Одиссея крейсера "Варяг". Чемульпо-Владивосток - Александр Чернов

– Но в Порт-Артуре ваши миноносцы сработали вполне удачно.

– Опять вы не правы, к сожалению! Флоту не удалось утопить ни одного корабля, и это при массированной и внезапной атаке. Я считаю, что русские подозревали о такой возможности и приняли все необходимые меры. Например, приказ адмирала Алексеева о запрете постановки противоминных сетей, скорее всего, прикрытие. И предназначен он был для нас с вами – судя по результату атаки, сети все же были установлены. Мы же… мы даже точно не знали, находится эскадра в Артуре или в Дальнем.

– А утопление «Боярина» с «Енисеем»?

– Я склонен считать, что заслуги нашего флота в этом нет никакой. И это просто несчастное стечение обстоятельств для Алексеева. Которое ни в коей мере не отменяет главного: я не сомневаюсь, что русские действуют по заранее разработанным планам. И они знают о нас все, что им необходимо. Теперь я почти уверен, что у них есть осведомители в командовании нашего флота. Или даже еще выше… Самое отвратительное то, что ни мы, ни ваши хваленые разведчики и дипломаты до последнего времени просто не принимали всерьез такую возможность.

– Возможно, им в последний момент помогли французы. Или немцы? – задумчиво процедил «бразилец», поджав губы, – я имею в виду бой у Чемульпо.

– Возможно. Но адмирал Уриу виновен не в том, что сунулся в ловушку. Он не мог ее миновать. Его вина в недооценке противника. Как он мог подпустить русскую канонерку на минный выстрел? Да еще стоя на якоре! Впрочем, возможно, я не совсем справедлив, ведь его дезинформировал коммодор Бейли, АНГЛИЙСКИЙ коммодор Бейли, ВАШ коммодор Бейли, мистер…

– Но, синьор Хаттори! – прервал японца дон Рамирез.

– Хорошо, оставим эту тему… Пока оставим. И все же – Ляо. Старый Ляо…

– Все обстоятельства могли бы стать намного яснее, если бы удалось взять в плен и хорошенько допросить оставшихся в Чемульпо русских.

– Это довольно трудно, наши люди еще в Чемульпо пытались «взять русских в плен», но, к сожалению, оказались не на высоте. Французы и итальянцы все испортили, возможно, те, что действуют в Шанхае, будут более профессиональны.

– А что, собственно, человек вашего уровня делает в этом городе сейчас? Ведь война уже началась. Или все ваши сотрудники так заняты поисками шпионов в собственных рядах и похищениями русских матросов?

– Волки всегда должны следить за делами овец. В противном случае они рискуют пропустить назначение нового и опасного пастуха. Или появление своры сторожевых собак. Для этого я здесь, – изящно уклонился от ответа японец.

– Ну да, эти рассуждения очень вам помогут, если «сторожевые собаки» найдут следы настоящего Ляо, – язвительно прокомментировал дон Педро, – Я, конечно, не вмешиваюсь в ваши дела, но согласитесь, вам сейчас оставаться здесь слишком рискованно.

– Никакого такого «настоящего» Ляо никогда и не было, этой маске уже четверть века, ее создал еще Тояма-сама[77], позднее ее использовал я и некоторые мои коллеги. А по поводу русской контрразведки… – японец чуть заметно улыбнулся, – Не беспокойтесь. Пока мне нечего опасаться. Что будет дальше – посмотрим.

В дверь осторожно поскреблись, полковник Хаттори за пару секунд преобразился обратно в старого Ляо и дребезжащим старческим голосом громко сказал:

– Войдите.

Вошедший молодой человек отличался рассеянностью манер, азиатскими чертами лица, маленьким ростом, выглядел немного грузноватым и даже рыхловатым, но только на первый взгляд. Круглое, добродушное лицо располагало к себе. Только цепкие, внимательные черные глаза выбивались из образа этакого провинциального увальня, невесть как оказавшегося в большом городе и все еще удивленного этим фактом. Похоже, он мучился похмельем.

– Полюбуйтесь дон Педро, это мой маловоспитанный внук Хсю, – представил молодого человека Ляо. – Родители отправили его ко мне в робкой надежде на то, что он пойдет по моим стопам и обучится благородному искусству кройки и шитья, вместо этого у него в голове девушки в прятки играют. Он тянет у меня деньги и просаживает их на пьянки и азартные игры. Стыд, позор и поношение! Закрой дверь и рассказывай, что ты хочешь от бедного старика на этот раз! Учти – денег не дам!

– Да и не очень надо было, дедушка, Хотэй[78] сегодня был благосклонен ко мне, – пробормотал Хсю, закрывая дверь.

– Почему ты прервал нашу беседу, Кэндзи-кун? – резко спросил Хаттори. – Говори свободно, этот человек наш союзник.

– Мосивакэ аримасэн, нет мне прощения, Хаттори-сама, – молодой человек низко поклонился – но совещание русского командования закончилось преждевременно: военные покинули его заметно встревоженными, береговые батареи и гарнизон крепости подняты по тревоге, боевые суда разводят пары и их команды спешно доставляются на борт…

– Местные военные разглядывают потолок через отверстие в тростниковом стебле! Что они могли узнать такого, чего не знают собравшиеся под кровом этого дома?!

– Один из офицеров сказал, что на море замечены неизвестные военные корабли. Возможно, Императорский флот решил показать русским свою мощь? – предположил «внук».

– Хорошо, посмотрим! Ах да, вот вам на первое время, дон Педро, – японец протянул бразильцу пачку русских ассигнаций.

– Домо, – сдержанно поблагодарил журналист по-японски.

– До-итасимасите. Не за что. И пойдемте, посмотрим на то, что так взволновало наших подопечных. Только возьмем шубы. Холодает…

Спустя пару часов молодой, уверенный в себе бразилец, старенький сгорбленный китаец и невысокий, упитанный молодой человек азиатской наружности с удобством расположились на балконе одного из портовых «домов встреч». Это заведение входило в круг интересов полковника Хаттори и служило одной из баз японской резидентуры. Поэтому господа шпионы спокойно созерцали аврал, царящий в порту, и ни о чем не беспокоились.