Макс "Полботинка" - Сергей Викторович Вишневский

фонарей, а в камине тихо потрескивали дрова. На столе лежала алюминиевая пластина с отпечатком каналов Макса, рядом — чашки с чаем и нетронутая вазочка с вареньем.

Трое магов сидели вокруг стола.

Азимут откинулся на спинку кресла и с довольной миной поглядывал на озадаченного Михаила. Тот же наклонился вперед, внимательно разглядывая пластину. Чернов сидел с краю и спокойно помешивал ложечкой в своей чашке.

— Крайне занимательная картина, скажу я вам… — протянул Эскулап, проводя пальцем по сложному рисунку каналов. — В принципе, круг, но выступы… И, при этом, всë строго симметрично. Восемь выступов, тридцать два угла. Красиво. И крайне опасно.

Чернов кивнул, вытащил ложку из чая и задумчиво глянул на повисшую каплю.

— Изначально я не придал этому значения, — начал рассказывать он. — Я думал, что это просто нестабильный контроль, но его сила действительно дрожит. Идут завихрения. Мы сделали отпечаток среза.

— Всё бы ничего, если бы не его резерв, — вставил Азимут. — Если он продолжит так же тренироваться и не будет лодырничать, то в лëгкую потянет третий уровень заклинаний. Годам к тридцати, может, замахнëтся на четвëртый.

— Мы так прикинули, — снова взял слово Константин. — Переделывать само сечение — это глупость. Если мы возьмем и закрутим каналы по спирали, то выход у нас будет без всяких завихрений. Чëткий и ровный.

Эскулап откинулся назад и громко фыркнул.

— Закрутить? Вы что, с ума сошли? Это же не железка, это живой ребёнок! Один неверный угол — перегрев и спалите каналы. А если угол поворота будет слишком резкий, то пойдет противоток силы. Помните что это такое? Хотите, чтобы парня размазало по стенам? Я — нет. И я категорически против!

Он подался вперëд и постучал пальцем по пластине.

— Есть нормальный, проверенный армейский способ. Постоянный контроль и повторение одного и того же заклинания до автоматизма. Воздушный кулак — щит, потом каменный шип — панцирь, потом огненный росчерк — пылающая сфера. День за днём, пока не начнёт получаться идеально, без дрожи. Это всë без всяких экспериментов с нарезкой. Безопасно. Надëжно. И не надо будет потом собирать пацана по кускам.

Чернов поставил чашку на стол. Голос его остался ровным, но в нём уже появилась сталь.

— Это ущербно по своей сути, Миша. Мы не готовим солдата на фронт. Мы готовим мага. Если он будет всю жизнь долбить одно и то же заклинание, то дальше второго порядка он не уйдёт. Это тупик развития. На фронте — да. Там было нужно быстро, много и точно. Сейчас не война, а у него резерв позволяет гораздо больше.

Азимут молча кивнул, соглашаясь.

— Часть тренировок можно взять, — сказал он спокойно. — Контроль тот же… Но эффект от силы, закрученной по спирали, будет совсем другой. Если я совсем не выжил из ума, то боевые заклинания получатся быстрые, точные, с минимумом рассеивания. Как пуля из нарезного ствола. Именно то, что нужно Ожогову.

Эскулап потёр подбородок, посмотрел в потолок, потом снова на пластину.

— Возможно вы правы. Ему не нужно быть боевым магом… — начал он.

— Нужно. Но ему нужно быть не просто боевым магом, — вставил Чернов. — Иначе, он точно закончит как его отец.

На несколько секунд в гостиной повисла тишина, во время которой по дому прокатился глухой мощный удар.

— Третий конструкт не под тем углом, — спокойно произнес Азимут.

Чернов кивнул, втянул носом воздух и добавил:

— И фонит.

Михаил задумчиво оглядел друзей, затем вздохнул и произнёс:

— Ладно… Допустим. Но для такого ритуала нужна серьёзная подготовка. Специальные зелья стабилизации, тигельная древесина, хрустальные призмы… Это не на коленке делается. Мне понадобится минимум неделя, чтобы всё собрать. А ещё, надо точный слепок его каналов. Надо посчитать как и где мы будем его каналы проворачивать.

Азимут усмехнулся уголком рта.

— Всё уже есть. В подвале. Расчёты, я думаю, ты найдёшь где делать.

Эскулап открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент наверху, на чердаке раздался громкий хлопок.

Звук был такой, будто кто-то рванул горшок пороха прямо под крышей. Стёкла на чердаке вылетели наружу с мелодичным звоном, а следом вырвался клуб белого пара и лёгкий запах озона.

Трое магов даже не повернули головы. Чернов спокойно сделал глоток чая. Азимут только чуть приподнял бровь. Эскулап продолжил крутить в пальцах кубик от нард, который, зачем-то, прихватил со стола.

— Ладно… Я займусь, — невозмутимо продолжил Михаил, — Но при условии, что он будет со мной играть в нарды.

— Придумай как его уговорить, — хмыкнул Чернов. — Я не стану его заставлять.

— Ты его учитель и…

— Ты сам слышал. Ему наскучило с тобой играть на пятой партии, — усмехнулся Константин и покосился на Азимута, что расплылся в довольной улыбке.

— Ла-а-а-адно… Ладно, — спокойно произнёс Кнауф.

В этот момент с лестницы из подвала послышались быстрые шаги. Из подвала поднялся Макс. Лицо у него было чумазое, копны волос на голове торчали вправо, словно на мытую голову дул огромный фен слева, а на щеке красовалось небольшое черное пятно. Он молча подошёл к столу, отодвинул стул и сел.

Чернов посмотрел на него поверх чашки.

— Я тебе говорил — заполняй силой аккуратно. «Воздушный кулак» может рвануть из-за небрежности. У него нет точки приложения, он не вытянется от переизбытка силы как «Воздушный клинок»

Макс шмыгнул носом, потёр щёку рукавом и ответил:

— А чего не сказал, что каменный шип тоже может рвануть?

Азимут, который до этого молчал, усмехнулся и произнёс:

— Чтобы он рванул, в него надо вбухать… Погоди. Ты сколько в него влил?

Макс пожал плечами, взял со стола вазочку с вареньем и спокойно зачерпнул ложкой.

— Психанул немного. Он в песок сыпался, вот я и вдавил в него силу…

В гостиной повисла тишина. Только потрескивание дров в камине и тихий звон ложечки о вазочку. Все смотрели на мальчишку, что без малейших угрызений совести трескал варенье, даже не попросив чаю.

Эскулап медленно повернулся к Чернову и Азимуту. На его лице было написано искреннее изумление.

— Нарезной ствол вместо каналов. Вот ему?

* * *

Пожалуй, это было самым сложным.

Да, Макс был действительно крайне сообразительным и умным мальчиком. У него был талант манипулировать силой, но это его дурацкая черта — психануть и вбухать кучу силы — это было настоящей проблемой.