Города под парусами. Берег отчаянья - Алексей Калугин

– Тянем рычаги разом в разные стороны! – крикнул Энгель-Рок, ухватившись обеими ручищами за рычаг. – Сразу до упора! И фиксируем в этом положении! Давай!

Энгель-Рок навалился на рычаг плечом, Джерри уцепился за него с другой стороны и повис всем телом, упершись ногами в плитку. Рычаг начал заваливаться вниз.

По другую сторону люка рычаг под натиском троих не самых слабых ветроходов тоже начал клониться к земле.

– Давай! – оскалившись, рыкнул Энгель-Рок. – Еще немного!.. Навались!..

Джерри откатился в сторону. Рычаг лег в предназначенную для него выемку. А Энгель-Рок придавил его своим телом, не давая возможности отыграть назад.

Перевернувшись на спину, Джерри посмотрел наверх.

Нос четырехмачтовика уперся в фок где-то в районе бом-салинга, и под давлением движущейся махины мачта начала изгибаться.

В бессильной злобе Джерри скрипнул зубами.

И в этот момент троице ветроходов по другую сторону люка тоже удалось уложить рычаг в выемку между плитками.

Раздался щелчок затворного механизма.

И выскользнув из-под самого носа чужого города, фок-мачта едва не со свистом ухнуласьвниз.

Гулко клацнули сомкнувшиеся створки люка.

Ветроходы, державшие рычаг, медленно поднимались на ноги, все еще плохо понимая, что произошло.

Энгель-Рок сел на плитку, скрестил ноги, стянул с головы платок и вытер покрытое испариной лицо.

– Откуда ты знал, что это сработает? – удивленно уставился на него Джерри.

– Побудь ветроходом с мое, парень, – устало усмехнулся Энгель-Рок.

Джерри похлопал ладонью по металлической крышке люка.

– Так мачта цела?

– Хочется надеяться. Но если бы мы не убрали фок-мачту таким образом, ей бы точно пришел конец.

– Ну ты крут, Энгель-Рок! – с искренним восхищением посмотрел на приятеля Джерри.

И не успел он это произнести, как между ними в плитку врезался округлый камень размером с голову.

Оба разом вскочили на ноги.

Еще один упавший сверху камень расколол плитку невдалеке от них.

Третий камень угодил в группу ветроходов, бегущих к ним от бизань-мачты. Один из бежавших коротко вскрикнул и упал.

– В укрытие! – махнул зажатым в кулаке красным платком Энгель-Рок. – Уходите все отсюда! Здесь больше делать нечего!

– Что теперь, Энгель-Рок? – на бегу крикнул Финн.

– В оружейку! – скомандовал Энгель-Рок. – Будь я проклят, они готовятся к абордажу!

Все побежали в сторону левого борта, где находились кубрики бойцов. Они будто старались убежать от наползающей на них черной тени зловещего четырехмачтовика.

– Стой! – Энгель-Рок поймал за руку Игоря. – Ты давай-ка дуй в кубрики ветроходов. Скажи, чтобы все, кто готов драться, бежали к оружейке. Не забудь добавить, что те, кто не готов драться, пусть готовятся сдохнуть! Человек десять непременно должны остаться возле кубриков. Пускай запасут ведра с водой, баки, кастрюли… Все, что есть под рукой, во что можно налить воду. Те, что над нами, попытаются спалить все палубные постройки. Постарайся не дать им это сделать.

– Я? – удивленно уставился на здоровяка Игорь.

– Ну, кто-то же должен командовать остальными. Я не могу быть сразу во всех местах. – Энгель-Рок ободряюще хлопнул парня по спине. – Давай действуй!

Игорь кивнул и побежал к кубрикам ветроходов.

А Энгель-Рок и остановившийся, чтобы дождаться его, Финн кинулись догонять остальных, едва не угодив при этом под очередной сброшенный сверху камень.

На этом атаки с воздуха прекратились. Вражеский город медленно продвигался вперед. Над головами бегущих ветроходов проплывало неровное каменистое днище города.

– Кстати, насчет тех, кто должен командовать, – на бегу обратился к приятелю Финн. – Где все офицеры?

– Хотел бы я это знать, – недовольно рыкнул Энгель-Рок и зло сплюнул.

– Как, по-твоему, что они собираются делать? – указал наверх Финн.

– Высадят абордажную команду на носу и попытаются с ходу захватить капитанский мостик, рулевую и навигационную рубки. Численный перевес будет на нашей стороне, но противник наверняка бросит против нас опытных бойцов, каждый из которых стоит троих, а то и пятерых. Нужно как следует организовать наших парней, чтобы не было бессмысленной суеты и толкотни. Если перебьем первую абордажную команду, вторую в бой не пошлют.

– Думаешь, они так просто сдадутся?

– Нет. Они станут давить нас своим днищем. И тогда единственное, что мы сможем им противопоставить, это искусное маневрирование. Но – чак-варк! – у меня такое чувство, что на мостике и в рулевой рубке вообще никого нет!

Возле оружейки уже толпились люди. И ветроходы, и бойцы. У бойцов в руках были тупые тренировочные мечи, копья без наконечников и арбалеты с тупыми болтами, способными пробить только лист бумаги, на котором нарисована мишень.

На двери оружейки висел замок!

И ни одного офицера поблизости!

Старшим по званию из всех присутствующих был боцман Кемон По, который стоял, прижавшись спиной к двери оружейки и раскинув руки в стороны, будто его на этой самой двери распяли.

– Ключи от оружейной только у капитана и его старших помощников! – севшим голосом, видно, уже не в первый раз проорал Кемон По, тщетно пытаясь перекрыть крики остальных членов команды.

– А сломать замок не пробовал? – спросил, протолкнувшись вперед, Энгель-Рок.

– Это не по правилам, – угрюмо покачал головой боцман.

– А это – по правилам? – указал на нависшую у них над головами каменную гору Энгель-Рок. – Ты хочешь, чтобы наши бойцы дрались с абордажной командой противника тупыми мечами и копьями без наконечников?

– Для того чтобы открыть оружейку, нужен старший офицер! – упрямо стоял на своем боцман. – Раз никого из офицеров тут нет, значит, все в порядке!

– Какое, к черту, в порядке?

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? – закричали вокруг.

– Давай, гола-хола, оружие!

– Не факт, что этот город будет нас атаковать! – кричал боцман.

– Скажи это Шуки! – крикнул кто-то из задних рядов. – Ему уже проломили башку брошенным сверху камнем!

– А у Гребня плечо сломано!

– Они едва не сломали наши мачты! Если бы не Энгель-Рок, мы уже были бы городом без парусов!

– Порядок на палубе! – срывая надсаженные голосовые связки, рявкнул боцман.

– Да уберите его к лешему! – крикнул кто-то сзади.

– Точно, что мы с ним болтаем!

– Уберем, мабарах!