Год первый - Нора Робертс

– Как-нибудь. Нужно только найти сам грузовик.

– Ладно, – кивнул паренек после того, как почти минуту сверлил Макса пронзительным взглядом зеленых глаз. – Грузите продукты, и я вам покажу путь.

– Ничего, если я на секунду метнусь через дорогу и, это, поищу пива, а? – умоляюще спросил Эдди.

– Жуткая гадость, на мой вкус. Если найдешь, можешь забирать себе.

Думая о странном мальчишке и тех, кто мог жить вместе с ним, Макс взял гораздо меньше всего, чем сделал бы в другом случае.

– Тебе стоит поехать с нами, – сказал он юному владельцу магазина, после того как вместе с Эдди погрузил продукты в машину. – У Айслеров большой дом с обогревом и электричеством. И у нас достаточно припасов.

– Нет. Предпочитаю тишину, – тряхнул головой подросток, потом сделал паузу и все же добавил: – Но спасибо за предложение. Я это запомню.

– Если передумаешь, то сам знаешь дорогу.

– Точно, сам знаю. Теперь езжайте на другой конец города и сверните на первом перекрестке налево. А там уж не пропустите чертову заправку. На парковке для персонала сзади стоят три пропановоза. Последний справа почти на три четверти полон, так что его и берите. И постарайтесь не взорваться. – Последнюю фразу мальчишка произнес с легкой полуулыбкой.

– Спасибо. – Эдди наклонился и еще раз потрепал Люпу по голове. – Еще увидимся, парень. Приходите к нам в горы, познакомлю вас с Джо. Еще раз спасибо!

– Если что-то понадобится или возникнут проблемы, ты знаешь, где нас найти. Даже если просто захочется вкусно поесть – моя подруга потрясающе готовит.

– Мы заглянем к вам, – кивнул мальчишка, затем положил руку на загривок Люпы и отступил на шаг.

Макс уселся за руль.

– Отстойно, что приходится оставлять здесь парнишку, – вздохнул Эдди.

– Мы не можем заставить его пойти с нами. Но обязательно вернемся сюда на следующей неделе проведать его и привезем домашней еды и хлеба – я нашел достаточно дрожжей, Лане на год хватит.

Напоследок Макс взглянул в зеркало заднего вида и заметил, что новый знакомый стоит посредине дороги и наблюдает за их отъездом. А потом рассмотрел легкое мерцание вокруг худощавого силуэта и услышал в сознании голос, ясный и отчетливый.

«Меня зовут Флинн».

– Его зовут Флинн, – передал Макс Эдди.

– Чего? А как ты, это, узнал-то?

– Он только что сам сказал. Похоже, мы встретили эльфа.

– Че-чего? Э-эльфа? – От неожиданности Эдди начал заикаться и тут же принялся вертеться, стараясь оглянуться и рассмотреть диковинку. – Типа, ну, Уилла Феррелла из фильма?

– Боже, Эдди, ты не перестаешь меня радовать, – рассмеялся Макс. Как же давно он уже не веселился так! Ощущение казалось почти забытым. – Нет, не как в том кино. Флинн обладает магией. И у меня создалось впечатление, что если бы мы планировали учинить беспорядки в магазине, то не ехали бы сейчас в нагруженной продуктами машине за пропаном.

– Ты гонишь! Быть не может, что мы встретили чертова эльфа! Значит, он точняк выживет и в одиночку. Да и собачка у него что надо.

– Ты разве не догадался? Имя же намекает. Люпа. Это был волк.

– Вот теперь ты точно прикалываешься! Или нет? – Эдди изменился в лице. – Вау! Я дал печеньку волку? И потом гладил его? Вот это крутяк!

– Дивный новый мир. – Макс свернул на перекрестке. – Дивный новый, чтоб его, мир.

* * *

Лана в это время занималась тем, что пыталась приготовить курицу по-тоскански из тех продуктов, что имелись в ее распоряжении. Ким и По предложили помочь, но получили отказ и теперь сидели на диване в общей комнате и играли в скрабл.

– Нагель? Да ладно! – Уже не в первый раз за игру По подвергал сомнению слова соперницы. – И что это? Какой-то гель? Нет такой вещи!

– Хочешь поспорить? Опять? – Ким захлопала длинными черными ресницами, обрамлявшими по-азиатски раскосые глаза.

– В этот раз ты точно блефуешь! Чтобы использовать свой «ь» и выложить все шесть букв. Да еще и заполучить двойные очки! Сто процентов вранье!

– Что ж, большой и неподкупный словарь стоит на той полке. Поспорим? Готов проиграть и пропустить ход?

По вскочил с дивана и принялся задумчиво расхаживать из стороны в сторону. Это зрелище ненадолго отвлекло Лану от забот и заставило рассмеяться.

– И сколько раз ты уже проспорил? – спросила она у раздраженного спортсмена.

– Три, но… Черт! Я уверен, что на этот раз прав. Что ж, бросаю тебе перчатку, Ким!

– Готовься снова проиграть. – Девушка улыбнулась, вытащила словарь и принялась его листать. – Нагель – это крепежное изделие в виде крупного деревянного гвоздя, который используется… – Она прервала чтение, когда По вырвал из ее рук толстый томик, но ничуть не обиделась, а, наоборот, выглядела чрезвычайно самодовольной.

– Черт побери! – Парень мешком рухнул обратно на диван.

– Что ж, посмотрим. – Ким вытащила еще семь букв, выложила их и потерла руки.

Игра остановилась, когда хлопнула входная дверь. По немедленно выпрямился, выражение его лица тут же сменилось с обиженного на суровое и непреклонное.

В комнату шагнул Эрик, держа за руку Аллегру.

– Расслабься, – сказал он, когда заметил напрягшегося По. – Серьезно, – добавил он, когда собеседник принялся медленно подниматься навстречу. – Я вел себя как урод. Как полный кретин. И сейчас прошу прощения. Особенно у тебя, Лана. Но и у всех остальных тоже. Оправданий мне нет, но, если это кого-то утешит, чувствую я себя сейчас паршиво.

– Ему действительно очень-очень жаль, и мне тоже, так как в случившемся есть и моя вина, – тихо произнесла Аллегра.

– Неправда. – Эрик отпустил ее руку, чтобы тут же обнять за плечи.

– Правда. Я жаловалась на скуку и стесненность условий. Была настоящей стервой, вот и вывела Эрика из себя, а он выместил злость на тебе, Лана. А еще он взял немного еды из запасов, чтобы меня подбодрить. Мы оба знали, что поступаем неправильно и глупо. Этого никогда не повторится.

– Можешь урезать мою порцию, пока не компенсируешь недостачу, – предложил Эрик.

– И мою.

– Нет. – Он наклонился и поцеловал Аллегру в макушку. – Это я взял еду и прибавил отопление.

– Я жаловалась, что замерзла… – Она тяжело вздохнула. – Можно даже сказать – ныла.

– И потому я немного подкрутил температуру.

– Давайте просто забудем обо всем этом, – сказала Лана. Она чувствовала, как холодно звучит ее голос, но не могла заставить себя говорить теплее. В конце концов, оба нарушителя вели себя как эгоистичные дети, ворующие печенье.

Ее тон явно попал в цель, так как Эрик сгорбился и вздохнул: