Присяга фортуны - К. Дж. Саттон

кислый привкус желчи. Я вцепилась в Коллифа, зная, что иначе меня стошнит на пол.

Шамик.

На его шее висел деревянный знак. Или на том, что от нее осталось. На небольшой табличке вырезано единственное слово: «Предатель».

Внезапно изо всех звуков осталось лишь чавканье жадных ртов. Звук становился все громче и наконец полностью окружил меня. Людоеды были так заняты, что даже не поняли, когда у них появились зрители.

– З-зачем ты показал мне это? – проскрипела я, с трудом сдерживая тошноту. Но зная, что за мной будет убирать какой-нибудь несчастный человек, я крепилась. Наверняка Коллифу причиняла боль моя хватка, но он даже не поморщился.

– Потому что знаю, что это принесет противоположный эффект тому, что они ожидали, – кратко ответил он. По нашей связи струились эмоции, но я была так поражена, что не осознавала даже собственные.

У меня не осталось сил смотреть на это.

– Почему ты их не остановил? – прошептала я, глядя на Коллифа и отметив, что он все еще держит меня за руку.

Я уже достаточно хорошо изучила короля, чтобы знать – его отсутствующее выражение лица означает, что ему тоже не по себе. Слава богу.

– Не здесь, Фортуна.

Я пыталась сосредоточиться и понять логику творящегося ужаса. Кто-то хотел испугать меня. Они надеялись, что я утрачу контроль. Неважно, умер Шамик из-за попытки отравить фейри или за помощь в моем испытании. Его смерть – не моя, а их вина. Я намеревалась уничтожить Двор изнутри. И сделаю это, нося корону, которую они на меня наденут.

– Он протянул гораздо дольше, чем думала, – раздался голос. Древний, женский и знакомый.

Аркайна.

Весь ее облик дышал изяществом, силой и хладнокровием. Черные волосы заплетены в длинную косу. Объемное платье, качающееся над полом, будто колокол. Того же цвета, что и человеческая кровь, заляпавшая рты красных колпаков. Ее темные глаза впились в мое лицо, а на идеальных губах играла полуулыбка. Несмотря на годы, ее кожа была нежной и гладкой. Теперь, не будучи в ее власти, я разглядела больше деталей – например, небольшую родинку под левым глазом.

Она до странности походила на мою.

Эта фейри устроила убийство Шамика? Или ее появление – просто совпадение? Я взглянула на стол, а затем снова на нее. В Неблагом Дворе совпадений не бывает. Руки пронзило болью, и я поняла, что сжала кулаки так сильно, что ногти оставили на ладонях кровавые полумесяцы.

– Запомни этот момент. Я – точно запомню, – глухо проговорила я.

Она ухмыльнулась.

– Как занятно. Ты и правда считаешь, что выживешь.

Я не удостоила ее ответом. Зачем спорить с социопаткой? Я повернулась спиной к чудовищной сцене и двинулась к огромным дверям. Коллиф последовал за мной. Когда мы проходили мимо Аркайны, она не пыталась прикоснуться ко мне или зачаровать. Подразумеваю, из-за присутствия другого фейри. Он стоял неподалеку во время нашего разговора и шел рядом, когда я решила уйти. За нами тянулся шлейф парфюма Аркайны, смешанный с запахом крови, и это чуть не свело меня с ума.

Путь назад я не запомнила. Перед глазами стояло изломанное, наполовину съеденное тело Шамика. Дважды бездумно поворачивала не туда, и Коллиф мягко брал меня за локоть и разворачивал в правильную сторону. Он сказал что-то стражам. И в следующую секунду мы стояли в центре его покоев.

Когда мы остались одни, Коллиф заговорил.

– Кто бы ни отдал того человека красным колпакам… – начал он.

– Его звали Шамик.

– Кто бы ни отдал Шамика красным колпакам, он сделал это тихо. Моим стражам не удалось выяснить, кто в ответе за это. Все опрошенные свидетели видели лишь, как его тащат в тронный зал, раненого, но живого, а затем – как его начинают поедать, – Коллиф нахмурился. Он принялся расстегивать тунику резкими, раздраженными движениями. – Конечно, никто не вмешивался. Как ты и сама знаешь, эта группа крайне невежественна и жестока. К тому времени, как я узнал об этом, Шамик был уже мертв.

Я опустилась в кресло и уставилась на танцующее пламя. Ничего похожего на ту неторопливую мягкость, что была у нас с Оливером.

– В этом замешана Аркайна.

Сев на кровать, Коллиф стянул сапоги и вздохнул. Я впервые слышала от него вздох. Впервые с нашей встречи он казался скорее человеком, чем фейри.

– Ты не знаешь этого наверняка, Фортуна, – ответил он. Он поднял голову и взглянул на меня. Его волосы мерцали в отсветах огня.

– Вообще-то знаю. Но сегодня не смогу доказать. Мне нужно поспать перед завтрашним испытанием, – хотя знала, что не усну.

Облаченный лишь в тонкую белую рубашку, Коллиф повернулся к прикроватному столику. На нем стоял бокал. Неужели это тот самый равнодушный король, который всего пару дней назад наблюдал за моей поркой?

– Это поможет, – пробормотал Коллиф, пересекая комнату.

Он опустил бокал, и я увидела, что тот полон до краев. Фейри замер в ожидании. А я ощутила укол недоверия. Колифф предлагает мне возможность забыться, дать отдых измученному рассудку… Но именно он стал причиной моих мучений. Слишком удобно.

Несмотря на мрачные мысли, я опустошила кубок четырьмя глотками. Я готова на все, лишь бы не сидеть без сна, прокручивая в голове жуткие образы. Да и если бы король хотел убить меня, он бы уже много раз это сделал. Вкус был отвратительным, как смесь грязи и опавшей листвы, зато эффект оказался практически мгновенным. Я осела, чувствуя тепло и легкое головокружение, будто всю ночь пила на вечеринке. Коллиф забрал бокал, а затем укрыл меня одеялом. Я слишком устала, чтобы перебираться на кровать.

– Спасибо, – невнятно пробормотала я, снова забыв о мамином правиле о выражении благодарности фейри.

Коллиф коснулся моей щеки.

– Не за что, Фортуна.

17

Для третьего и последнего испытания мне оставили черную одежду, пока я спала. Может, Лори. Самого его не было видно: ни колких комментариев, ни мудрых наставлений, – несмотря на неловкую сцену после Олореля, я по этому скучала. Мне всегда было тяжело заводить друзей.

Коллиф вышел, чтобы не смущать меня во время подготовки. Через несколько минут я открыла дверь и столкнулась с ним взглядами. Отчужденный, роскошный король занял место вчерашнего босоногого мужчины. Мы будто застряли во временной петле, повторяя те же действия. Сталкиваясь с теми же угрозами. Скрывая ту же правду. Но на этот раз он не говорил, что я могу передумать, не предупреждал о последствиях. Вероятно, понял, что это бесполезно. Я взяла