В тени трона - К. Б. Уэджерс

Саито кивнула и слегка улыбнулась Эммори.

– Моя лучшая команда уже занята, но я найду, кого отправить на поиски этого таинственного человека, как только вы снабдите меня описанием, мэм.

– Адмирал! – В ответ Инана Хассан выжидающе взглянула на меня. – Как вы думаете, решение майора Бристоль улететь с адмиралом Шул имеет отношение к этой ситуации?

Мы с Эммори говорили об этом накануне. Мой зять тоже в списке, как и моя дорогая кузина. И саксонцы всегда в списке, и даже заявление самого короля Трейса не убедит меня в обратном.

Мой экам ничуть не удивился, когда я предложила внести в список подозреваемых и премьер-министра Фанина. Простое пожатие плечами многое сказало о его мнении об этом человеке.

Проблема была в том, что поведение Фанина проще простого объяснялось тем, что мать заболела, а сестра доверяла ему. Кто-то же должен управлять Империей, и тот факт, что он не получил взбучку от Совета матриархов, впервые превысив свои полномочия, говорил о многом. Его послужной список был совершенно чист.

– Возможно, мэм, – осторожно ответила Хассан. – Но доказательств у нас нет.

– Далее. Кто пожелает поведать мне о слоне в этой комнате? Почему здесь нет генералов Ванди и Праджапати?

Генерал Праджапати была Главнокомандующим Вооруженных сил, а генерал Мила Ванди – главой ИОО и старой подругой отца.

– Кто-то позволил Фанину использовать против посла войска, – сказал Каспел после минутного молчания. – Регулярную армию, а не телохранителей. У меня пока нет доказательств, ваше высочество, но ходят слухи, что генерал Праджапати связана с матриархом Хатри. А адъютант генерала Ванди присутствует в списке имен, который Заран передала Алисе.

– Мы до сих пор не знаем, через кого идет утечка информации. О том, что вы были на том корабле, знали только три человека, – сказала генерал Саито. – Эммори уверяет меня, что его брат не мог…

– Меня предал не Портис. – оборвала я ее. – Примите также и мои уверения в этом, генерал. Кто-то встречался с моим штурманом в Шанхае. А за хорошие деньги Мемз вздернула бы и собственную бабушку.

Саито согласно кивнула.

– Позиция генерала Ванди никому не известна, поэтому Каспел решил проявить осторожность.

– Необходимо это выяснить. Если против нас и армия, и ИОО, у нас будут проблемы. Я не смогу удержать дворец, располагая только своими телохранителями.

– Ваше высочество, я надеюсь, дело все же не дойдет до того, чтобы удерживать дворец, – вмешалась Клара. – Но если придется, Совет матриархов окажет помощь трону.

– При условии, что Совету матриархов не придется защищать самих себя, – пробормотала генерал Саито не слишком тихо, и я прикусила язык.

– Я полагаю, генерал, проблемы лучше решать в порядке их поступления. – Клара улыбнулась и потерла руки. – Думаю, что сегодня больше не стоит испытывать судьбу – принцессе пора вернуться к себе и отдохнуть. Ваше высочество, я сообщу, если появятся новости.

– Да, прекрасно. – Я кивнула и осторожно встала. – Адмирал Хассан.

– Да, ваше высочество?

– Если у нас есть свободное время до Пратимас, нужно обстоятельно обсудить ситуацию с саксонцами и положение в приграничных мирах. – Хассан посмотрела на меня с любопытством, и я спрятала улыбку. – У меня есть протоколы тех совещаний, что я пропустила, но без пояснений трудно понять, о чем там идет речь. Я хотела бы ознакомиться с положением дел до коронации.

До Пратимас оставалось шесть дней, а коронация должна была состояться вскоре после праздника. И до тех пор мне предстояло пребывать в неловком положении «пока что не императрицы». До коронации мать могла вмешиваться в мои решения, особенно касающиеся дел государственной важности, а ее вменяемость была сомнительна, и в случае нападения саксонцев мы могли оказаться по уши в дерьме.

– Позвольте мне связаться с моим адъютантом, ваше высочество. Она выберет для этого время в моем графике.

– Сообщите его Альбе, она это устроит, – кивнув, сказала я. – Я встречусь с ней сегодня вечером, и в любом случае она знает мой график лучше меня.

На лице адмирала блеснула веселая улыбка, но она тут же спрятала ее.

– Да, мэм.

– Спасибо, адмирал.

Хассан коротко кивнула и вышла. Каспел постоял у дверей и снова закрыл их, мы остались втроем.

– Ваше высочество, мне нужно задать вам бестактный вопрос: сколько правды в слухах о принцессе Цере?

– Откуда же мне это знать после столь долгого отсутствия?

Он посмотрел на меня, почти как Эммори. Я спокойно встретила его взгляд.

– Знаете что, директор, я сообщу вам все, что знаю, если вы объясните мне, почему улыбнулись, когда я сказала про Шанхай.

Каспел многозначительно поднял бровь, и я удержалась от самодовольной улыбки. Мне все же удалось удивить неразговорчивого разведчика.

– Вы правы, ваше высочество. У меня был там агент, он упоминал вас.

– Вы понимаете, что тогда вы в том же неприятном положении, что и генерал Ванди? – ответила я.

– Я сложил все сведения в цельную картину, когда вы уже вернулись домой, ваше высочество. С тех пор, как мы впервые встретились, я мог бы убить вас уже шесть раз. Поверьте, если бы я хотел этого, вы были бы уже мертвы.

– Не стоило бы говорить такие вещи в присутствии моего экама, Каспел. И если вы потрудились прочесть длиннейшее досье на меня, которое у вас, несомненно, есть, вы бы знали, что меня не так просто убить.

– Резонно. Я выдал свой секрет, ваше высочество.

«Было бы что выдавать», – подумала я, мысленно фыркнув. Он только признал то, о чем я и так догадывалась, поэтому я взвесила свой ответ, прежде чем произнести его вслух.

– Двадцать лет назад Абрахам Суда был влюблен в мою сестру. Так как я не телепатка, то не знаю, отвечала ли она ему взаимностью. И, так как меня здесь не было, не могу ничего утверждать с уверенностью насчет отца Атмики.

– Слова непревзойденного политика, ваше высочество. Можно подумать, вы упражнялись много лет.

– Так и есть, Каспел, только обычно те, кто присутствовал при этом, были лучше вооружены.

Он склонил голову и снова открыл дверь. Попрощавшись с хозяйкой дома, я последовала за ним наружу, села в аэрокар и всю дорогу во дворец дремала.

Оказавшись в своих покоях, я молча позволила Стасе помочь мне снять платье и улечься. Мысли кружились в голове, точно пчелиный рой.

Подозреваемых было слишком много. Нескольких мы сегодня обсудили, но, кроме них, были еще Биал и Апджа.

Экама матери я понимала так же плохо, как Эммори, и мое мнение о нем могло быть непоправимо испорчено тем, что он позволил отравить мою мать и убить сестер. Он не любил меня, но в чем причина его неприязни, я догадаться не могла. Если только в том, что я была контрабандисткой, то причина как-то мелковата.