Чужое тело - Алексей Изверин

Чеботарев жил не очень далеко от школы, всего дорогу перейти. Перешли, в ларьке купили немного вкусностей к чаю.

Квартира Чеботарева располагалась на последнем этаже серой панельной девятиэтажки. Лифт, естественно, не работал, пришлось подниматься пешком. Пугнули какую-то парочку, обжимавшуюся на этаже, и позвонили в самую обычную металлическую дверь.

– Кто там? – раздался из-за двери знакомый голос.

– Открывай, по твою душу! – обрадовался Молчан. – С подарками, да! – Обернулся ко мне: – Ты не удивляйся, ничего страшного…

– Что же там такое-то? Домик ниндзя?

– Ну да.

Лязгнули замки.

И через пару шагов мне показалось, что я попал в сказку.

Наверное, так в древней Японии жили. Вместо межкомнатных дверей плетеные тростниковые занавески, низенькие столики и маты на полу, лампы по углам в причудливых абажурах, в виде красных драконов. Стены драпированы деревянными решетками и бумагой с цаплями, за ними тоже спрятаны светильники. У стен в углах стоят вазы, даже на вид древние, в углу цветет какое-то дерево, высотой в мой рост, с красивыми оранжевыми цветами.

– Обувь снимай в дверях. – Подтолкнул меня Молчан. – Вот сюда… – Он показал на пару низеньких полочек, на которых выстроилась коллекция обуви, от высоких зимних сапог до берцев. Берцы-то, кстати, хорошие, у нас такие к охранной форме полагались. Неужто Чеботарев тоже в охранниках служил?

Через полчаса мы уже сидели на матах и пили чай из больших плоских чашек. Чай Чеботарев заварил сам, в приплюснутом чугунном чайнике. Кухня оказалась самая обычная, советская, снабженная японским же чайником и японской микроволновкой. Холодильник еще старый, советский, как и газовая плита. А вот продуктов много самых разных, в том числе и с иероглифами на этикетках. Красочные такие, бело-красная упаковка и улыбающаяся китаянка на этикетке.

– Друзья из Владика привозят, – пояснил Чеботарев. – У нас рис пробовал покупать, так это не рис, а мушиные какашки. Кто его такой делает, не знаю. А тут… Ну, сейчас сами попробуете. – Он подорвался на кухню.

Рис ели палочками. Я себе чуть пальцы не вывихнул, но решил не сдаваться, ложку не просить. Молчан тут уже не в первый раз был, у него хорошо получалось, а у ниндзи палочки так и плясали…

Отдельно про рис надо сказать. Вкусно… Ну, это не то. Просто необычно. Какой-то мелкий он, не то что тот, который я до этого ел. И клейкий. Вроде бы и не много съел, а живот уже набит, и больше не хочется.

– Позвонили бы загодя, я бы вас много чем угостил… – мечтательно заявил Чеботарев, отправляя палочками в рот очередную порцию риса.

– Да дело у нас… – сказал Молчан, виновато покачав головой.

– Важное? Так, гости дорогие, выкладывайте, зачем посетили…

Я повторил свою историю.

– Вот это дело интересное, – сказал Чеботарев. – В больницу, как я понял, никак?

– Нет, совсем никак. Но очень надо.

– Понимаю. – Как-то уж очень покладисто согласился Чеботарев. – Вижу. Слушай, если уж так «надо»… – Последнее слово он выделил особо. – Есть у меня знакомые, которые частную клинику держат. Лечат все, от диареи до огнестрела, и вопросов не задают. Может, лучше к ним обратиться?

– Может, и лучше. Да только… Никак не получится.

– Ничего рассказать не хочешь? – спросил вдруг Чеботарев.

Ну и что ему ответить? Ребят, знаете, я тут сны вижу. И иногда могу предметы туда и обратно таскать… Кстати, а обратно-то могу? Ну так вот, там, во сне, хороший человек болеет. Нет, я не болею, не пугайтесь… Даже голова не болит почти.

Представил себе картину. И решил помолчать. Игорь-то, Молчан, человек хороший. И Чеботарев тоже неплохой мужик. Он меня поймет, что-то подскажет даже умное. Да вот боюсь, что он в лучшем случае меня за клоуна держать будет, вроде Хорсовых людей.

И я промолчал.

Чеботарев и Молчан переглянулись.

Потом Чеботарев легко встал, прошел в соседнюю комнату, колыхнув занавески. Чем-то там прошуршал и вышел оттуда уже с небольшой упаковкой серого вощеного картона с невнятными цифрами и буквами на боку.

– Вот, возьми.

– Так, а что это? – Я осторожно взял в руки. Небольшая, сантиметров десять длиной. А внутри что-то лежит. Какая-то затертая маркировка красным, три буквы «ВТЩ» и ряд цифр, а кроме того, никаких надписей, ничего нет… – Откуда это? Тоже из Японии?

– Да, если будет легче, так думай.

Я открыл.

Картонная решетка, а в вырезах специальных шесть ампул странного вида. Специальная упаковка, чтобы не бились. Ампулы не такие, как те, из которых уколы делают, а уже с иглами, закрытые зеленоватым колпачком. Внутри вода какая-то, прозрачная. На внутренней стороне крышки скверно приклеенная коричневая бумажка с картинкой. Картинка изображала человека, делающего ампулой укол – держал он ее вверх донышком, сняв колпачок, а рядом такая же картинка с уколом донышком вниз, крест-накрест перечеркнутая.

– Что это?

– Что-то вроде аксиломицина, если тебе это название что-то говорит, ну и еще кое-что. Для полевого лечения в развивающихся странах. Остатки великой страны, золотая пыль от разбитого вдребезги режима! Лечит разные неприятные болячки вроде туберкулеза и пневмонии… Ну, конечно, под наблюдением врача. Используешь на свой страх и риск. Понял?

– Понял. Алексей Иванович, что с меня?

– Большое и человеческое спасибо, – хмыкнул Чеботарев. – Ну и молчание, откуда взял… Которое золото.

– По рукам!

Уже вечером, укладываясь спать, я тайком от родителей взял скотч и примотал коробочку к руке. Потом подумал, отклеил, ругаясь, вместе с частью растительности, и осторожно замотал коробку прозрачным скотчем.

Надеюсь, что получится.

Я уже давно экспериментировал с разной мелочью, да не получалось у меня ничего. И очень надеялся я, что в этот раз у меня все получится, да просто обязано все это получиться!

И проснулся с обрывками скотча в постели. Без коробочки, конечно же.

Не получилось.

Хоть глотай ее, вдруг в том мире естественным путем выйдет.

День в том мире не задался с самого утра. Не успел я одеться, как в дверь вломился слуга и уведомил меня, что «королева ожидает в покоях!» и еще и по щиту грохнул билом. Лучше б по голове себе влупил. Даже позавтракать не дали. А мне же еще часа три мечом махать точно…

– Мой мальчик, доброе утро! – обрадовалась мне королева. Встретила она меня в роскошном своем коричневом платье, посреди кровати, на которой были разбросаны какие-то вещи. Шмотки, проще говоря. Вот еще и поднос с пончиками лежит, пара надкусанных.

А кто это у нас в углу морду серьезную корчит? Никак графин Урий, кочергу ему в дышло. Стоит, в своем скромном камзоле, рядом с ним паж, нагруженный заплечной корзиной. Из корзины торчат какие-то свитки.