Пробуждение - Егор Аянский

это будет совместная операция, господин генерал…

— Полагаю еще и графский титул на этой истории заработать хотели? — усмехнулся собеседник.

— Не без этого, — честно ответил Шерстобитов. — Четверть века на императорской службе, как-никак. Верой и правдой.

— Голубчик… Я ценю вашу откровенность и рвение. Думаю у такого хорошего оперативника, как вы еще появится возможность проявить себя. Продолжайте в том же духе, и однажды вы обязательно попадете в высшую лигу.

Краснодарская Метрополия, сектор " E ", квартира Клейменовых. Несколько часов спустя.

Яков Натанович вздрогнул и открыл глаза. Затуманенное сном сознание напрочь отказывалось подчиняться, так что ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он осознал, что уснул в чужой квартире.

— Вот же дрянь! Все-таки сморило…

Он с кряхтением уселся на край дивана и вынул из кармана мобильник. Стрелки показывали два часа ночи, а значит его сон длился не менее девяти часов.

Слишком долго…

И как такое могло случиться?

Ученый напрягся, пытаясь вспомнить момент, в который потерял самоконтроль. Вроде бы он шел на кухню поискать кофе, а потом…

А потом как отрубило.

Наверно любой другой человек на его месте списал бы все на старость, но только не Эдельштейн. Он прекрасно понимал, в какой игре участвует и какими изощренными могут быть методы потенциальных противников.

Яков Натанович протянул руку к нижнему веку, прижал его пальцем. Оптический протез издал коротенький писк, а затем полностью отключился.

Он неспеша поднялся на ноги, тщательно проверил карманы одежды и личные вещи. Все оказалось на своих на местах, что было весьма обнадеживающим знаком. Еще немного подумав, ученый стер с гладких поверхностей свои отпечатки, после чего навсегда покинул квартиру Клейменовых.

Улица его встретила зловещей темнотой, но он не слишком ее боялся. Конечно, никто не застрахован от случайных гопников. Но во-первых, уже было довольно поздно даже для них; а во-вторых на этот случай у него был заготовлен сюрприз в виде авторучки-шприца с парализующим ядом.

Оценив обстановку, Эдельштейн решил двинуть по освещенной центральной улице, поскольку на ней будет проще заметить потенциальный хвост.

К счастью подозрения пока не подтвердились. Он пару раз прятался в переулках, ждал за углом и проходил сквозь внутренние дворы. Если за ним и вели наблюдение, то явно не простые оперативники.

В итоге через двадцать минут профессор оказался в привокзальном здании с камерами хранения. Там он подошел к одной из дверок и открыл ее с помощью кода. Внутри его ждала небольшая спортивная сумка, а также новый мобильник. На освободившееся в ячейке место он положил свой старый телефон, после чего снова ее закрыл.

Закончив с нехитрым обменом, ученый спустился в метро и зашел в туалет, где переоделся в новые вещи, а затем активировал портативную радиоглушилку. С этого момента отследить его техническими средствами стало практически невозможно.

Единственной опасностью оставалась слежка со стороны тренированного менталиста-сканера. Такие могут вести жертву, находясь от нее на расстоянии в две-три сотни метров. Сбросить их с хвоста способны только демолитовые излучатели или же другие психокинетики, специально создающие помехи.

Он преодолел очередной квартал и вышел к зданию с яркой неоновой вывеской «Оазис». Толпящаяся на крыльце молодежь никак не отреагировала на неброско одетого старика с глазной повязкой, приняв его за обслуживающий персонал.

Оказавшись внутри, Яков Натанович, морщась от громкой музыки и обилия танцующей людей, протиснулся к барной стойке, отыскал глазами красноволосого бармена и жестом подозвал к себе:

— Что будете пить? — поинтересовался тот.

— Банановый ликер с водкой.

— Банановый закончился.

— Тогда кокосовый.

Сотрудник бара молча кивнул и исчез за служебной дверью.

Примерно через минуту на плечо Эдельштейна легла женская рука в перстнях, а ухо обдало горячим дыханием:

— Идемте со мной.

Профессор молча поднялся и последовал за вызывающе одетой дамой по уходящей в подвал клуба лестнице. Они прошли мимо десятка приватных кабинок, после чего свернули в служебное помещение, где соблазнительная провожатая наконец-то развернулась к нему лицом:

— Ментальной слежки за вами нет. Можете говорить прямо — здесь нас никто не услышит.

— Вот и хорошо! — облегченно выдохнул Эдельштейн, стараясь не смотреть на полуоголенные прелести собеседницы. — Мне нужно просканировать сознание на предмет ментальных червей, прозвонить организм на жучки и проверить глазной протез на шпионские программы.

— Возможный уровень создателя червя? — поинтересовалась она.

— Не знаю. Пусть будет гранд-мастер для гарантии.

— Это займет время до утра, — нахмурилась девушка.

— До шести управимся?

— Думаю да.

— Подходит, — кивнул Яков Натанович.

— Идемте.

Краснодарская Метрополия, Сектор B , гостевой особняк Тайной полиции.

Альберт Леонидович вздрогнул от задорной мелодии и потянулся за телефоном. Этого звонка он ждал так долго, что невольно задремал:

— Говори.

— А ты был прав — старичок и впрямь не простой! — раздался голос на том конце. — Заподозрил наше вмешательство сразу. Все, как в лучших шпионских фильмах! Смена телефона, одежды…

— Ближе к делу! — в голосе отца Императора послышалось раздражение.

— Бу-бу-бу, какие мы сердитые! — рассмеялся собеседник. — В общем довел я его до одного любопытного заведения, где обитает очень неслабый психокинетик. Думаю наш клиент собирается провериться на ментальных червей.

— Он тебя не засек, случаем, психокинетик этот?

— Обидеть хочешь?

— Даже твой папаша не застрахован от ошибок! — пробурчал генерал. — Точно уверен, что этот менталист твою закладку не вычислит?

— Ты лучше за техническую часть волнуйся, чтобы спецы Бессонова до завтра все сделать успели.

— Как раз за них я волнуюсь меньше всего. Николай Егорович мужик конкретный — не подведет.

— Ну тогда ложись спать и не парься. Все будет хорошо!

— Твои слова, да Богу в уши! Спокойной ночи, внук.

— Спокойной, дед.

Глава 11

Утро началось с густого перегара, которым меня одарил влетевший в палату Кудрявцев. Выглядел он взъерошенным и невыспавшимся.

— Доброе утро, Константин!

— Доброе, — зевнул я. — А что за праздник у вас такой?

— Да какой там праздник… Ваську всю ночь поминали с ребятами. Кушать хочешь?

— Конечно хочу!

— Тогда одевайся, а я сейчас вернусь! — он бросил на одеяло стопку одежды и снова выбежал в коридор.

И что это было?

Размялся, сходил в туалет. Затем осмотрел принесенные Кудрявцевым вещи. Судя по тому, что среди них обнаружился знакомый камуфляж, мое пребывание в санчасти