Вирус Зоны. Сеятель - Дмитрий Лазарев

Вот она, Новая Голландия, остров-форт, который сделали из развлекательного парка в первые годы падения метеоритов. А ныне он – Страшный Черный Замок, в котором засело Мировое Зло и лелеет Ужасные Планы. Только так, думая Большими Буквами, наполняя мысли сарказмом, ерничая в том числе и над самими собой, сталкеры и могли преодолеть волну страха, которая в противном случае могла просто парализовать.

Слон зашипел, словно огромный кот, в раздражении сорвал с уха бусину пси-блокиратора и швырнул ее в канал. Несколькими секундами позже за ней последовала и вконец раскалившаяся бусина Тягача. Все, теперь они против Обломка с открытым забралом. Только стан и защищает…

Подозрительно косясь на пока что вроде бы мирную и спокойную воду Адмиралтейского канала, сталкеры подошли к мосту. Кажется, он называется Второй мост Круштейна. За ним – северо-западные ворота на Новую Голландию, прорезанные в мрачной стене, выстроенной десять лет назад. Сталкеры ступили на мост, в любую секунду ожидая, что с той стороны появятся Измененные, и все закончится. Либо пневматики взорвут им легкие, либо пироманты поджарят до хрустящей корочки, либо кинетики… Так, стоп, не думать об этом! Шагать и шагать вперед. Надо подойти к Обломку как можно ближе и заложить заряды. Мог бы он что-то сделать со сталкерами – давно бы уже сделал, а не подпускал так близко. Мысль «заманивает» мелькнула и пропала: ведь с тем, кого можешь раздавить одним пальцем, не станешь прибегать к сложным ухищрениям. Обломок – не кошка, играть с добычей – не его профиль. Порождение чуждого разума предельно рационально.

Все, ворота позади, они внутри. Где искать чертов Обломок? Строения, обрамляющие треугольный остров, хоть и имели по два-три этажа, но удручали своей длиной. Тут можно не один час проискать. А у Тягача возникло стойкое ощущение, что у них и одного может не быть. Внезапно взгляд сталкера уперся в кольцеобразное четырехэтажное здание прямо перед ними. И в голове тут же словно щелкнуло что-то: здесь он, гад, именно здесь и нигде больше. А где вход? Да вот же он, тоже прямо перед ними, как по заказу.

Но в этот момент вновь включилось внутри нечто тревожно-подозрительное, беззвучно прошипевшее «Опасность!». Однако чутье сталкера почему-то не подсказывало вектор угрозы. Аномалия, Измененные? Где? Он бы, наверное, завис на месте не на одну минуту, но у Слона то ли терпения было меньше, то ли чутье работало хуже, только он решительным шагом двинулся ко входу в кольцеобразное здание. И тогда опасность наконец проявилась. У самого входа возникла человеческая фигура. Не вышла из двери, а именно материализовалась, словно сгустилась из воздуха. Это был сталкер в классическом зонном облачении и с оружием. Но оторопевший Тягач смотрел только на его лицо. Очень знакомое лицо. Лицо покойника.

– Стрелец?! – вырвалось у Тягача.

Но Михаил Стрельцов или то, что копировало его внешность, никак не отреагировало на этот возглас. Оно буквально размазалось в воздухе – настолько быстрым было его движение, и в следующий миг Слон рухнул на асфальт с перерезанным горлом. Одновременно Тягач вскинул пистолет, понимая, что все бесполезно, и живет он последние секунды, однако… фантом Михаила Стрельцова с ножом в руке, вновь возникший в шаге от сталкера, почему-то не ударил. Вместо этого он поблек, замерцал и исчез, словно его и не было. О страшном визите напоминал только неуклюже лежащий ничком труп Слона и расплывающаяся под ним лужа крови.

«И вот один. Уже друзья далеко. И трижды проклята моя дорога…»[13] – чертова песня-пророчество вновь завертелась на языке, и Тягачу захотелось сплюнуть. Только поздно. Он дошел, но один. Остался последний шаг. И шаг этот придется сделать именно ему.

* * *

«Последний барьер. Наверное, это был последний барьер», – думал Тягач, медленно перемещаясь по первому этажу здания. Теперь сомнения отпали: Обломок находился здесь. А значит, нет нужды выяснять, где именно. Перед походом сталкер разузнал кое-что о свойствах становой взрывчатки: стан после взрыва распространяется стремительно и накрывает большую площадь. Если расположить два взрывных устройства по периметру этого кольцеобразного дома, проклятой каменюке мало не покажется.

Силы были на исходе. Один рюкзак он нес на спине, а второй, изгвазданный кровью Слона, тащил за собой по полу волоком. Голова наливалась тупой болью, зрение мутилось, в ушах шумело, мысли путались. Пси-давление здесь, рядом с Обломком, было особенно сильным. Тягач умел ставить ментальный щит, но надолго ли его хватит? Возможно, он свихнется и перережет себе горло собственным ножом раньше, чем установит взрывные устройства… Не думай об этом! Тащи. Тащи, кому говорят?!

Так, десять шагов от входа вправо. Вот и ниша подходящая. Первую бомбу можно установить здесь. Непослушными пальцами сталкер отщелкнул застежки клапана рюкзака Слона, выволок оттуда взрывное устройство… и какое-то время смотрел на него, как баран на новые ворота. Из головы напрочь вылетела информация о том, как активировать эту чертову бомбу. Тягач поколотил себя по голове, словно таким образом можно было вернуть потерянные воспоминания, и неожиданно это помогло. Торопливыми движениями он начал настраивать таймер взрывателя. Полчаса, не меньше: надо же еще установить и активировать вторую бомбу, а потом успеть свалить… Впрочем, он сейчас еще тот рысак, так что лучше сорок минут… И засечь время, чтобы второй таймер настроить синхронно с первым…

– Здравствуйте! – неожиданно раздался сзади женский голос. – По-моему, мы с вами не знакомы.

Питерская Зона. Новая Голландия

Они все-таки дошли. Признаться, Лариса в это не верила. Или, скорее, надеялась, что этого не случится. Источник позвал ее, и она не могла не откликнуться. Источник поручил ей важное задание, и ослушаться было не в ее силах. Хотя, будь ее воля, ноги бы ее больше не было в этом проклятом здании, ставшем могилой для Миши. Вернее, только кенотафом, потому что тело исчезло, превратилось в чистую энергию. Тогда источник забрал жизнь Миши, а сегодня? Кто знает, может, он потребует ее жизнь. Пока все выглядело иначе: в нужный момент применить свой голос сирены, когда сталкеры уже не смогут ему сопротивляться. Заставить их забрать отсюда бомбы, оттащить их к Неве и сбросить туда.

Это минимум. А максимум… О смерти сталкеров речь не шла. Во всяком случае, напрямую. Кроме того, не могла сирена заставить человека покончить с собой. По крайней мере быстро. Тут требовался псионик, полностью подавляющий волю и порабощающий разум. Она же могла лишь убеждать. А не так-то просто убедить здорового и полного сил мужчину-воина, что ему лучше перестать жить. Это вам не забитый невротик.

Да и не желала Козырева их смерти… потому что внутренне была с ними солидарна, хотя до сих пор она всеми силами убеждала своих зрителей, что с новой реальностью, пришедшей в виде Источников и Измененных, лучше жить в мире, принимать их, сотрудничать. И наверное, это в самом деле было правильным выбором. Но сама Лариса всеми фибрами ненавидела именно этот Источник, потому что он отнял у нее любовь, тем самым опустошив ее душу… Вот только сейчас не в ее личных чувствах дело, а в том, что будет лучше для всех людей.