И тьма взойдёт - К. С. Пакат

– Тогда отопри решётку, – велела Вайолет.

Киприан шагнул вперёд, вставил ключ в замок и повернул. Несомненная храбрость послушника раздражала не меньше, чем его безукоризненно чистая туника и безупречная манера держаться. Он даже не вздрогнул, когда дверь камеры распахнулась, а просто смотрел на Вайолет. Та вышла в коридор и испытала иррациональное желание сделать что-то глупое – крикнуть, зарычать или дёрнуться к Киприану, просто чтобы посмотреть, не подпрыгнет ли он.

Вместо этого девушка демонстративно повернулась к послушнику спиной, показывая кандалы. Он покачал головой.

– Нет, их мы оставим, пока я не выведу тебя из Чертога.

– Ах ты…

– Вайолет! – прервал её Уилл.

– Я готов рисковать своей жизнью, но не жизнями всех остальных обитателей Чертога, – заявил Киприан, гордо вскинув голову.

– Узнаю благородство Хранителей, – язвительно сказала девушка.

– Ты говорила, Джеймс явится на рассвете и без охраны, – напомнил послушник, жестом велев Вайолет держаться впереди.

– Да, – нахмурилась она.

– Что ж, значит, у нас осталось совсем мало времени, – заявил Киприан, отперев решётчатую дверь в камере Уилла. – Идёмте.

Уилл с изумлением наблюдал, как спокойные слова и повелительный тон Киприана в самом деле помогли пройти мимо стражников. Тот лишь кинул: «Отец велел мне привести пленников и ждёт меня» – и их пропустили. Послушник уже приготовил лошадей, которые ждали в восточном дворе. Никто не задавал вопросов, зачем понадобились скакуны, и даже с какой целью Киприан проезжал через врата, покидая Чертог, привязав при этом к своему коню поводья лошадей двух спутников. Уилл и Вайолет были в плащах, которые скрывали кандалы.

Верный своему слову, Киприан и правда снял их с пленников, как только они оказались в болотах. В тот же миг, как Уилл избавился от оков, ему стало легче – в голове прояснилось, да и на ногах он теперь стоял крепче. Послушник сложил кандалы в тканую седельную сумку, и все неприятные ощущения вовсе исчезли.

Потирая запястья, Уилл увидел, что Киприан поехал вперёд, наблюдая за спутниками и стискивая зубы, чтобы подавить страх.

«Он в самом деле думает, что мы можем убить его».

Киприан освободил двух опасных пленников ради единственного призрачного шанса, что те помогут ему. Скорее всего, послушник готовился к тому, что Вайолет просто перережет ему горло сразу же, как избавится от кандалов, но всё же освободил её ради вероятности, что девушка сумеет помочь его брату.

Вайолет нарушила молчание первой и обратилась к Киприану:

– Ты чего так нервничаешь? Боишься, что пропустишь утреннюю тренировку? – Конечно же, боялся послушник совсем не этого, как все они понимали. – Ты вообще бывал за пределами Чертога?

– Конечно! Я патрулировал эти болота одиннадцать раз, – Киприан вскинул голову, с силой сжимая поводья.

– О-о, целых одиннадцать раз.

– А в Лондоне ты бывал? – вмешался Уилл.

– Дважды, – ответил Киприан. – Просто не…

– Просто не – что?

– Не один.

«Ты и сейчас не один». Так Уилл мог бы сказать кому угодно. Но послушник нарушил приказ, сбежал от Хранителей и сейчас не просто пропускал утреннюю тренировку. Как только его хватятся, то заклеймят как предателя – предателя всего Чертога, освободившего Льва.

Да, с точки зрения Киприана, он и в самом деле остался один, как ни посмотри.

Поэтому Уилл проговорил:

– Мы не обманули тебя. Мы хотим захватить Джеймса и привести его в Чертог.

– Даже Лев недостаточно силён, чтобы одолеть Предателя, – заявил Киприан, держась всё так же настороженно.

– Зато я знаю, как отвлечь его, – сказал Уилл.

Это было правдой – он знал, как выманить Джеймса. Знал, как привлечь его внимание. Эти сведения всплыли интуитивно, как в тот раз, в доках, когда удалось нарушить сосредоточение мистера Кекстона. Уилл понимал, что никогда не забудет тот миг, когда они с Джеймсом встретились взглядами – ощущение было таким, как будто они давно знали друг друга.

По пути в Лондон Уилл рассказал спутникам свой план. Вайолет он не понравился, но других вариантов не было, и девушка это прекрасно понимала.

– Если мы не вернём Маркуса, всё остальное будет неважно, – заявил юноша.

Вайолет, как и он сам, явно тоже вспомнила, что сказала Старейшина: сотворение тени – первый шаг к возвращению Тёмного Короля.

У них был только один шанс пленить Джеймса и узнать местонахождение Маркуса. На кону стояло всё – не только репутация Вайолет и будущее Киприана среди Хранителей.

По прибытии в Лондон девушка переоделась и сразу же слилась с толпой горожан. Послушник же чересчур выделялся – рыцарь родом из легенд, неизвестно как оказавшийся в современном мире. Серебристая туника была, похоже, самым чистым предметом одежды во всём Лондоне и будто излучала свет. Уилла так и подмывало велеть Киприану погасить его.

– Ты похож на бламанже, – заявила Вайолет.

– Я не знаю, что это, – с достоинством сообщил послушник.

– Ну вроде бисквита с кремом, только не такой вкусный, – ответила она и обратилась к Уиллу. – Слушай, а мы ведь можем натереть его грязью, как тогда лошадей.

– Похоже, не только лошадей, – с иронией заметил Киприан.

Вайолет не сразу поняла, что он имел в виду, а когда поняла, её глаза гневно сверкнули:

– Интересно, как бы ты выглядел, если б на тебя напал десяток Хранителей…

– Всё, прекратите оба, – прервал Уилл. – Мы приехали.

Они прибыли на место где-то за полчаса до рассвета. В доках и складах на берегу уже кипела жизнь, но улицы в этой части Лондона оставались безлюдными – свет горел только в паре окон, где кто-то проснулся рано.

– Уверен, что именно ты должен туда пойти? – спросила Вайолет.

– Да, именно я. Ты же знаешь.

Девушка с усилием кивнула. За её спиной стоял Киприан, положив ладонь на рукоять меча.

– Займите позиции, – велел Уилл. – И не поубивайте друг друга, пока не захватим Джеймса.

* * *

В тишине колокольчик над дверью прозвенел оглушительно громко. Тёмное помещение заполняли какие-то странные предметы. Уилл вошёл в лондонскую лавку один.

В конторе Роберта Дрейка никого не было, хотя повсюду лежали бледные изогнутые куски костей всевозможных размеров и форм, похожих на надгробные скульптуры. Слоновые бивни, украшенные искусной резьбой, изящные ларцы и множество желтоватых статуэток.

Уилл медленно прошёл внутрь. В дальнем конце магазина располагался прилавок, за которым стояли две огромные корзины, полные рогов – толстых, белых, изогнутых в разные стороны. В задней комнате тускло горел свет. За тёмным деревянным столом на возвышении сидел бледный юноша.