Однажды в июле - Максим Гарбузов

– Да что вы, шеф! Куда я без Лолы. Куда я, туда и она.

Рабочие сели в старый «меркьюри» Ренди и скрылись в облаке пыли, а Адам вернулся домой. Мэри уже закрыла все окна и убрала в доме всё, что могло улететь. Адам, прежде чем пересечь порог, придирчиво осмотрел владения и только потом толкнул дверь и вошёл в дом. Шум ветра в доме перестал быть таким всепоглощающим, он превратился в обычный фоновый шум, не более, но не пропал полностью. Адам слышал, как он беснуется за тонкими деревянными стенами, и ощущал вибрацию дома.

«А ведь это только начало», – подумалось ему.

Мэри он нашёл на втором этаже, она складывала все ценные, по её мнению, вещи в огромный чемодан. Адам успел увидеть фотографии дочери, старинную вазу, доставшуюся Мэри от её бабушки, фамильное серебро и даже бронзовый подсвечник, неизвестно откуда взявшийся в их доме. Компанию всему этому составляли её любимые платья и костюм Адама, купленный им в городе на своё сорокалетие. Адам помнил, что этот костюм обошелся ему в сумасшедшие семьдесят пять долларов, но в тот момент ему хотелось себя побаловать. Правда, потом Адам пожалел о своём импульсивном поступке, он не понимал, зачем ему иметь в деревне элегантный костюм, да ещё и такой дорогой. В итоге костюм провисел в шкафу несколько лет, и Адам надевал его всего пару раз. Последнее, что Мэри уложила, была шкатулка с драгоценностями, подаренными Адамом за годы их совместной жизни.

«Небогатый улов», – думал Адам, смотря на шкатулку в руках жены. Один серебряный браслет, две пары серёжек из золота, но вместо настоящих камней в них были бирюза и хризолит. Были там ещё три кольца, обручальное, золотое с топазом, которое Адам подарил жене на первую годовщину свадьбы, и самое ценное из всей этой коллекции золотое кольцо с изумрудом, стоившее в своё время Адаму целого состояния. Это кольцо Адам купил Мэри, когда у них родилась дочь.

– Ты всё собрала? – спросил он.

Мэри подняла голову и посмотрела на Адама испуганными глазами.

– Ты думаешь, это необходимо? – спросила она.

Адам нисколько не сомневался в том, что им нужно как можно быстрее уезжать, но пугать жену он не хотел, поэтому пожал плечами.

– Уверен, Джордж преувеличил проблему, – сказал он. – Но подстраховаться никогда не будет лишним, не правда ли?

Мэри с сомнением посмотрела на своего мужа.

– А как же наш дом? Вдруг разобьет окно, а нас здесь не будет?

– Всё, что в этом доме имеет для меня ценность, я возьму с собой, – ответил Адам.

– Дай угадаю, ты говоришь обо мне? – с озорной улыбкой спросила Мэри.

– И об этом чемодане, – Адам указал на чемодан.

Мэри сделала вид, что хочет бросить в мужа шкатулку с драгоценностями, но потом положила её поверх костюма Адама и закрыла чемодан. Адам тем временем подошёл к шкафу и достал с верхней полки картонную коробку из-под обуви, в которой они хранили всю наличность. Адам поднял крышку и увидел на дне три тонкие пачки пятидесятидолларовых купюр, пачку двадцаток и несколько сотен. Всё, что удалось ему собрать за долгие годы. Не самое большое достижение, но он знал людей, которые не имели и десятой доли этого.

Он взял коробку и протянул её Мэри.

– Но здесь совсем нет места, – пожаловалась она.

– Так выкинь одно из своих платьев.

Адам спустился на первый этаж и прошёл на кухню, на секунду задержавшись возле большого окна в гостиной. Небо на востоке стало почти черным, и грозовой фронт очень быстро приближался к ним. Первые капли дождя уже барабанили по крыше.

– Мэри, я жду тебя в машине. – крикнул он. – Нам нужно торопиться.

Мэри что-то ответила ему, но Адам не расслышал её слов. Ветер глушил все звуки. Теперь Адам слышал, как дрожит и стонет дом. В тот момент ему впервые и пришла в голову выворачивающая внутренности мысль, что он видит свой дом в последний раз. Думать об этом было настолько невыносимо, что Адам тут же выкинул эти мысли из своей головы. Почему-то ему было совсем не тяжело поверить в то, что стихия может разрушить его дом, дом, в котором он прожил больше двадцати пяти лет. От этого ему стало дурно.

– Адам, что-то случилось?

Адам повернул голову на голос жены и увидел, что она стояла на верхней ступеньке лестницы и с беспокойством смотрела на него. Мэри всегда очень хорошо чувствовала его душевное и эмоциональное состояние, это, наверное, и была одной из причин, почему их брак продержался так долго.

– Ничего не случилось, – ответил он. – Просто пытаюсь вспомнить, не забыл ли чего.

– Ты тоже не хочешь оставлять дом? – Мэри было не провести.

– Конечно, не хочу, – сердито ответил Адам. – Но мы всё равно сейчас сядем в машину и поедем в Верхний город. Не имеет значения, чего мы хотим, главное, поступить правильно.

Полагая, что разговор закончен, Адам толкнул входную дверь и вышел на улицу. Ему стоило большого труда удержать дверь, чтобы ветер не швырнул её обратно. Вой стоял неимоверный, и этот шум напоминал Адаму крик дракона, выбравшегося на волю из цепей, которые сковывали его тысячи лет. Пугающий и одновременно с этим завораживающий звук.

Подождав, когда Мэри выйдет следом за ним, Адам закрыл дверь и запер её на замок.

– Ну и ветер! – в голосе Мэри звучало изумление и страх. Она смотрела вокруг расширившимися глазами, а ветер рвал на ней платье, тонкая материя так плотно облегала ноги, будто была мокрой, а волосы развевались подобно чёрному водопаду.

Адам предварительно подогнал к дому автомобиль, его тёмно-синий новенький «додж», купленный им в прошлом году в кредит. Адам взял чемодан у жены и кинул его на заднее сиденье, потом открыл дверцу с пассажирской стороны. Мэри забралась на сиденье, не сводя взгляда с дома. Адаму хотелось накричать на жену, сказать ей, чтобы она прекратила так смотреть. Его злило её беспокойство, потому что он сам испытывал то же чувство.

Он закрыл дверцу и, забравшись на водительское сиденье, завёл двигатель. Капли дождя барабанили по крыше и стеклу. Дождь пока был несильным, но усиливался с каждой минутой.

– Зато дождь начинается, – невесело проговорила Мэри. – Ты же так этого хотел.

– Не говори глупостей, – огрызнулся Адам. – Я хотел совсем не этого, ты знаешь.

Он вырулил на дорожку и покатился вдоль кукурузного поля, на которое за последние недели смотрел, наверное, тысячи раз. Ветер кидал и гнул кукурузу без всякой жалости, и Адаму с грустью и