Электрик. Том 2 - Иннокентий Белов

Ну, никак не проще на самом деле, не такие они все же люди, чтобы слушаться меня беспрекословно, как папу родного. Да и того давно уже не воспринимали в качестве учителя жизни, раз он не может победить сынка в тренировочном бою. Такие приоритеты у них, людей своей эпохи, кто ловок на мече, тот может больше других.

А я на нем не то, что не ловок, а вообще просто никак.

Ведь теперь, когда мои опасливые предсказания и определенное нытье в сторону неисправимых гуляк-наемников весьма поучительно воплотились вживую, всем выжившим обязательно будет казаться, что я делал совершенно недостаточно для того, чтобы спасти их жизни.

Нужно было просто жестко приказать и требовать исполнения, а не то…

«Ну, и так едва с Шноллем не схватился пару раз, однозначно, что не в мою пользу, порубал бы меня двурукий мечник в полную капусту без всякого зазрения совести. Ведь я сам воздействовать на него вообще не смог никак серьезно, поэтому выбрал такое хрупкое сосуществование на какое-то, явно, что небольшое время. Можно было и по башке попробовать дать ему ментально, но мне кажется, что на него такой пинок вообще не подействовал бы, раз уж стоит у него какой-то сильный блок в сознании на такое внешнее воздействие», — вспоминаю я.

Да и я сам ведь впервые начал получать такие заметные пинки от ПОЗНАНИЯ, не знаю еще точно, как они именно скажутся на нас самих. Все в первый раз сам увидел, и траурные каймы, и то, как они темнеют и наливаются чернотой.

Можно цинично сказать, проверил свои способности на парнях, но в том случае, если только себе самому признаться придется. Моим спутнику и спутницам совсем о таких предположениях не стоит даже подозревать.

Испортились у нас отношения еще и из-за однозначного выбора Фиалы, которая предпочла только со мной любовью заниматься. Вот такой поворот Шноллю сильно так не зашел, раньше ему от нее нормально перепадало.

Да и вообще отказывать своим защитникам и спасителям сестрам не рекомендовалось, а при моем деятельном участии они осмелели вдруг.

Ну, банду Горбатого Хоба мы вместе только с лучницами перебили, пока наемники смотрели пораженно, а дальше уже я сам девушек защищаю постоянно.

«Поэтому все случилось так, как случилось, а меня совесть совсем не мучает. Я им тоже не мама родная, в конце концов, чтобы обо всех заботиться беспрестанно, кто над моей, как бы, откровенной трусостью открыто смеется. Предложил несколько раз быстрее уезжать без всех этих трактиров и гулянок, послали меня откровенно на хрен, ну и все тогда», — говорю себе и закрываю тему.

— Какие претензии? Никто никому ничего больше не должен в этой суровой жизни.

Товарищам моим говорить о такой беспощадной проверке совсем не стоит, лучше подождать подходящего случая.

Поэтому просто веду себя, как истинный лидер и указываю, куда нам ехать и как именно быстро такое делать.

Набили на долгом ужине полностью животы жареным мясом местной косули, я еще вспомнил название «седло косули» от того самого Ремарка из «Черного обелиска» и подумал, что его мы как раз и съели сегодня. Вкусное жареное мясо, да еще в большом количестве — одна из немногих доступных радостей жизни для таких, как мы, постоянных беглецов.

Два дня с лишним прошло после нашей схватки, волнения и тревоги в душе понемногу успокаиваются, но мы по-прежнему довольно быстро удаляемся в сторону Вольных Баронств.

Никто не оспаривает мое право командовать и приказывать.

На третье утро я разговорился с Тереком, что ждет там нас впереди.

— А что ты хочешь узнать? — довольно лениво спросил он, оборачиваясь посмотреть назад. — Едем себе и едем, позади враги, впереди их нет, какая разница, что там дальше? Главное, что врагов там точно нет.

Такое у него одностороннее мышление мне хорошо видно, как у самого простого, незамысловатого наемника.

— Сколько нам еще ехать до самих Баронств и пойдет ли погоня за нами туда, если будет знать, где мы проехали?

— Пойдет, конечно, такой повод всех местных норров тоже обяжет им помогать, — отвечает наемник. — А ехать еще пять дней.

Немало еще бежать, на таком расстоянии нас точно догонят до границы королевства, да и там ничего не закончится.

— Потому обяжет помогать, из-за того, что мы пристрелили сильно благородного графа?

— Именно поэтому. Местные норры с этой стороны гор его имя, наверняка, знают очень хорошо, что он богатый и влиятельный благородный из Гальда, поэтому нам там легче не будет. Еще и просто так дорогу могут перекрыть, не пропустить дальше, если наши рожи не понравятся. Да и горные бароны нас без того, чтобы ограбить, не пропустят никак.

— То есть нам туда ехать не нужно? — удивляюсь я равнодушному настроению Терека.

Ведь впереди нас не ждет ничего хорошего, а он все равно едет молча и никак меня не просвещает насчет будущих проблем. Очень он все же неинициативный товарищ, прямо скажем, все знания из него нужно клещами вытягивать.

Ну еще грустит по своим друзьям, потерял сейчас какой-то смысл жизни, как мне кажется. Все же три года они уже держались вместе, как встретились когда-то на службе в богатом монастыре.

— Трудно сейчас сказать, можем проскользнуть на ту сторону гор, но может и не получиться у нас, — довольно обреченно произносит он.

— А язык какой в Вольных Баронствах в ходу? — еще важный вопрос для меня самого.

— С этой стороны говорят на нашем, с той стороны — на имперском. Там знают многие два языка.

— А ты его знаешь?

— Я не очень, немного только понимаю, но почти не говорю. То есть могу разговаривать, только не хочу. А чего ты переживаешь, ведь сам оттуда, из Империи! — недоумевает Терек.

«Ага, из Империи именно, если по моей прежней легенде, только никогда там не был. А вот с языком у меня вопрос, знаю ли я его сам вообще? Кто оказались те освобожденные рабы около кургана и на каком языке они разговаривали, этого я стопроцентно не знаю», — раздумываю я.

Может, переселенцы откуда-то? Хотя точно из Империи были, значит, я должен уметь на нем разговаривать.

Пока не услышу своими ушами, не могу сказать точно. Вдруг не знаю и тогда моя легенда про охранника имперского купца, совсем не вовремя оказавшихся в зоне нападения зверолюдов на крепости Империи, рухнет однозначно.

Не скажу, что сейчас окажется для меня какая-то особо сильная проблема, если я признаюсь спутникам, что сам не из Империи, а просто местный житель королевства Гальд. Или еще какого