Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego

таинственно сверкали, отражая падающий на них свет. Драгоценность такого же цвета висела сейчас у меня на шее.

Я осторожно коснулась маленького ожерелья. Деон говорил, что выбирал украшение тщательно, и я совсем не чувствовала его поверх одежды. Такое легкое, что, казалось, оно одновременно было на мне и не было.

– Говорите по очереди. Во имя Святого Духа вам будет покровительствовать Богиня, – пропел священник, пока я думала о чем-то своем.

Вслед за Деоном перед статуей по очереди преклонили колени Витер, Итан и Элизабет. Я тоже, следуя их примеру, растерянно опустилась на колени с краю.

– Что нужно делать? – Я легонько дернула Витера за край одежды.

Он стоял, сложив руки у груди и опустив голову, но тут же открыл глаза:

– Можете загадать желание.

Желание?

– А сколько желаний нужно загадать?

– Сколько у вас есть? Обычно загадывают одно или два.

Всего одно или два? Похоже, в Империи все живут счастливо.

Я начала вспоминать свои желания. Хорошо бы такое, которое охватит как можно больше всего. Желание, которым я смогу выразить суть того, что мне хочется, за короткое время.

– Во имя Святого Духа. Даруйте нам ваше покровительство и мир всему народу Империи, – сказал Деон.

Желание совершенно в его стиле.

Священник подошел к Деону и окропил его голову несколькими каплями воды.

– Пусть ваше желание осуществится. Мы будем молиться за это.

– Даруйте мне возможность мечом добиться безопасной и мирной жизни, – сказал стоящий рядом Итан.

– Пусть ваше желание осуществится. Мы будем молиться за это.

Так вот как это происходит. Хорошо, что я оказалась в самом конце очереди.

– Пусть людей Империи защитит великий император, а их заветные желания воплотятся в жизнь.

– Пусть мой ребенок родится здоровым. А в семьях герцога и графа воцарятся мир и покой.

Священник также окропил Витера и Элизабет.

– Да, пусть и ваши желания осуществятся. Мы будем молиться за это.

Все желания были похожи. Они выражали то, что таилось в самой глубине души того, кто надеялся на мир и покой для себя. Слишком стандартно. До крайности однообразно.

Подошла моя очередь. Священник и юноша, который держал сосуд с водой, встали передо мной.

Я сложила руки вместе и закрыла глаза.

– Прошу, накажите тех, кто меня обижает. Если Бог есть… нет, если у Бога есть совесть, он непременно позаботится о бедном ягненке, свалившемся в этот мир, – глубоко вздохнув, я выпалила свое последнее желание. – Пусть у меня… только у меня все будет хорошо. Только у меня…

Стало так тихо, как будто огромный храм был пуст.

Я медленно открыла глаза и увидела перед собой стоящего в замешательстве священника. Рука, которой он собирался меня окропить, замерла в воздухе. Юноша рядом с ним стоял, разинув рот от удивления.

– Д-да… П-пусть ваше желание осуществится, – растерянно проговорил священник.

Он запнулся, словно не мог произнести слова о том, что тоже будет молиться вместе со мной.

Я почувствовала, как люди, которые молились рядом, разом взглянули на меня. Особенно ясно ощущался пристальный взгляд светло-зеленых глаз, но я продолжала смотреть на священника.

На лоб брызнули капли воды. Пусть Бог бросил меня здесь и исчез, но, если он правда существует, ему будет трудно проигнорировать мое желание.

На лбу старого священника выступил пот. И почему-то казалось, что его волосы еще сильнее побелели.

Деон и Итан попросили священника о короткой личной встрече, чтобы получить стигматы.

Я начала спускаться по лестнице. Позади послышался вздох Витера:

– Леди, и по приезде в столицу вы не изменились. Даже молитва у вас эгоистичная.

– А вы все слышали? Но разве можно говорить об этом вне храма? По словам священников, все, что происходит внутри, должно храниться в тайне. Даже если бы я призналась в убийстве, вам следовало бы хранить молчание. Разве вы не слышали, что священник добавил в конце?

Он насупился:

– Что я могу поделать, если все было слышно? Даже слишком отчетливо. Не ко мне ли вы обращались, говоря эти слова? Просили наказать ваших обидчиков!

– Кажется, вас мучает совесть. А если бы вы ничего плохого мне не делали, были бы в полном порядке.

Витер фыркнул:

– Какая вы дерзкая, леди. Тот священник не меньше тридцати лет служит в столице, но, уверен, он впервые слышал такое желание. Он и так в летах, поэтому повезло, что он не упал в обморок от шока.

Если у него такое слабое сердце, не нужно было становиться священником.

Я отрицательно покачала головой. Вот же наивный юноша. Похоже, он очень плохо знает этот мир.

– Витер… Кажется, вы этого не знали, но я уверена: все вокруг думали то же, что и я. Просто побоялись произнести это вслух во время официального ритуала. Вам следовало внимательно понаблюдать за их губами во время молитвы. Уверена: все просили о собственном процветании! Если у них и были какие-то другие желания, то только о благополучии их семей.

– Это не так! Не оскорбляйте верующих, опуская их до своего уровня, леди, – надул губы Витер.

Его постоянно надутые губы были настолько мне противны, что так и хотелось их ущипнуть.

– Но в этом ведь нет ничего плохого. Если каждый будет молиться о своем благополучии, в конечном итоге у всех все будет хорошо! Это ведь не рандомная игра, в которой желания исполняются путем вращения колеса. Если все осуществится, исход будет хорошим для всех, не так ли?

Тц! Он фыркнул:

– Как складно вы излагаете. Никогда не видел ни в столице, ни на Севере кого-то, подобного вам, леди. И почему я сразу не догадался? Когда вы вышли из кареты, я принял вас за слабую, несчастную девушку. Но не зря же говорят, что нельзя судить о человеке по первой встрече. Похоже, мне нужно поработать над собой. Над своим легкомыслием.

– Тогда что мне следовало загадать?

Он ответил, будто только и ждал этого вопроса.

– Разве недостаточно подходящих желаний? Даже юная герцогиня Еврония, которая, будучи единственной дочерью из трех поколений, была плохо воспитана, или императрица соседней страны, которую казнили за порочность и жестокость, в храме наверняка загадали бы мир для народа Империи, – безостановочно ворчал Витер все время, пока мы спускались по лестнице.

– Вы своими глазами видели, как они это говорили?

– Как я мог видеть, если они жили в прошлом веке?

– Тогда откуда вам знать?

– Полагаю, что так все и было. И для этого мне не обязательно их видеть. В сказках для детей для пущего воспитательного эффекта этим двум женщинам приписывают всевозможные злодеяния, которых они не совершали, но подобных молитв среди них