Искупительница - Джордан Ифуэко

Они вооружены. Я не знаю, откуда они достали оружие. Но они направляются к крепости, и… это революция, лорд Гакуру.

Глава 27

Плечи Гакуру словно окаменели. Он медленно перевел взгляд на Зури.

– Это, – он скрипнул зубами, – твоих рук дело.

– О чем вы?

Голос Зури был пугающе мягким. Он улыбнулся полководцам с помоста – лицо его было холодным и величественным, словно лицо мраморной статуи божества. Я задышала чаще от страха… и влечения. Так легко было бы раствориться в его харизматичной ярости, утонуть, как мелкий камешек, в его жажде справедливости, в бездонном колодце крови.

– Думаешь, обдурил нас своим притворством? – выплюнул Гакуру, вынимая нож из-за пояса. – Твои дни в качестве короля сочтены. Мы знали, что ты что-то задумал, только не знали подробностей. Но теперь игра закончилась, мой король… – Он оскалил свои золотые зубы, крепко сжимая нож. Другие полководцы тоже обнажили оружие. – И в наших армиях тысячи солдат. Они порежут твоих крестьян на кусочки, и когда мы закончим с тобой…

– Когда вы покинете этот двор, – перебил его Зури, – у вас не останется ни единой золотой монеты на счету. Ваши воины будут сражаться, но проиграют. Ваши земли захватят и передадут в управление народа: шахты и рудники перестанут вам принадлежать. – Его глаза сверкали. – Считайте это подарком от моих родителей и братьев.

Гакуру зарычал:

– Ты скоро к ним присоединишься!

Он поднял нож, готовый метнуть его в Зури… но застыл, со звоном выронив оружие. С другими полководцами случилось то же самое. Они открывали рты, как выброшенная на берег рыба, и щурились от яркого света, вспыхнувшего из моей маски через одежду.

– Стойте! – прошипела я.

Но мне даже не требовалось говорить вслух: я инстинктивно ухватилась Лучом за их оканоба, как гадюка хватает добычу, подчиняя их своей воле.

– Ведьма! – выдохнул Гакуру. – Ведьма!

– Бежим! – сказала я Зури и своей свите, которые все еще нервно топтались на помосте. – Здесь опасно. Уходите, все вы! Забаррикадируйтесь где-нибудь в крепости.

Мои слуги тут же бросились прочь со двора. Гвардейцы заколебались, но побежали за ними, когда я повторила приказ.

– Я тебя не оставлю, – сказал Зури, взяв меня за руку.

Он улыбнулся мне. Засветился силой своего ибадже – и мы исчезли вместе.

Справляясь с тошнотой, я появилась рядом с Зури на вершине самой высокой башни крепости. Отсюда открывался мрачный вид на битву внизу.

– Ты планировал это с самого начала, – сказала я, тяжело дыша. – Ты не верил, что я смогу убедить благородных, и воспользовался Собранием, чтобы отвлечь полководцев. – Я уставилась на него, озадаченная внезапным осознанием. – На самом деле я даже не нужна тебе, чтобы управлять их оканоба. Сейчас, я использовала эту силу случайно.

– Нет, ты нужна мне. Теперь еще сильнее, чем прежде, – возразил он убежденно. Ветер трепал его волосы: Зури указал на бойню внизу. – Ты – единственный шанс этих крестьян выжить в битве.

Проследив за его взглядом, я в ужасе застыла: битва была неравной. Вооруженные воины в боевой раскраске своих полководцев давили крестьян, как муравьев. Простолюдинов было больше, но даже с оружием, которое смог достать для них Зури, они были совершенно неопытны в бою и быстро падали под безжалостными дубинками воинов.

– Как, по-твоему, я должна это остановить?! – огрызнулась я на Зури. – Ты послал невинных, необученных людей прямо в бой! Они все могут умереть!

– Или нет. – Несмотря ни на что, Зури продолжал улыбаться. Он мягко взял меня за плечи. – Мы почти победили, Идаджо. Воины будут сражаться только до тех пор, пока живы полководцы.

Он показал в центр сражения, где Гакуру и другие полководцы резали крестьян направо и налево. Их было легко различить по светящейся синим коже – безжалостная, зловещая оканоба.

– Убей их, – сказал Зури. – Прикажи их сердцам остановиться, и битва тут же закончится. Ты спасешь тысячи жизней… и поможешь родиться новому Джибанти.

– Зури, да что ты такое говоришь?! – Я вырвалась у него из рук с бешено стучащим сердцем. – Я не могу просто взять и хладнокровно убить семерых человек!

Он моргнул.

– Если ты этого не сделаешь, – ответил он спокойно, – тысячи крестьян умрут.

– Крестьян, которых ты подбил на бунт!

– Да. Подбил на то, чтобы они перестали кланяться таким, как эти полководцы. Таким, как я. Королевским семьям, которые десятилетиями получают прибыль от страданий бедняков.

– Ты использовал меня, – прошептала я.

– Естественно. – В его взгляде не было ни капли стыда. – Чтобы спасти тысячи людей. Как и ты используешь меня, чтобы собрать свой Совет и спасти тысячи Искупителей.

– Это не одно и то же! – огрызнулась я. – Я никогда не манипулировала тобой и не обманывала. Откуда мне вообще знать, что я могу тебе доверять? Если я убью этих полководцев, ты можешь и не отказаться от трона Джибанти. Может, ты хочешь захватить их земли для себя! Получить абсолютную власть.

Он медленно выдохнул.

– У тебя нет причин доверять мне, – признал он. – Хотел бы я доказать, что не лгу, но сейчас на это нет времени. И все же, Идаджо… если ты прямо сейчас не вынесешь смертный приговор Гакуру и его собратьям, кровь невинных будет на твоих руках.

– Не смей! – закричала я. – Не смей винить меня в этой бойне, которую ты сам устроил!

– Ты можешь убить меня, – сказал он, внезапно воодушевившись. – Если я не откажусь от трона. Ты можешь остановить мое сердце с помощью оканоба. Поэтому ты можешь доверять мне, видишь? Если я нарушу обещание, ты можешь остановить мое сердце, не сходя с места.

Он был прав: я обладала такой силой. Но даже если бы не обладала… в глубине души я знала, что Зури говорит правду. Возможно, я знала его хуже, чем мне казалось, но было очевидно: Зури – необычный человек. Я не могла представить, чтобы он цеплялся за жизнь в богатстве и комфорте. Это было бы слишком просто. Каждая мышца в его теле жаждала великой цели. Если я сделаю, что он хочет, Зури без малейших колебаний откажется от короны. И эти люди внизу…

Мой взгляд устремился на крестьян. Чем дольше я ждала, тем больше людей умирало. Сколько еще за мою трусость будут расплачиваться другие?

– Ты уже воспользовалась оканоба, чтобы спасти меня, – продолжал убеждать он, притянув меня ближе. Его руки легли мне на талию, и я задышала чаще. – В глубине души мы с тобой одинаковые, Идаджо. Ты освоилась с силой так быстро, что теперь она для тебя, как вторая кожа. И это было прекрасно! Ты готова была