел Шельгин в сопровождении молодого айва. Я с удивлением узнал того самого юношу, которого мы не так давно отбили от разбушевавшихся трогганов.

– А вот и третий, – удовлетворенно представил новенького майор. – Последний ингредиент.

– Куда вы меня привели? Что это за кабинет? Мне нужны представители Дома, – пытался привлечь внимание майора юноша, но Шельгин его не слушал, он запер дверь на три оборота, а потом неожиданно ударил айва в лицо. От хлесткого удара тот пошатнулся, кровь закапала из разбитой губы прямо на одежду. От удивления айв замолчал и даже не вскрикнул от боли.

Шельгин вытащил из кармана чистый платок, шагнул к айву вплотную и одним движением промокнул у него кровь с губы. На платке осталось алое пятно. Майор довольно кивнул сам себе.

– Что вы делаете? – Айв наконец собрался с мыслями и попытался возмутиться.

– Сидеть, молчать, не то урою! – коротко приказал майор, и столько в его негромком голосе было силы и реальной угрозы, что айв, который и так-то не показался мне храбрецом, вконец стушевался.

Он практически упал на стул рядом со мной и только тогда заметил, что в комнате находятся не только он с майором. Нас со Слапомом, конечно, тут же признал – попробуй забыть столь колоритную пару отморозков, – округлил глаза, но додумался сдержать выкрик. А то, боюсь, майор не стал бы с ним церемониться и попросту свернул бы вампиренышу шею – он очень хорошо научился обращаться с добытыми крохами силы столпа – настоящий джедай-мастер.

– Теперь крокодайл! – радостно ухмыльнулся Шельгин, вытащив из кармана складной ножик. – Давай-давай, без фокусов, дружок, а то придушу, как куру, сам понимаешь, не до церемоний.

Он сделал надрез на плече у троггана. Слапом терпеливо пережил изъятие порции крови для нужд будущего бога. Мне показалось, что мое альтер эго и не волнуется особо, возлагая на меня все надежды на спасение. Привык, зараза, пользоваться добротой человеческой. Это не их обычная линия поведения, где все для Партии, ничего для себя. У нас более правильное понимание принципов разделения общественного и частного, и даже в советские годы кое-какая частная собственность у граждан имелась – не изжили индивидуализм, понимаешь, а у трогганов она, по сути, была под полным запретом.

Шельгин промокнул рану все тем же платком, потом свернул его в трубочку, взял с полочки граненый стакан и сунул платок внутрь. Туда же щедрой рукой плеснул изрядную порцию водки.

– Для дезинфекции, – подмигнул мне майор и поставил стакан обратно на полочку.

Пришла моя очередь сдавать кровь. Третий ингредиент, финальный аккорд.

Майор пребывал в превосходном расположении духа, прямо как Бреже в похожей ситуации. Вот только кончать, как француз, наш майор был не намерен. Но и видеть его в роли бога мне не хотелось, уж больно извилиста его душа, чтобы позволить ему быть полновластным властителем судеб человеческих. Поэтому я и сделал то, что сделал.

Нет, я не стал бросаться на майора – он был готов к атаке и легко справился бы со мной, пусть даже руки и ноги я сумел освободить с помощью Слапома заранее. А с его нынешними силами мне нечего было и тягаться – не совладал бы, даже будь во мне сила трех Слапомов, а у меня забрали и одного-единственного.

Я поступил иначе. Дождавшись, пока Шельгин шагнет ко мне за последним ингредиентом, я ловко пронырнул у него под самым носом и оказался прямо рядом с полочкой, на которой стоял стакан с водкой.

Не долго думая, я одним мощным глотком отправил его содержимое в свой желудок, ощутив мгновенное жжение в глотке: кровь айва и троггана, смешанная с водкой, – тот еще дикий коктейль!

– Скотина! – заорал Шельгин. Он уже не улыбался. – Опять ты все портишь. Зря все же я взял тебя в отдел…

Дальше я не слушал. Почувствовав изрядный прилив сил, я с места прыгнул на майора, но он поймал меня на вытянутых руках и отшвырнул в сторону. Айкидо, черт его дери, Стивен Сигал хренов!

Однако в этот раз я был готов и упал правильно, а уже через мгновение вновь был на ногах. Шельгин не ожидал от меня подобной прыти, он как раз отправлял в очередной нокаут вскочившего на ноги Слапома, и я воспользовался моментом. Подпрыгнул в воздух, заскочил на стол, тут же оттолкнувшись от него, и повис на спине майора, обхватив его руками и ногами, как ребенок взрослого.

Шельгин был крупным мужчиной, но и он пошатнулся под моим весом. Но я не собирался валить майора с ног, цель у меня была иная. Все, что мне было нужно, оказалось в прямой моей досягаемости.

Забыв про омерзение, я впился зубами в толстую шею майора, с трудом прокусив кожу. Рот наполнился кровью. Я глотнул раз, другой и отвалился от майора, как насытившаяся пиявка. Кровь человека прошла по пищеводу и смешалась в желудке с адским коктейлем.

Условие было выполнено – я принял кровь трех рас, и эффект тут же дал о себе знать. Меня скрючило, живот схватила дикая боль, мышцы рук и ног свело судорогой, я завыл, как животное, от нестерпимых ощущений. Дьявол! Никто не предупреждал, что будет так больно!

Где-то на самом краю сознания я отметил, что Шельгин целится в меня из пистолета, стоя в такой близости, что промахнуться просто невозможно, а Слапом ползет к нему по полу, но не успевает. Айв же, совершенно потерявшийся в происходящем, разевает рот, словно ему не хватает дыхания…

Судороги резко прошли, я выпрямился во всю длину, лежа на полу.

Майор выстрелил. Пуля попала мне в грудь – прямо туда, где сердце. Сейчас у меня отнимутся руки и ноги, потом наступит вечная тьма. Я был готов. Жаль, что чуть-чуть не успел. Победа была так близко – руку протяни. Но ведь я сделал все, что мог? Или я мог большее и не справился?

Может быть, я и сейчас еще что-то могу? Пусть немногое, но даже если я заставлю Шельгина разрядить в меня всю обойму, это даст маленький шанс на спасение Слапому и юноше-айву. Я временно передумал умирать и потянулся руками к лодыжкам майора.

Тот сделал шаг в сторону и не стал обманывать мои ожидания – высадил в меня все пули из табельного, ни одной не оставил про запас. Вот только в голову мне он так и не выстрелил – только в корпус. Постеснялся вида мозгов на ковре? Или где-то в глубине души он так и не решился выстрелить в лицо боевому товарищу, не перешел последнюю черту. Не могу судить, не знаю. Знаю одно: я так и не умер.