Эксплора 2. Развитие - Максим Лагно

* * *

Вечером этого же дня Роман созвал общее собрание, на котором толкнул проникновенную речь. Он заверил, что не собирается выгонять Джингов, и тем более не считает их ниже себя или кого-либо. Раздал всем подарки и по двадцать тысяч фиатов. Деньги Жанны демонстративно раздал всем пострадавшим в бою в качестве компенсации.

Жанна принесла формальные извинения всем Джингам. Сделала это не вполне искренне, а они так же неискренне приняли их. Это кое-как восстановило мир в альянсе.

Альянс «Жестокий» не раскололся, но неприязнь между его членами, несомненно, образовалась.

Потом все обсудили план по производству топлива. Ананд Джинг внезапно поддержал Романа:

— Это абсолютно правильно. Многие не хотят строить химкомбинаты, чтобы не портить фермы с оргматом.

— Но если как следует вложиться в строительство заграждений и систем очистки, то можно попытаться? — спросил Роман.

— Можно, — кивнул Ананд. — Но для начала нам надо нарастить энергетические мощности, ведь химкомбинаты жрут прорву энергии. Ещё необходимо решить вопрос с сырьём.

— Вот ты этим и займись, — сказал Роман. — Назначаю тебя координатором по топливному проекту. А Эбигейл пусть курирует разведку. Но отчитывается тебе.

— Это же ответственность, — растерялся Ананд Джинг.

— Ты боишься ответственности?

— Нет, конечно, — воспрял тот. — Но мне нужны права на доступ к управлению базой.

— Будут тебе все права, коллега. Я же начну думать, сколько нужно новых производственных цепочек для выпуска химкомбинатов и всего сопутствующего оборудования.

Назначение Джинга на ответственный пост должно укрепить веру бывших рабов в справедливость Романа.

Модифицирование отдельных частей человеческого тела — это тупиковый путь. Пока вы улучшаете ухо, отваливается оптика на глазах. Вы бросаетесь чинить оптику — выходит из строя мозговой имплант, который помогал чинить оптику.

Пора признать, что лучшая модификация человеческого тела — это полная его замена на новое тело. Желательно, максимально похожее на человеческое. И у нас эта возможность давно есть.

Из доклада Карины Пак, первого Координатора проекта «Эксплора» на конференции

«Синтетические гуманоидные организмы: шаг в будущее или прыжок в далёкое будущее?»

Роман отлично запомнил одну лекцию по физиологии синтетических личностей.

Наставник сидел на стуле перед классом, выставив на обозрение учеников свои тощие, загорелые до черноты ноги в коротких шортах. На проект-панно за его спиной крутились схемы расположения серверов BATS на Марсе.

Наставник рассказывал:

— Жизненный цикл синтезана следует разделять на две части: жизнь тела и жизнь души. Первый определяется показателем «Целостность оболочки», а второй — «Целостность бинарного массива». В этом, кстати, заключаются концептуальные различия синтезана и человека. У человека душа полностью зависит от тела. После его смерти она отлетает к Богу и там остаётся, дожидаясь Страшного Суда.

Тут Жанна фыркнула, показывая, что презирает религиозные верования.

— У синтезанов всё наоборот, — повысил голос наставник. — У них тело находится в полной зависимости от души. Сознание синтезана может менять тело сотни раз. До тех пор, пока позволяет целостность бинарного массива. Но! Даже достигнув предела перерождений, синтезан проживёт долгие и долгие годы, если будет избегать смертельных опасностей.

Роман поднял руку:

— Сколько продлится последний цикл жизни тела синтезана?

— Зависит от агрессивности окружающей среды. Например, атмосфера богатая кислородом уменьшает срок жизни последнего тела. А насыщенная углекислотой — наоборот повышает. Избыток кислорода вам будет вреден, запомните это.

— Ну, хорошо, — согласился Роман. — Каков срок жизни последнего тела синтезана в стандартной земной атмосфере?

Наставник развёл руками:

— Опыты с синтезанами на Земле или на её орбите запрещены. Поэтому у меня нет таких данных. А те, что есть — засекречены.

Жанна снова фыркнула:

— А нельзя просто назвать какие-то приблизительные цифры? Без увиливаний?

— Можно, — нахмурился наставник, — но что тебе это даст?

— Уважаемый наставник, твоё нежелание прямо ответить на вопрос будит во мне мента, — заявила Жанна Чоу. — Так и хочется совершить акт полицейской жестокости. Обычно мы начинаем с того, что «случайно» вынимаем стул из-под подозреваемого. Делаем это так аккуратно, что он ударяется подбородком об стол. Часто ломает себе зубы, а в особо удачных случаях — прокусывает насквозь язык.

— Хе-хе, — сказал наставник. — Я понял твой намёк.

Он встал со стула и пересел на поверхность стола.

— Теоретические выкладки, — продолжил он, — убеждают нас, что жизнь последнего тела синтезана продолжается в диапазоне от ста до двухсот тысяч часов.

— От тринадцати до двадцати семи лет, — перевёл Роман. — Неплохо.

— И это жизнь последнего тела, — заметил наставник. — А если жить осторожно, не умирая лишний раз, то…

— То чуть более чем дохренищщи лет, — подсчитала Жанна.

— Да. Всё зависит от того, как вы распорядитесь целостностью своего бинарного массива.

— Неплохие перспективы, — заметила Жанна.

— Есть ещё вопросы?

Жанна ехидно усмехнулась:

— Если человеческая душа после смерти отлетает к Богу, то куда отлетает душа синтезана после смерти последнего тела? Ведь место возле Бога на потустороннем сервере уже занято оригиналом? Что происходит с копией?

Наставник в ответ усмехнулся не менее ехидно:

— Великолепный вопрос, Жанна! Сразу видно, что ты желаешь записаться на дополнительную серию лекций «Философские и социальные аспекты существования синтетических личностей».

— Я не желаю.

— Спасибо за проявленный интерес! Вношу тебя в список.

— Да я не хочу!

— Именно на этих лекциях ты найдёшь все ответы. Пожалуйста, без опозданий и пропусков. Экзамены по этим лекциям будут учитываться в общем зачёте.

— Но я вовсе…

— И кстати, — продолжил наставник, — на твой вопрос могу ответить прямо сейчас. У твоей копии есть шанс попасть в рай, потому что ты, оригинальная Жанна, несомненно, будешь гореть в аду.

Следующие двадцать дней стали для Романа настоящим марафоном развития. Грандиозные планы альянса «Жестокий» требовали вложений множества сил и трудовых часов. А так как Роман был одним из немногих инженеров колониальной застройки, который хотя бы примерно представлял объём и сложность работ, то у него не было ни минуты покоя.