Солнце в огне - Ксения Хан

пользоваться Сон Йонг в вопросах стратегии было делом гнусным, недостойным не только генерала, но и мужчины, но Лан убедила его в неизбежности подобного хода событий. Теперь он посещал шаманку чаще: сперва чтобы убедиться, что Йонг исправно учится и справляется с имуги, после – чтобы восстановить растерянную за полгода связь между ним и мудан. Она была всё такой же неприступной и временами злой больше обыкновенного, но и сама соглашалась, насколько важно было доверять сыта-голь новые обязанности. В которые теперь входила и ответственность за будущее Чосона, как бы зловеще это ни звучало.

Йонг признавалась, что ей хочется помогать Нагилю, пусть и таким образом, играя роль фишки на доске. Нагиль злился, что её нельзя упрятать от всех врагов в какой-нибудь заброшенной деревушке, как в прошлый раз. «Доверься ей, – учила Лан. – Покажи, что она может доверять себе».

– Чхабэм, – Нагиль кивнул Когтям и отпустил их готовиться ко сну. Чунсок и Дэкван поклонились и вышли, тихо переговариваясь.

– Ты видел Гаин? – донеслось до слуха Нагиля, и он невольно улыбнулся. Кажется, новость о возвращении сыта-голь подстегнула решимость Чунсока сделать, наконец, первый шаг к предводительнице Дочерей, и теперь всякий раз, когда пуримгарра искал общества Сон Йонг, Нагиль думал, что они обсуждают совсем не планы по отвоеванию Чосона.

– А ты всё не уймёшься?

– К нашей сыгунгарра нужно найти подход. Я найду.

Нагиль вернулся в Чогёнджон, попросил наносить воды в купальню.

– Всё уже готово, ёнгданте, – поклонился ему Хаджун. – Сыта-голь позаботилась.

Нагиль хотел отчитать его и Досана, сторожащих сегодня западное крыло, – днём их обоих не оказалось на месте, – но не смог сдержать улыбки и отпустил воинов, махнув на них рукой.

Он смыл с себя трёхдневный слой пота и копоти от жаровни в казармах и пришёл в свои покои, укутанные приятным полумраком. Фонари, расставленные вдоль стен, горели через один, Сон Йонг дремала на футоне, завёрнутая в тепло комнат и густую тень. Нагиль присел к ней, осторожно коснулся морщины на лбу, прочертившей на её бледной коже некрасивую линию.

Йонг тут же очнулась.

– Прости, – шепнул Нагиль. – Не хотел будить.

– Я не спала. – Она села, поправляя сбившуюся чогори. – Ждала тебя. Всё в порядке?

Нагиль мягко кивнул.

– Завтра я удвою охрану крыла, – сказал он тихо. – Ты уже говорила с Лю Соджолем?

– Да. – Йонг отвела взгляд, и Нагиль тут же уловил в ней сомнение. – Мы можем ему доверять?

– Он тебе не нравится, – понял Нагиль.

– Мне не нравится, что я должна делить с ним комнату, пока тебя не будет.

– Минджа, я сам не в восторге, – согласился Нагиль. Йонг посмотрела на него такими глазами, что он почувствовал себя дураком. – Знаю. Отчего же я тогда его к тебе приставляю? Он похож на меня по… как ты говорила? – по комплекции и сможет пустить пыль в глаза наместнику. Меня не будет три дня, всё это время вас будут охранять мои люди. И если Лю Соджоль попробует что-то сделать, его сразу же схватят и уволокут в камеру по соседству с Имдоном. И отрежут ему руки, будь уверена.

Нагиль сел на футон, прислонившись к стене, и Йонг прильнула к нему, накрывая своим теплом. Сразу стало спокойнее, захотелось провалиться в сон на несколько суток, чего позволить себе никто из них не мог.

– Хотя я предупредил его, что ты можешь вырвать ему сердце прямо из груди, – ленивая усмешка пересекла лицо Нагиля, – так что он достаточно осведомлён о гневе имуги.

– Он странный человек. – Йонг опустила голову ему на плечо, чуть расслабившись. – Мало говорит, много смотрит. Как будто наблюдает за мной, точно я лабораторная крыса. И я не вырву никому сердце, что за глупости.

– Дикурэ, – шепнул Нагиль ей в волосы. От Йонг пахло травами и благовониями, в этом аромате хотелось жить вечно. – Я могу ручаться, что он не заинтересован в тебе в том смысле, которого ты боишься.

Йонг что-то проворчала в сгиб его шеи, стало щекотно от её холодного дыхания, которое выпаривало с кожи пот от ночного жара Дракона.

– Он обещан принцессе Чосона, – добавил Нагиль. – Ему будет очень невыгодно ссориться.

– Омо, – вскинулась Йонг, – так он будущий зять Ли Хона? Неудивительно, что у него такой надменный вид.

– А его сестра станет королевой, – кивнул Нагиль. – Советник Лю Соннён знает, как дружить во дворце.

Йонг еле слышно выдохнула. Он не понял, чего было в её дыхании больше – удивления или недовольства: Йонг говорила, что не одобряет, когда дела решаются через брак, но именно на этот рычаг давили все чиновники при королевском дворе и именно сватовством последнее время занимался ёнгданте в перерывах между битвами с японскими войсками.

– Спи, минджа, – попросил Нагиль, чувствуя, что сам с трудом говорит. Он лёг на футон, обнял Йонг одной рукой. Она повозилась рядом – следовать его совету не спешила. – Кэму?

– Мне кажется, что… – начала она. Подышала ему в шею, подбирая слова. – Я тут подумала, вдруг… Ох нет, ничего. Забудь.

– Минджа?

Он даже открыл глаза, чтобы найти Йонг в полутьме покоев. Её сердце громко билось ему в рёбра, стучало так, словно это его охватило волнение.

– Меня не покидает чувство, что что-то случится. Плохое, – добавила она с неохотой. – Что к тебе подступает враг. Лан говорит довериться чутью, но я пока не совсем понимаю, что из моих ощущений правда, а что просто плохие мысли, которые я сама себе придумываю.

Нагиль провёл кончиками пальцев по её скуле, коснулся трепещущих ресниц.

– Что мне ответить? Я хочу, чтобы ты больше себе доверяла, но сейчас это будет значить, что я дам тебе повод для волнений.

– И я не знаю, – согласилась Йонг. – Буду надеяться, что мне мерещится всякое, потому что готовится большая битва, а я буду ночевать тут в компании «его молчаливости» Лю Соджоля.

Она сморщила нос и фыркнула.

– Я тоже не хочу добавлять тебе лишних тревог из-за того, что теперь слышу духов чуть ли не в каждом шорохе.

Нагиль стёр сердитое выражение с её лица горячей рукой. Говорить Йонг, что и сам чувствует беспокойство по поводу готовящегося сражения, он не стал.

* * *

Дракон поднялся в воздух и с высоты наблюдал, как человеческое войско покидает свою драгоценную крепость. Крепкие стены для слабых людей. Они возводили их всё выше и выше; Великий Зверь помнил каменный хребет, растянувшийся поперёк большой страны на северо-западе от Чосона. Великая Стена, так её называли. Люди заменили ею своих утерянных защитников, но оберегал ли камень от огня и металла? Вероятно, с