Газлайтер - Григорий Володин

человека некротикой, и реципиент помрет за минуту. А все потому что Дар смерти противопоказан обычным людям. Совсем не хочется такого исхода.

Ближе к вечеру вдруг звонит Владислав, что при его занятости удивительно.

— Чем могу быть полезен, Владислав Владимирович? — спрашиваю. — Неужели в Генштабе переловлены все шпионы, раз у вас выдалась минутка мне позвонить?

— Есть срочное дело, Данила — хмуро роняет царский брат. — Поэтому сегодня давай без шуток. Со мной тайно связался Чжу Сянь, один из сановников при ханьском дворе.

— Он против войны с Царством?

— Можно и так сказать. Чжу сильно не любит Странника, но Император пока не отказал в благоволении иномирянину, хоть и отозвал свои войска из его крепости в Тибете. В общем, этот Чжу решил покончить со Странником, пока он снова не завоевал императорское расположение. Потому сановник хочет прибегнуть к помощи наших спецслужб. Мы решили сотрудничать с ним.

Ого. Со мной делятся столь ценными сведениями. Значит, тоже припрягут к задаче, но к чему конкретно?

— И какой будет формат этого сотрудничества? — Почему бы и не спросить.

А от следующей фразы Владислава я вообще офигеваю.

— Чжу даст тебе дорогу до Тибета.

— Мне? — переспрашиваю.

— Тебе, — нехотя повторяет Красный Влад. — Честно, сам я не в восторге от этого выбора, но Чжу требует, чтобы устранением Странника занялся убийца Желтоглазого Тигра.

— Убийца какого тигра? — Что-то я не помню, чтобы обижал собратьев Шархана.

— Данила, ты, видно, даже не в курсе, что убил одного из сильнейших в Хань Мастеров огня, — с упреком произносит Владислав.

— Сильнейшего? Надо же. И когда я только успел? — искренне поражаюсь. Минуточку… Ах да, точно. Те пленные артиллеристы как раз называли своего командира каким-то там Тигром. Мне это прозвище ничего не говорило, но Охранка-то в курсе всех военачальников Хань.

— Видимо, когда уронил Чаячий камень, — подтверждает мою догадку Владислав. — Но не рассчитывай на игру в соло — тебя одного никто не отпустит. С тобой пойдут Шаровой, Веер, Фирсов и Мерзлотник, а также группа дворян в качестве прикрытия.

— А Мерзлотник это кто?

— Граф Опчикарский, — отвечает Владислав. — Ледовик, искусный маг. Один из тех, кто отправится с тобой на японскую миссию, если вы не сложите головы в Тибете.

— Очень оптимистичное сообщение, — усмехаюсь.

— Я надеюсь, всё пройдет хорошо, — раздосадовано отвечает начальник Охранки. — Но в этой миссии слишком много неизвестного, ты должен понимать. Поэтому будь серьезен.

— Сложная задача для телепата, — честно заявляю.

— Ты про Тибет?

— Нет, про то, чтобы быть серьезным.

— Уж постарайся, пожалуйста. И еще, Данила: тебе нужно слетать в Москву за Мерзлотником.

— Опять алиби для Японии? — приподнимаю бровь.

— Именно, — рассуждает Владислав. — Ты попробуешь вылечить внучку Мерзлотника. Можешь сильно не стараться, у тебя все равно ничего не получится.

— Ваша вера в меня поражает, — фыркаю.

— Дело не в тебе, Данила. У девочки неизлечимая ментальная болезнь. Мерзлотник нанимал многих телепатов, и всё зря. Даже Аарон Стяжков пробовал, но всё безуспешно. Так что просто сделай вид, что попробовал, и эта попытка станет внешним поводом для завязывания ваших «дружеских отношений с Мерзлотником».

— Понял, принял, — отвечаю. — Тогда вылечу немедленно, пока не закрылось окошко в Тибет.

— Всё верно, — кивает Владислав. — Лучше на засиживаться. Со твоей Сковородщиной ничего не случится, она под крылом восьмидесятого отдельного батальона «Спарта». Можешь смело оставлять рудник.

Что сказать? Ну и славно.

Я кладу трубку и задумываюсь, бросив взгляд в окно. На юго-востоке темно и сверкают молнии, а на северо-западе сияет яркое солнце, напоминая золотую монету. Скоро грозовые тучи схватятся с солнечными лучами, и начнется интересная заруба. А мне предстоит не просто оказаться в самом эпицентре этой схватки, но и постараться доставить всем присутствующим массу веселья.

Я усмехаюсь. Уже не могу дождаться, когда наступит время для моего выступления.

Глава 14

Тараканы в голове

Перед вылетом решаю сделать с Камилой пару воздушных шариков. Ну или что там получится из соратников Рюсы.

Все участники собираются на полигоне. В этот раз брюнетка не волнуется, а, наоборот, сосредоточенно смотрит перед собой, пытаясь разбудить Дарителя. Рептилоиды Гюго и Ниго так вообще воодушевлены и полны радости.

— Мы тоже получим благословление Птицы⁈ — нетерпеливо спрашивает Гюго, потирая когтистые руки. — Как капитан, одначе⁈

— Молчать, одначе! — Рюсо рявкает на подчиненного, взмахнув палашом. — Когда Посланнику и его самке понадобится что-то сказать, они скажут без твоих просьб!

— Самке⁈ — опешила Камила.

— Верно, госпожа, — кивает Рюса. — Вы — Птичья самка. Достойное звание, одначе.

— Ну спасибо, — девушка обиженно поджимает губы, скрестив руки на груди. — Я была о тебе лучшего мнение, Невоспитанный Коготь.

Рюса в полном непонимании смотрит на юную госпожу, а та отворачивается с фырканьем. Я качаю головой и указываю на амулет-переводчик на ее лебединой шее.

— Магический перевод, Камил. Рюса говорит на своем языке, не забывай этого. Запросто могут случаться огрехи с перефразировкам. Например, он мог назвать тебя Орлицей, но амулет по-своему перевел — Самкой орла.

— Ой, точно, — Камила хватается за артефакт на цепочке. — Я и забыла о нем совсем. Рюса, не бери в голову.

— Хорошо, госпожа, одначе.

Возвращаемся к работе. Жена пытается разбудить Дарителя, но снова облом, без катализатора никуда. Тогда по моему кивку Рюса двумя молниеносными взмахами разрезает грудные клетки Гюго и Ниго, и огромные рептилоиды падают у наших ног. Камила принимается за лечение. Тогда только не без моей помощи высовывается и ее главный Дар. В мгновение ока зеленые амбалы выздоравливают, а заодно оказываются в подвешаннном состоянии. В прямом смысле слова.

— Сила Птицы! Кукареку! — радуются два балбеса, вращаясь в воздухе через голову.

Всё же Невесомость. Значит, предмет Одарения очень сильно зависит от реципиента. Предстоит еще много исследований, ведь непонятно что именно является ключевым фактором: раса, мировоззрение, другой Дар в наличии, одномоментные потребности. Я вот стал пустотником, а сама Камила развила в себе Воздух, а до этого ее давний предок обратился в Целителя, что и передавалось по наследству.

— Ладно, на сегодня всё, — я отключаю у рептилоидов Невесомость, и они грохаются на землю, подняв клубы пыли.