Метро 2033. Спящий страж - Сергей Чехин

– Не может быть…

– Может, солнышко, – шепнул отец. – Вспоминай.

Перед глазами против воли вновь закрутились видения. Но в этот раз многое изменилось. Очень многое. Человек в строгом костюме, что пришел в «Совенок» за детьми, наконец, обрел лицо. Лицо Егора Ежова. А облик майора, выкравшего девушку, изменился, и тот стал неотличим от Спаса.

– Но… как?

– Двадцать лет ты защищаешь нас от ужасов нового мира, – ответил Влад. – И за это время придумала свой собственный. Там люди укрылись в метро, звери превратились в чудовищ, а руины заражены ядом и радиацией. Все, как в старых книжках твоего детства. Истина смешалась с вымыслом, а образы получились столь яркими, что ты поверила в них и потеряла связь с реальностью. А она далека от твоих фантазий. К сожалению, не выжил никто, кроме этой общины. Да и мы уцелели лишь чудом. Но стали заложниками силы, что прежде нас спасла.

– О чем ты?

– Купол, девочка. Мы не можем из него выйти. Поэтому тебе пора просыпаться.

– Но я же… – Кроха ущипнула себя и зажмурилась от боли. – Не сплю.

Мужчина (глупо было продолжать называть его отцом) печально вздохнул.

– Ты слишком долго блуждала в своем воображении. И уже не понимаешь, где явь, а где морок. Но я могу помочь. Сядь в это кресло, – он провел ладонью по железной спинке.

– Да… сейчас. Только немного успокоюсь. Это все так… странно.

Арина коснулась левой рукой крышки ящика и зажмурилась. Правую опустила, но «Кедр» не бросила. Палец легонько поглаживал скобу, пока хозяйка оружия настойчиво говорила про себя:

Ей не ответили. Девушка горько усмехнулась и отстранилась от саркофага. Окончательно запутавшись в происходящем, она тонула во тьме неопределенности. И вдруг, не давая ей впасть в смертельное отчаяние, раздался тихий голосок.

Наваждение развеялось. Страдалица за стеклом превратилась в скелет в посеревшем комбинезоне. От щек не осталось и следа, черные вены казались червями на полупрозрачной коже. Но самое страшное – ей под корень удалили конечности, видимо, чтобы тело потребляло меньше энергии. А судя по штрихам на лбу и висках, собирались пойти дальше и оставить только мозг, но бунт Аманды их остановил.

Все остальные тоже лишились маскировки. Егор стал рослым гвардейцем, а Спас – старухой. То-то так настойчиво предлагал сесть на трон. Сделав вид, что ничего важного не случилось, Арина двинулась к железному стулу и, улучив момент, высадила в прихвостня треть магазина.

– Какого?! – бабка раззявила пасть и тут же получила прикладом в табло.

И откуда только силы нашлись – удар сшиб мегеру с ног, расквасил губы, нос и выбил два передних зуба.

– Фука! – она резво поползла в угол, роняя на пол капли крови. – Помоги мне! Ну фе!

Девушка встала над ней и взяла на мушку. Аманда оскалилась, и это выглядело действительно жутко.

– Ну, давай! Убей меня! Ты же хочешь отомстить за друзей и отца? Ты же не собираешься так и сдохнуть трусихой и слабачкой?

Арина кисло усмехнулась.

– Лучше я сдохну трусихой, слабачкой, чем найду силу… и стану тобой.

В ответ расхохотались, брызнув кровью.

– Ты уже стала мной… Просто не поняла еще. Это как зараза – сначала чутка зудит, но изменения уже необратимы.

– Заткнись, пожалуйста. Шлепай вниз и открывай клетки.

– А если не пойду?

Арина пожала плечами.

– В магазине десять пуль. В твоей ноге – десять дыр. Уговор?

– Ты сдохнешь, соплячка. Вы все подохнете!

– Я устала от болтовни. От этого места. От тебя. Считаю до трех…

Бабка косо зыркнула на труп и поднялась.

– Предупреждаю последний раз – одумайся. Ты не ведаешь, что творишь.

– Так объясни, – спокойно ответила Кроха.

– Ты слишком тупая, чтобы понять. Была бы умной – не учудила бы такого.

Арине страшно захотелось пнуть мегеру под зад и спустить с лестницы. Но она сдержалась. Творя зло ради зла и боль ради боли, можно в самом деле превратиться в Аманду.

Они вошли в казематы. Отец приподнялся на кровати и в недоумении уставился на дочь. Егор отвлекся от разглядывания ногтей и подмигнул. Пока висело неловкое молчание, старуха коснулась стены слева от люка и открыла потайную дверцу, за которой прятался ряд пронумерованных рычажков. Щелкнула тремя, отправив прозрачные панели в потолок.

Еж приветливо расставил руки и направился к девушке. Той показалось, что он собрался ее обнять – от безумца всякого жди, даже порыва внезапной и совершенно несвойственной ему нежности. Но парень шагнул мимо и вцепился бабке в голову. В тишине зубодробительно хрустнуло, труп со свернутой шеей грохнулся на пол. Платочек съехал с макушки и обнажил вколоченный в лысый череп обруч. Вместо спиц вдоль зеркальной глади змейкой протянулась ребристая антенна.

– Что ты натворил?! – взвизгнула Кроха.

– То, о чем давно мечтал. А ты разве нет?

– Дурак! Ее нельзя было убивать!

– Но я уже…

– Боже!

– Да почему нельзя? Опять лезешь со своим пацифизмом-гуманизмом?

– Замолчи, пожалуйста, – Арина шумно выдохнула и потерла вспотевший лоб. – Надеюсь, тот старик подскажет, как все исправить.

Но мумия в смирительной рубашке не подавала признаков жизни. Присмотревшись, Арина поняла – это тот самый глава фонда «Светоч», который набирал детей из приютов для экспериментов. Знать бы еще, каких именно.

– Помер вчера, – сказал бродяга. – От жажды. Ползал под дверью, как червяк. Хрипел, стонал, вываливал язык. А бабка стояла над ним и потягивала компот. Редкостная мразота. Так ей и надо.

– Да тут все хороши! Особенно ты.

– А я-то что?..

Над башней завыла сирена. Никогда прежде сигнал не звучал так громко и пугающе. Словно совсем рядом подыхало громадное чудовище вроде тролля. Одновременно с этим дрожь под ногами стала ослабевать.