Земля в иллюминаторе - Юрий Иванович

– Разумеется! А как же иначе? – я внутренне посмеивался над ее правильно угаданной оценкой для выбора сотрудников нашей фирмой. Интересно: что бы она сказала, если бы я ей показал сейчас свой диплом? Но это успеется. Оставлю на крайний случай. А пока я спросил: – Мне, конечно, страшно неловко, но я все-таки осмелюсь поинтересоваться: куда мы едем?

– Да! Очень некорректный вопрос! – с осуждением посмотрела на меня Карлота. – Мало того что его везут, так он еще интересуется: куда.

– Что поделаешь! Виной тому моя повышенная тяга к знаниям и присущая этому любознательность.

– Ну, если ты такой любопытный, то скажу. Едем мы в Ною. Завтра ведь праздничный день, все будет закрыто. А мне надо закупиться. Заодно покажу тебе местные достопримечательности. Согласен? Есть силенки, чтобы поносить сумки?

– Честно говоря, когда я услышал, что надо будет ходить по магазинам, сразу нащупал дверную ручку и хотел выпрыгнуть из машины. Но желание увидеть что-то интересное и… – я с вожделением посмотрел на ее коленки, видимые из-под платья. – … возможность побыть в твоем обществе пересилили.

– Это радует, что у тебя на первом месте – достопримечательности! – с подтекстом констатировала Карлота.

– Могу признаться, что на втором, – похвастался я, улыбаясь, а когда она взглянула на меня вопросительно, объяснил: – На первом месте у меня удовольствие кататься на машине.

– Тебе сегодня сказочно везет! – засмеялась Карлота вместе со мной.

За несколько часов нашего пребывания в Ное мы успели сделать очень многое. Закупили массу продуктов, как для нее, так и для меня (на обратном пути можно было выгрузить в палатку). Полюбовались огромной магнолией, по словам Карлоты, самой большой в Испании. Она действительно впечатляла своими размерами и была великолепной. Побывали в древнейшем костеле, где были выставлены для осмотра надгробные плиты полутысячелетней давности. Потом посетили музей с выставкой картин местных художников и даже осмотрели фирменный магазин с прекрасными вазами и посудой, разрисованными в истинно-традиционном галисийском стиле.

В общем, экскурсия по Ное навсегда осталась в моей памяти. И впечатление об этом городе у меня сложилось самое высокое и положительное. Я был просто очарован его улицами и площадями. Напоследок мы посидели в одной из древних таверн, отделанной под старину, и послушали традиционную галисийскую волынку.

Когда мы возвращались в усадьбу, уже после заезда на кемпинг, я предложил Карлоте пойти поужинать в какой-нибудь ресторан. В любой, который ей здесь больше нравится. Я ведь не знал, где они и чем отличаются друг от друга.

– Не знаю, – засомневалась она, хитро улыбаясь. – Я в подобные места хожу редко, да и папа вряд ли отпустит.

– У меня такое впечатление, – ответил я недоуменно. – Что, по-моему, папа у тебя отпрашивается, когда хочет куда-нибудь пойти!

– А как же иначе? – она въехала во двор, и мы вышли из машины. – Он у меня, я у него. У нас в семье так заведено.

– Ну, если проблема с папой, – я загрузил в каждую руку по несколько сумок и понес их к дому. – То я беру это на себя. Я думаю, он всегда смело может мне доверить свою дочь.

– Ха-ха-ха! Нашел, кому доверять! – сказала мне в спину Карлота, идя сзади. – Я его после этого уважать перестану.

– Папа твой прекраснейший и добрейший человек, – говорил я нарочито громко, входя во двор. – Не стоит ему возражать, а всегда надо слушаться и в любом возрасте.

Фернандо сидел под навесом и что-то записывал в толстенную потрепанную тетрадь. Услышав мои последние фразы, он бросил свое занятие и повернулся к нам.

– Истину глаголешь, друг мой, истину!

– Ты ведь не знаешь, какой он коварный и почему тебе льстит! – скептически высказалась Карлота и вошла в дом. Зайдя вместе на кухню, мы разгрузили наши кульки и вышли во двор, намереваясь вновь идти к машине за оставшимися продуктами.

– Это Андре-то коварный? – продолжил разговор Фернандо.

– А знаешь, что он от тебя хочет? – спросила Карлота, уперев руки в бока.

– Да что угодно! – великодушно ответил ее папа.

– Он хочет, – обвинительным тоном продолжила она, – забрать меня и повести ночью в ресторан!

Фернандо на мгновение задумался, потом радостно закивал головой:

– Прекрасная идея! Я даже могу посоветовать одно великолепное место. Там чудесно готовят и всегда приятная музыка. И потанцевать можно. Мы с мамой часто там бывали.

– Папа! Как тебе не стыдно! – возмутилась Карлота. – Отпускать свою дочь с малознакомым человеком! Если тебе на это наплевать, спросил бы хоть у меня: хочу ли я идти!

– Но ты ведь говорила, что если папа отпустит… – попытался напомнить я, но она меня перебила:

– Я совсем другое имела в виду! И не надо перекручивать мои слова! – и с обиженным видом пошла к машине.

Я с недоумением переглянулся с Фернандо, пожал плечами и пошел за ней. И в тот момент, когда я ее догнал, с дороги съехал роскошный голубой «БМВ» и, лихо затормозив, остановился возле невзрачного, сравнительно белого «Рено».

Карлота развернулась ко мне и надменно, но скороговоркой произнесла:

– Мой жених приехал! Тебе лучше уйти, а то будет очень неудобно. Всего хорошего, прощай! – и бросилась к вышедшему из «БМВ» молодому человеку. Она прямо повисла у него на груди, и он закрутил ее вокруг себя, крепко прижимая к своему телу. Мне от этого зрелища стало смертельно больно и обидно. Все вокруг стало моментально серым, мрачным и противным. Хоть заходящее солнце еще и светило, но стало темно и неуютно. А Карлота прямо-таки захлебывалась от счастья:

– Мартин, дорогой! Как я по тебе соскучилась! – а потом, еще сильней к нему прижавшись, что-то зашептала ему на самое ухо.

При всей своей предварительной ненависти к ее жениху я вдруг понял, что он мне симпатичен и даже мил. Он был выше меня, но чуть стройнее. Яркие, карие глаза смотрели весело и задиристо. Черные волосы кучерявились, ниспадая чуть ли не до самых плеч. Красивая линия губ подчеркивала волевой подбородок. Он был идеально выбрит, свеж и опрятен. Все это я заметил чисто машинально. В голове у меня вертелось только одно: «Нормальный он парень и не виноват, что она такая… пудрит другим мозги. Не понимаю даже, за что его Фернандо невзлюбил?»

От каких-либо идей и желаний насчет провести вечер с Карлотой у меня моментально не осталось и следа.

А парень, с висящей на его левой руке девушкой, подошел ко мне и представился, оценивая меня с ног до головы:

– Мартин!

– Андре! – ответил я кислым голосом, чем вызвал хихиканье Карлоты. Но мне было все равно, смеются надо мной или нет. Лишь бы быстрей отсюда уйти.

– Андре – наш попутчик, – объясняла она своему жениху. – Очень любезен и много нам помог. А сейчас, дорогой, помоги ты: возьми эти сумки, их надо занести в дом.