Сын лекаря - Матвей Курилкин

– То есть у вас считается неприличным общаться с девушками, поэтому те девушки, которые все-таки согласны общаться, требуют за это деньги?

– Ну-у, не совсем общаться… – я покраснел еще сильнее.

– Да поняла я!

– Ну да. Тогда так и есть.

– Хм. То есть девушки продают свое доброе имя за деньги?

– Я никогда это с такой точки зрения не рассматривал, но да.

– При этом, насколько я поняла, мужчин за это никто не порицает?

– Ну, если мужчина не женат, то порицают, но не сильно. Смотрят сквозь пальцы. А если женат, то… Ну не знаю, тоже смотрят сквозь пальцы, но могут наябедничать жене, и тогда ему не поздоровится.

– А если все наоборот? Если девушка хочет «общаться» и готова платить за это деньги?

– Я про такое слышал, но редко. Таких мужчин вообще все презирают, еще больше, чем веселых девок. Хотя к последним в разных местах по-разному относятся. Я слышал, что в столице их даже уважают, стихи им посвящают. Только там они как-то по-другому называются, и очень дорого берут за свои услуги. Только благородным по карману. Хотя там сложнее все, я не очень в этом разбираюсь, – я уже не рад был, что начал этот разговор.

– Эрик, а ты благородный?

– А? Я – да. Но я совсем недавно стал благородным, меня его величество наградил… – я осекся.

– За то, что ты убил много эльфов?

– Н-нет, не совсем. Мы вошли в лес, тот, что был нашим, наша тысяча и тысяча помойных – это… Ну, вот как ваши провинившиеся, которых сюда отправляют. Только их никуда не отправляют, а просто в самые опасные места ставят. Ваши нам ловушку устроили, и тысячник, чтобы сохранить хоть кого-то, оставил помойных прикрывать отход. И раненых оставил. А я остался с ними, я же лекарем был в нашей тысяче. Вот за это мне пожаловали дворянское звание.

Оли Лэтеар задумчиво рассматривала меня, от чего перестала смотреть под ноги и ожидаемо споткнулась. После чего тряхнула головой и лукаво спросила:

– Значит, ты можешь теперь пользоваться услугами этих дорогих веселых девок для благородных?

Я натужно рассмеялся:

– Я очень бедный благородный, так что на их услуги у меня все равно денег нет.

– Хм… Значит, ты пользовался услугами простых веселых девок, дешевых?

– Да ничего я не пользовался, – буркнул я. – Мне отец говорил, что в этом случае девальвируется сама концепция близости.

Девушка рассмеялась, глядя на мою покрасневшую физиономию, и прекратила издевательство. Подождав еще каких-нибудь неудобных вопросов и таковых не дождавшись, я облегченно выдохнул. И все-таки как хочется в тепло и в баню! А еще что-нибудь повкуснее набивших оскомину эльфийских лепешек.

Обнаружение очередного провала чуть не стало для меня фатальным. Мы уперлись в сплошные завалы битого камня – целая улица была разрушена, да так, что найти проход было невозможно. Попробовали пройтись вдоль, но проходимых мест как-то не наблюдалось, кучи битого камня перемежались кусками стен, в некоторых даже сохранились дверные проемы. В один из таких я и полез, надеясь, что внутри остатков здания будет проще передвигаться. Я откатил несколько крупных камней и ужом стал протискиваться в образовавшуюся полость. Мои действия, видимо, нарушили шаткое равновесие, так что в какой-то момент я почувствовал, что двигаюсь, не прилагая никаких усилий – камни и щебень подо мной стали ворочаться, а потом и вовсе посыпались куда-то вниз. Трещина, оказывается, пролегла прямо через дома, и теперь я, все ускоряясь, сползал в пропасть. Я судорожно пытался за что-нибудь ухватиться – безуспешно. Руки, выставленные перед собой, провалились в пустоту, я уже приготовился к короткому полету, когда в шею мне впились завязки плаща, и падение прекратилось. Камни все еще ворочались подо мной, веревка больно давила на шею, грохот вокруг стоял страшный, но сам я оставался на месте. При этом я ничего не видел – внутри завала было темно. Ужасное ощущение, я даже не могу понять, сколько продолжалось это светопреставление. Вряд ли долго, но впечатлений было море. Когда все стихло, я попытался осторожно повернуть голову, пытаясь рассмотреть, за что же зацепился мой плащ.

– Не смей шевелиться! – реакция последовала незамедлительно, – Я и без того тебя еле держу!

– А что делать? Может, ты меня вытащишь? Как ты вообще меня держишь? – прошипел я. Говорить удавалось с трудом из-за пережатого горла.

– Я обеими руками вцепилась в твою одежду. Лежу на животе.

– Эмм… Если ты держишь меня обеими руками, то как держишься сама?

– Я ногами упираюсь в края проема.

Я задумался. Кажется, у моей напарницы не слишком много возможностей мне помочь. Чудо, что она до сих пор меня не отпустила, я все-таки довольно прилично вешу. Как бы не утянуть девчонку вместе с собой. Я решил уточнить:

– Мне кажется, тебе будет не очень удобно меня вытаскивать?

– А мне кажется, у тебя поразительный талант к преуменьшению. Я уже пальцев не чувствую. На руках. На ногах пока чувствую.

– Ну хоть это обнадеживает. Так, может, ты меня отпустишь? Сейчас вроде бы ничего никуда не падает. Я попробую упереться руками и отползти.

– Ничего не выйдет.

– Почему?

– Я же говорю, я пальцев не чувствую. Не смогу их разжать.

– Тогда потерпи немного, я попробую достать кинжал, и… – договорить мне не дали.

– Не смей! Если ты свалишься, я прыгну за тобой!

– Да я не собираюсь никуда сваливаться. Попробую удержаться.

– Вот ты сначала отползи от края, а потом завязки разрезай!

– Ты же сама сказала не шевелиться!

– Я была в панике! Можешь шевелиться. Только осторожно.

Еще бы не осторожно. Я и сам понимал, что плясать джигу лучше не стоит. Медленно я завел руки, назад и нащупал край пропасти. Не слишком утешительно – я лежал на груде камней, почти вертикально, удерживаемый только плащом. И где-то на уровне пояса эта груда обрывалась. К тому же здесь явно была очень высока концентрация горючего и ядовитого газа – даже несмотря на то, что обоняние у меня почти не работало, я чувствовал запах. Скоро можно ждать галлюцинаций – да что там говорить, я уже слышал шорохи и скрип, доносящиеся из подземелья. Выползти наверх, не меняя положения, возможным не представлялось.

– Иштрилл, я собираюсь развернуться. Иначе не получится, – предупредил я.

– Разворачивайся.

Я изогнулся, попытавшись ухватиться за что-нибудь сбоку от меня – не слишком хорошая затея, если учесть, что я по-прежнему ничего не видел. Вцепился, ухватился правой рукой за какой-то камень, но даже обрадоваться такой удаче не успел – камень легко вывернулся из-под других таких же и полетел в пропасть, чем спровоцировал очередной обвал. Камни подо мной ворочались и один за другим улетали вслед за тем, который я потревожил. Я опять попрощался с жизнью, но оли Лэтеар каким-то образом удержала меня и в этот раз.