Стальные боги - Замиль Ахтар

понял, что Вайя мертв. Сожжен дотла человек, которому я доверял и которым восхищался, и это невосполнимая потеря для нас. Более того, он был моим другом, а их у меня теперь не так уж много.

Я остановился, услышав шепот. Слова на парамейском эхом отдавались в ушах… Я не знал этого языка, но звучал он как священное заклинание. И все же смысл шепота доходил до моего разума.

– Ты хочешь власти над нами? – звучало в моем правом ухе.

– Ты хочешь вечной жизни? – звучало в левом.

Обеими руками я сжимал маску. Она звала. Мне хотелось ее надеть. Десять лет назад, держа маску убитого мною мага, я не испытывал такого желания.

Но эта маска захватила все мои чувства. Понюхав ее, я почувствовал запах дерева. Ее блеск и лоск завораживали, а гладкая поверхность соблазняла каждый палец. Я даже чувствовал вкус сладкой амбры, когда глотал. В мыслях маска плыла во тьме.

Я прикрыл глаза. Михей Железный в черно-красных доспехах стоял на морской стене. Его длинный меч был направлен на меня – такой острый, что я не видел грани. Но, когда он сделал выпад, его лицо вспыхнуло. Он взвыл, и рухнул к моим ногам, и загорелся так жарко, что от него остались только обгорелые кости.

– Ты хочешь власти над жизнью и смертью? – звенели в моих ушах голоса.

– Папа.

Голос Мелоди заглушил звон. На ней было яркожелтое платье, совсем как кусочек солнца. Я провел руками по ее темным волосам и уткнулся носом в ее голову.

– Тебе нужна сила, чтобы спасти меня? – прошептала Мелоди.

И вдруг рассыпалась желтыми светлячками. Они гудели вокруг меня, но потом вдруг покраснели и превратились в кого-то другого: старик вязал тюрбан, сгорбившись над огнем. Я знал его, когда он был молодым. Теперь его сияющая кожа стала шершавой и дряблой, и все же, без сомнения, это был Вайя.

– Ты хочешь стать мной? – спросил он.

Я вышел на заросшее травой поле, держа в руках маску. Я не сомневался, что делать. Я поднял маску над головой и натянул на лицо.

Она осталась там. Я поморгал, огляделся, но ничего не изменилось. Я тронул лицо и ощутил только мягкую кожу. Я щупал нос, уши, щеки. Маска исчезла. Я поискал ее на земле, покопался в траве и грязи. Ее не было.

Я возвратился в лагерь. Сади сидела на земле; она держала на коленях голову лежавшей лошади с окровавленными повязками на ушах и поглаживала ее. Бедное животное.

– Вайя убит, – сказал я, падая на колени. – Я не сумел его спасти.

Она повернулась и удивленно посмотрела на меня.

– А ты кто?..

Вокруг нас начали собираться забадары с клинками и копьями, как будто я угрожал их хатун. Они приблизились, я попятился. Метнулся в сторону озера. Едва не споткнулся в воде, но устоял и взглянул вниз, на свое отражение.

Я изумленно смотрел на лицо и тело, которых не видел двадцать лет. Жир на животе сменился мышцами. Мое лицо было гладко выбрито и без единого изъяна, кожа не обвисала. Я стал молодым.

Ко мне приблизилась удивленная Сади. Чем дольше она смотрела, тем более растерянной становилась.

– Кева?

Сади зажгла огонь в очаге и протянула мне кружку кумыса. Накинула на меня одеяло. Сквозь полог юрты задувал ветер. Она закрыла полог плотнее и опустилась на колени.

Я рассказал ей все.

– Известно, что маги черпают силу в маске, – сказала она. – И ты надел ее?

– Я не хотел. – Я понюхал кумыс. Кислятина, почти едкий. – Но…

– Но?

Я покачал головой и потупился. Моя рубашка стала слишком свободной. На ремне не хватало прорезей, чтобы затянуть одежду на постройневшем теле. Я напряг грудь и руки, подтянутые и мускулистые, – похоже, я в прекрасной форме, какой прежде не достигал.

Сади протянула руку, покраснела и убрала ее.

Я схватил ее руку и положил себе на грудь.

– Видишь?

Она тронула мои мышцы, сжала бицепс.

– Это все сделала маска? – спросила она, ткнув меня в живот. – Не могу поверить. Не могу поверить, что это ты.

Я глотнул кумыса. Прохладное молоко с легчайшим жжением скользнуло в горло.

– Вайя пожертвовал собой, чтобы я мог убить огненного мага.

– И кто это был?

– До падения Костани мы расследовали массовое убийство этосианских паломников в их святыне. Это сделала она. Ее звали Великий маг Агнея, она была шейхой Вайи.

Сади открыла рот от удивления.

– Маг Агнея? Но ведь мой отец бросил ее в Лабиринт.

– Лабиринт имеет выходы по всему миру. И Айкард говорил об этом. Так Михей незаметно пробрался в наш город. Может, мы бы тоже могли так сделать.

Сади молча размышляла некоторое время. Огонь очага плясал в ее янтарных глазах.

– Я слышала, магу нужно обучаться, чтобы полностью раскрыть свои способности, – сказала она. – И что это обучение можно пройти только в Зелтурии.

– Ну, туда я не собираюсь. До тех пор, пока Михей не мертв, а Костани не освобождена.

– Кстати, об этом. – Сади прикусила губу. – Расскажи, что ты знаешь про Хайрада Рыжебородого.

Кажется, целая жизнь миновала с тех пор, как я слышал это имя.

– Он опытный военачальник и владеет сотнями кораблей.

– А какой у него характер? Ты когда-нибудь встречал этого человека?

Я кивнул.

– Он такой… настоящий корсар. Наглый, но обходительный. Почему ты спросила?

– Один из наших разведчиков обнаружил, что Рыжебородый в Демоскаре.

– Значит, надо идти туда. Искать у него поддержки. Он к нам прислушается.

Сади усмехнулась. Я поморщил нос, пытаясь понять, что тут смешного.

– Извини. Просто ты похож на одного из моих младших братьев. Его мать была из твоей части света. И твой голос не такой низкий, как раньше.

– Эй, не говори так. – Я постарался говорить утробным голосом. – Мне придется отрастить бороду, чтобы никому в голову не приходили такие странные мысли.

Сади ухмыльнулась, будто поймала меня на краже хлеба.

– Ты пытаешься сделать свой голос ниже? От этого он звучит как у евнуха.

– Вот проклятие. Но зато я теперь красавчик, согласна?

– Кто сказал, что ты раньше не был красив?

– Я слишком растолстел в Томборе.

– Да? Ты имел суровое обаяние. Но теперь…

– Неважно. – Я сжал кулак и хрустнул костяшками пальцев. – Важно то, что я чувствую себя более проворным. И сильным. Интересно, смог бы я победить свою дочь в поединке?

– Ты сражался с собственной дочерью?

– Когда прибыл в Костани. Я был слабым и медлительным. Она побила меня.

Сади рассмеялась, из-за сломанного зуба выглянул язычок.

– Кажется, она бы мне понравилась.

– Знаешь, иногда