Залп! Пушечный наряд - Юрий Корчевский

Повторная встреча с деловаром прошла успешно. Если в первую встречу он нервничал, то сейчас был спокоен. Я отдал ему ценности, он мне – деньги. Пересчитав, я сунул их в пакет. Деловар протянул мне бумажку с номером сотового:

– Если что появится – звони.

Мы расстались, и я поехал в гостиницу. Наталья снова крутилась у зеркала, примеряя обновки. Бедная девочка, проходив юность в ситцевых платьях, она не могла нарадоваться покупкам.

– Сегодня никуда не идём, закажем ужин в номер, со свечами и шампанским.

Я не мог объяснить Наталье, что оставить такую сумму денег в номере нельзя, а идти в ресторан с двумя пакетами денег – даже и не смешно. Тем более Наталья о деньгах не догадывалась. После звонка в ресторан официант прикатил тележку с блюдами, фруктами и шампанским. К вечеру я проголодался и набросился на еду, как отощавший волк. Наталья лишь немного поклевала, пригубила шампанского. От выпитого она слегка порозовела и была чудо как хороша.

– Жалко, – грустно промолвила она. Я чуть не поперхнулся.

– Чего жалко?

– Скоро первое сентября, мне надо в школу, сказка заканчивается.

– Почему заканчивается? Я не собираюсь с тобой расставаться. Выходи за меня замуж.

Наташа вскочила со стула:

– Этим не шутят.

– А я не шучу.

Девушка совсем растерялась.

– Я же тебя неделю знаю.

– Так и я тоже.

– Я боюсь.

– Меня?

– Нет. Ты соришь деньгами, даришь мне дорогие подарки, историки столько не зарабатывают. Ты бандит?

Я захохотал. Вот уж нашла бандита. Ну не мог я ей всего рассказать, не поверила бы. За бандита замуж не хочет, за сумасшедшего – тем более не пойдёт. Ладно, не хочет – её дело. Я и не такие крепости брал, приеду потом в её деревню, все равно моя будет.

Я поцеловал её в щёчку, проводил в номер. Действительно, сказка кончается, всему хорошему когда-то приходит конец. Отложу себе немного денег на расходы, остальное завтра положу в банк, нечего таскаться по Москве с кучей денег.

Я лёг в постель, но что-то не спалось. Девочка не давала спать… Стар я для неё, просто богатый папик. Прямо сказать постеснялась, а я, старый дурень, раскатал губы. Прилепи прищепку на губы и спи.

Незаметно я уснул. Ночью меня разбудил тихий стук в дверь. Официанты или горничные так не стучат. Я закутался в простыню, открыл дверь. На пороге стояла Наташа, в простом халатике, без украшений и босиком. Я пригласил войти. Наталья прошла в комнату, сняла халат – под ним ничего не было – и юркнула под одеяло. Я улёгся рядом. Тело девушки было горячим, атласным на ощупь, её била дрожь.

– Так ты надумала выйти за меня замуж?

– Не знаю, мне подумать надо.

Я стал ласкать её тело. Девушка начала шумно дышать, соски её напряглись, затвердели. Но как только рука дошла до лона, девушка сжала ноги.

– У тебя не было мужчин? – удивился я. – Двадцать пять лет, институт закончила, я даже не предполагал…

– Без любви не хочу.

– А меня ты любишь?

– Ещё не разобралась.

Вот и пойми этих женщин.

Я лёг сверху, ногами раздвинул её ноги, мягко стал входить, головка ощущала преграду. Наталья напряглась, но я небольшим толчком уже вошёл. Остановиться не было сил. Потом я лежал на спине, Наталья ушла в ванную. Придя, надела халатик и направилась к двери.

– Ты куда, подожди.

– Юра, ты уже получил, что хотел, я тебе ничего не должна?

– Глупая, ты мне и так ничего не была должна. Иди ко мне.

Мы пролежали до утра, разговаривали на разные темы, но исподволь я подводил её к вопросу о замужестве.

– Ты был женат?

– Был, в разводе.

– А дети у тебя есть?

– Нет, не сподобил Господь.

Она долго молчала.

– А у нас будут?

– Обязательно.

Под утро я уснул. Пробуждение было не таким радостным, как ночь. Когда я вышел из ванны, увидел на столе подаренный ей браслет и цепочку. Я кинулся в номер Наташи, но он был пуст – ни сумки, ни пакетов с платьями – ничего. Дежурный администратор сказал, что девушка съехала рано утром. Меня как оглушило – куда, зачем?

Я дёрнулся было догнать – но куда она поехала – на железнодорожный вокзал, на автовокзал – какой? Потом махнул рукой – она сама выбрала свою судьбу. Как говорят философы – если ты опоздал на автобус – это не твой автобус. И все-таки было обидно, саднило в душе. Почему, ведь я же ничего плохого не сделал. Наверное, стар для неё, это только в зеркале отражается высокий мужик со шрамами, а ей на танцульки небось хочется. Придётся пережить, и не то в жизни приходилось.

Я поднялся в номер, взял пакеты с деньгами, отвёз их в банк. Хоть одной головной болью меньше. Собрал вещи и поехал в яхт-клуб. Жалко было бросать моторку. Расплатился за стоянку, запустил двигатель и развернулся вниз по течению. Отплыву до какого-нибудь райцентра, продам, хоть задёшево, желающему, да дальше двинусь поездом. Надо возвращаться домой. Не мой город Москва – суетный, деловой, насквозь фальшивый, равнодушный к людям. В провинции люди куда добрее, участливей, совестливей. Сил моих хватило до Спасска-Рязанского. Увидев стоянку моторных лодок, не торгуясь, продал, сунув деньги в карман, отправился автобусом до Ельца. Это уже на моей железнодорожной ветке.

Без проблем купил билет в купе-СВ, благо двухместное купе было пустое, и завалился спать.

Женька позаботился о продлении больничного, я спокойно вышел на работу и работал, работал до исступления, мне хотелось хотя бы в работе забыться.

Прошло полгода, недоумение и горечь расставания стали притупляться. В один прекрасный январский день рано утром, в пять утра раздался звонок в дверь. «Кого ещё в такую рань принесло?» – подумал я.

Сегодня выходной, имею право отоспаться. Я распахнул дверь и только открыл рот, чтобы выразить все, что я думаю о раннем посетителе, как увидел Наталью.

– Заходи, – только и смог промолвить я, – столь велико было моё удивление.

Сняв с неё пальтишко, проводил в комнату. Сев, Наталья обвела глазами моё жилище.

– Женщины здесь и впрямь не живут.

– А ты сомневалась? Я никогда не вру, только когда обольщаю девственниц. Как ты меня нашла, у тебя же не было моего адреса?

Наталья лукаво улыбнулась:

– В паспорте твоём посмотрела и штамп о разводе тоже видела.

– Долго же ты собиралась.

– Каникулы сейчас, думала я.

– Полгода? – удивился я.

– Ты собираешься гостью кормить, поить, на печь уложить? Я же с дороги, устала.