Зона Посещения. «Никогда не сдаваться!..» - Сергей Вольнов

В общем и целом. Не без проблем, само собой. В частности, на нашей «точке»… Ох уж этот пресловутый «человеческий фактор»! Другая смена особенно отличается пофигизмом, там будто специально подобрались раздолбаи, жулики и просто дураки, не понимающие, зачем мы здесь торчим и ради чего вынуждены пребывать фактически на линии фронта. В моей смене тоже хватает ленивых болванов, но не до такой степени.

Я же, в любом случае, не такой. И пока длится срок боевого дежурства, спокоен за деятельность блокпоста – потому что могу держать ситуацию и людей под контролем. В том числе командира, который понимает: ему без такого ценного кадра, как я, в личном составе – будет на порядок сложнее, если что вдруг приключится… Не учебная тревога, так сказать. Вот когда мы снимемся и уйдём на отдых, сюда прибудут «вояки» другой смены, и душа у меня заболит даже больше, чем когда нахожусь на охране границы телесно, во плоти.

Не люблю пафос, но факт: я пограничный воин. В этом моё призвание, как выяснилось. Обретя истинного себя на рубеже, я понял, что все этапы предыдущей жизни, учёба на историческом, внезапные смены занятий, в том числе и служба в других подразделениях – были просто подготовкой к границе…

Обо мне уже легенды слагают. Меня боятся. Взятки не беру, досмотр провожу настоящий, без малейших поблажек. Сослуживцев построил и никому не даю в моём присутствии просто «делать вид, что берегут» границу. Впрочем, эти достижения не настолько важны, они всего лишь внешние, публичные приметы деятельности. Вершина айсберга. Чем я занимаюсь, какие меры предпринимаю, чтобы враг не прошёл и граница гарантированно оставалась на замке хотя бы на вверенном мне участке, – в это предпочитаю никого не посвящать… Разве что командир догадывается, а он мужик умный, и помалкивает.

Ещё одного такого же, как я, в личном составе «точки» не случилось, и напарника у меня нет. Хотя ни разу не лелею собственную исключительность. Уверен, есть такие, как я. Обязательно существуют! Пусть немного нас, однако у каждой профессии непременно должны быть настоящие мастера своего дела.

Вот появились профессионалы и здесь, на экстренно возникшей линии, разделившей человеческий и нечеловеческий миры. По крайней мере я – точно появился. С того момента, как осознал, что наконец-то обрёл своё место. Здесь. Подозреваю, что на обычной границе, государственной, так сказать, я бы не открыл в себе стража. Заскучал бы, закис, нормальных шпионов-нарушителей поджидая, туда-сюда вдоль «запретки» шастая. Но здешняя специфика послужила ключевым фактором, и мозаика сложилась. Приходится признать, что специализация «хранителя блокпоста» в стратегической точке – узкая дальше некуда, но уж лучше пусть так, чем вечно болтаться в поисках своего предназначения.

Извилистая тропа привела меня к блокпосту, ничего не скажешь! Да уж, ляпнул бы кто-нибудь мне, студенту истфака, что я удовлетворюсь ролью «погранца» в звании старшего сержанта и эта служба станет для меня судьбой… Или что-то подобное предположил бы я сам, несколько лет назад, когда вдруг неожиданно удумал пойти служить в полицию! В итоге многочисленных попыток обрести себя то там, то сям, после работы в школе, торговой фирме, ивент-агентстве, на телецентре, в турфирме… Наивный, рассчитывал тогда, что пригодятся знания, приобретённые в давнем увлечении оружием и историей войн… Для чисто полицейской службы не особо-то и понадобились, зато здесь и сейчас – более чем. Самое то!

Когда «среди ясного неба грянул гром» и разразилось вторжение, совершенно не ожидаемое и невозможное по определению, как почти всем казалось, на передовую сразу попали военные и полицейские, понятное дело. В том числе и я. По сути, зелёный новичок ещё. По-настоящему обстрелянных кадров на тот момент и без того было раз-два и обчёлся, разве что несколько мужиков лет за сорок пять, а уж для нас, молодых солдатиков, выросших в спокойные годы, происходящее явилось полнейшей неожиданностью, к которой никто не готовил и не готовился.

Ну ничего, кто хотел выжить, тот сориентировался, и хочешь не хочешь, трансформировался в бойца… Справились, в общем.

Сейчас боевого опыта и сил набрались, систему противостояния отработали, храним статус-кво, не пускаем чужеродные силы. Только вот как их победить, никому не ведомо пока. Сдерживать и наступать всё-таки не одно и то же. Да и тёмный враг, затаившийся по ту сторону границы, кажется, решил не атаковать с ходу, как было поначалу. Он типа сменил тактику и больше не прёт в лоб. Как бы надеется, что его ненормальная энергия постепенно проникнет и так. Пропитает нас, облучит, отравит и исковеркает, превратит в монструозных тварей. Такой мутной нечистью уже становится всё живое там, в захваченной зоне…

Так или иначе, что будет во фронтовом масштабе, неясно, а я – на своём месте. В моём окопе. Моей войне суждено разразиться на блокпосту. Немного жаль только, что я пока не офицер и персонал смены не подчиняется мне полностью. Будь моя воля, я бы кардинально скорректировал план обороны, полностью переформатировал дислокацию и алгоритм.

Сейчас вынужден вносить лишь фрагментарные поправки и, случись что, окажусь перед врагом фактически в одиночку. Один в поле воин, надеюсь. Если один – Воин. Впрочем, остальные «боевые единицы» во главе с капитаном хотя бы отвлекут на себя внимание атакующего противника. По идее, это помогло бы мне реализовать заготовленный личный план обороны…

Размышления на эти темы меня посещали, когда я заступал на пост.

Становился часовым, так сказать.

Вот и в тот вечер моё дежурство на дороге было с двадцати двух до ноля часов.

С помощью прибора ночного видения осматриваю выжженную местность, распростёршуюся к югу. Блин, мне бы супергероем стать, невольно подумалось. Всякими способностями разжиться, расширить спектр зрения в инфракрасный диапазон точно не помешало бы! Эх, мечты, мечты…

В пределах видимости невооружённым взглядом покамест ничего опасного не распознавалось. Зримые изменения дальше начинаются.

Я туда совершал вылазки. Исследовал подступы к блокпосту. В курсе, что там и где, на подходе. Очень уж сильно, слишком далеко в зону не углублялся, чтобы злую энергетику по полной программе не подхватить. Так серьёзно рисковать, может, и не стоило, однако не изучить рельеф, не провести тщательную разведку я просто не имел права. Рекогносцировки обогатили мою память многими деталями, которые на картах и спутниковых снимках не сыщешь. А дьявол, как известно, скрывается именно в деталях, и любая из них может стоить жизни.

В отличие от многих сослуживцев, на боевом дежурстве я не валяю ваньку. Этого самого ваньку, так сказать, я готов бить. Всегда готов. И когда стою на часах, и когда отдыхаю. И наяву, и во сне.

Кстати, во сне… Когда длится наша смена и отряд находится на блокпосту, проводя здесь очередные два месяца, во снах начинает ко мне являться мутотень жутчайшая. Те ещё сновиденьица кошмарят мой напряжённый, в боевом режиме пребывающий разум. Ни дать ни взять картины апокалипсиса! Обоснованы предположения, что таким образом всё-таки сказывалось влияние на меня вражеской атмосферы.

Следствие непосредственной близости ко всей той мерзости, что скопилась по другую сторону границы. В том числе и «побочка» вылазок во враждебную зону.