Жена на полгода - Ольга Иконникова

он свой взгляд не на мне, а на Айрис. А та вдруг испуганно охнула и, отпустив мою руку, вскочила.

— Папочка, я всё тебе сейчас объясню!

«Папочка»? Мне показалось, я ослышался, но нет — моя жена подбежала к графу, а тот сжал ее в своих объятиях.

— Ты понимаешь, что я почувствовал, когда, приехав домой, узнал, что ты так и не вернулась из Бюше? Я был уверен, что с тобой что-то случилось. Я поседел за то время, пока тебя искал. Робер сказал, что ты уехала сразу же после смерти дядюшки, но с тех пор прошло два месяца! И если бы я не вспомнил, что дорога из Бюше идет через замок Ренуар, который ты давно хотела посетить, то я бы и не догадался, где ты можешь быть. Я приехал в Монтерси и показал твой портрет любезной хозяйке пансиона, где я остановился. Каково же было мое удивление, когда та сказала мне, что это — новая жена его светлости.

— Ох, мне так много всего нужно тебе рассказать! — голубые глаза Айрис сияли, а граф гладил ее по голове, словно ребенка. - И я совсем не хотела тебя волновать.

Я была уверена, что пробуду в замке не больше недели. И я как раз собиралась тебе обо всём написать!

Мой отец поднялся с кресла и многозначительно покашлял.

— Насколько я понимаю, дорогая Айрис, вам следует многое рассказать не только вашему отцу, но и нам всем.

Она улыбнулась и бросила на меня виноватый взгляд. Но если она подумала, что я так легко прощу ей этот обман, то она ошиблась. Я буду требовать ее извинений много-много ночей подряд.

Но как я сам мог не понять, что она — сестра Габриэллы? Теперь их сходство мне казалось очевидным. И тот пирог с яблоками, что она испекла!

А отец уже обнимал дорогого гостя.

— Ну, что же, любезный граф, нам будет о чём поговорить за ужином. Но знали бы вы, как я рад за то, что всё разрешилось именно так! — он улыбался как наевшийся сметаны кот. — И, признаться, я сразу разглядел в вашей дочери настоящую породу!

Возможно, в этот день нам не следовало устраивать праздничный ужин — слишком грустными были события сегодняшнего дня, — но мы уже так устали от долгих тревог, что позволили себе проявить эту слабость. Мы отчаянно нуждались в том, чтобы подкрепить свои силы светлыми впечатлениями — они понадобятся нам для того, чтобы отважиться на разговор с Даниэлем, которому нужно будет как-то всё объяснить. И для того, чтобы завтра сходить в усыпальницу Ренуаров и вспомнить Габриэллу. И для того, чтобы выдержать судебный процесс над мадам Томази.

— Я давно хотела тебе во всём признаться, — шепнула мне на ухо Айрис по дороге в столовую залу. — Но я так боялась, что ты меня не простишь.

Я прижал ее к себе и поцеловал. Признаться, сейчас я с куда большим удовольствием отправился бы не в столовую, а в спальню. Но я поборол в себе это желание. Долг хозяина, что ни говори.

Эпилог

Мы отмечали первый маленький юбилей нашего сына — ему исполнялось пять лет.

Мы решили не устраивать пышных торжеств, и в замок прибыли только самые близкие люди.

Конечно, здесь был герцог Лефевр, который души не чаял во внуке. Он сильно изменился с тех пор, как я познакомилась с ним — он постарел и подобрел. Но если первое бросалось в глаза, то изменения в своем характере он тщательно скрывал.

Ему потребовалось немало мужества, чтобы признать свои ошибки. Он нашел в себе силы попросить прощения у Даниэля и официально назвал того своим сыном.

Впрочем, Даниэль, как мне показалось, совсем не был этому рад.

Для единокровного брата моего мужа всё произошедшее стало трагедией. Когда он очнулся и узнал о том, что совершила его мать, он надолго замкнулся в себе и ни с кем не разговаривал. Его угнетало то, что всё это она делала ради него. Он навещал мадам Томази в тюрьме (смертную казнь для нее заменили пожизненным заключением) до самого своего отплытия на Дальние острова.

Да-да, именно Даниэль отправился в экспедицию с его высочеством как представитель рода Лефевров. Ноэль пытался протестовать против этого, но Даниэль заявил, что так он сможет хоть как-то загладить свою вину перед братом.

Впрочем, экспедиция завершилась куда лучше, чем можно было ожидать, и никаких военных действий не потребовалось — Лаберия признала права Велансии на эту территорию, и теперь его высочество занимал там пост наместника короля.

Даниэль тоже предпочел остаться там, на островах. Иногда он писал нам, но скупо, и мы знали только, что он жив и, кажется, здоров.

На праздник в замок приехала и моя семья — отец, Дениз и мой младший брат Шарль. Ноэль помог им восстановить наше родовое поместье, и теперь моей мачехе уже не приходится на всём экономить.

Поздравить нашего малыша приехал и маркиз Вебер — он был частым гостем в нашем доме. С тех пор, как он повидался в монастыре с Абелией, в его жизнь вернулось умиротворение, и я была рада увидеть улыбку на его губах.

Прибыла из столицы и Селеста — теперь она была мадам Руар. Вскоре после нашей свадьбы она уехала в Веланс и через два года вышла замуж за хорошего человека. Их дочка только-только научилась говорить, и теперь ее веселое лопотание было слышно повсюду.

И конечно, мы пригласили на торжество месье Тьери и его супругу Лили (да-да, ту самую мадемуазель Вилар!)

Я смотрела на своих родных и друзей и радовалась тому, что однажды сама приехала в этот замок.

— Ах, ваша светлость, вашу супруг с вашим сыном опять убежали в фехтовальный зал! — пожаловалась мне гувернантка маленького Робера.

Мадемуазель Ришан была уже немолода — я лично отобрала ее из десятка претенденток. Я сразу решила, что найму только ту, которая будет годиться Роберу в бабушки — я слишком хорошо помнила, чем может закончиться пребывание в доме молоденькой гувернантки. И хотя я доверяла Ноэлю целиком и полностью, подстраховаться отнюдь не мешало.

— Ваш сын еще слишком мал, чтобы держать в руках шпагу! — продолжала волноваться мадемуазель Ринаш, взывая к моему благоразумию.

Но я только покачала головой. Умение фехтовать никогда не бывает лишним. Уж я-То это знала!