Безмолвные - Дилан Фэрроу

Его родители. Он их тоже потерял.

Мое сердце разрывается, когда я осознаю то, что он сказал. Я вижу следы испуганного маленького мальчика на лице молодого человека передо мной. Все встает на свои места. Почему он так осторожен, так сдержан. Почему он не использует благословения.

– Это… – я замолкаю, не зная, что сказать, – ты не должен был проходить через это. – Равод отрывает от меня взгляд.

– Я говорю это не для жалости. Я хочу, чтобы ты поняла, что я доверяю тебе, – говорит он, – знаю, это не то, что ты хочешь услышать от меня. Но это правда.

Я убираю руку с его плеча. Холод окутывает меня, а разочарование обволакивает, как щит. То же разочарование, которое пронзает меня каждый раз, когда Равод оставляет меня, закрывая любую возможность понять его. Мне удается улыбнуться, вспоминая со смешанным чувством неловкости и душевной боли, как я призналась ему в своих чувствах… И его отказ. Но даже если моя привязанность к нему односторонняя, я все равно благодарна Раводу за то, что он решил довериться мне.

– Шай, – медленно произносит он, – нужно много мужества, чтобы говорить про то, что ты хочешь. Я не… – он замолкает, делая глубокий вдох, – я еще не такой человек.

– Может быть, я окажу на тебя хорошее влияние, – я лучезарно улыбаюсь, – но плохое более вероятно.

Я толкаю его в руку, смех в моей груди вызывает кашель. Он слегка хмыкает, указывая на флягу с водой, из которой я с благодарностью делаю еще несколько глотков.

– Равод? – спрашиваю я после того, как заканчиваю.

– Да?

– Ты сказал, что замок ведет людей туда, куда им нужно, – я пытаюсь собраться с мыслями, – может быть, он привел нас в башню по какой-то причине.

– Полагаю, это возможно, – выражение лица Равода – дикая смесь эмоций, которые я не могу понять, – это место, как я понял, совсем не то, чем кажется, – он делает паузу, – оно гораздо опаснее.

Когда я возвращаюсь в свою комнату, мои мысли похожи на осколки разбитого стекла, разбросанные по полу.

Я невольно вздрагиваю, когда сажусь в постель, даже завернувшись в одеяло и подтянув ноги к подбородку, я не могу согреться. Равод велел мне отдохнуть и залечь на дно, пока не он выяснит, кто был со мной в башне.

Но я не могу отдыхать. Мне было достаточно времени в лазарете.

Моя рука тянется к прикроватному столику, к серебряному гребню, который дала мне Фиона. Поднимая его, я представляю, что она держит меня за руку. Я мысленно представляю ее и Мадса, ободряюще улыбающихся мне, дающих мне силы, как могут только мои самые близкие друзья.

Я осторожно поправляю гребень в волосах. Как хорошо, что у меня есть частичка дома в таком месте, как это.

Моя храбрость ослабевает, когда мои мысли возвращаются к барду, который напал на меня. Он убил маму, он пытался убить меня. Если я буду сидеть здесь без дела, только вопрос времени, когда он поймет, что я выжила, и попытается снова. В следующий раз мне может не повезти. Равод мог и не оказаться там, за дверью, чтобы спасти меня.

Книга дней находится где-то в этом замке, и больше, чем когда-либо, если я хочу иметь шанс противостоять своим врагам, я должна найти ее.

Но как это сделать? Эта мысль постоянно возвращается ко мне.

Закусив губу, я вспоминаю слова Равода.

Ходит слух, что замок ведет людей туда, куда им нужно… Может, есть вероятность, что он приведет меня туда, куда я хочу попасть.

Я отбрасываю одеяло в сторону. Простого благословения недостаточно, чтобы преодолеть запутанность древних сил, действующих здесь. Если я хочу заставить замок слушать меня, я должна придумать соответствующее благословение.

Мой взгляд падает на иголки и нитки, брошенные в углу.

* * *

Я вышивала благословения в Астре, даже не думая об этом. Я могу вышить их здесь. Я приношу свои припасы к кровати, продеваю нитку в иголку и освобождаю место на простыне. Если я не могу найти дверь, может быть, я смогу привести ее к себе.

Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваясь, прежде чем вонзить иглу в простыню, вкладывая все свои мысли и энергию в благословение.

Пальцы становятся теплыми, затем горячими, когда я вплетаю дверь в ткань. Воздух потрескивает от энергии. В стене напротив начинает вырисовываться силуэт двери; она застряла в туманном пространстве между мыслью и реальностью.

Я чувсвую рывок, сопротивление моему шитью, когда замок сопротивляется мне. Я почувствовала нечто подобное в первый раз, когда попыталась использовать свой дар, пока Кеннан использовала ее контрблагословения. Тогда я еще не понимала, что происходит. На этот раз я знаю, что нужно блокировать его, как бы трудно это ни было.

Моя игла раскаляется докрасна от напряжения, которое я испытываю, творя благословение и борясь с тем, что мне противостоит. Мои пальцы горят, и мне нужны все силы, чтобы не сдаться. Я стискиваю зубы от боли. Я не остановлюсь.

Пронзительный звон в моих ушах достигает внезапно страшной высоты. С обжигающим ощущением в пальцах игла разлетается на мелкие кусочки. Кровь капает с моих пальцев. Когда я поднимаю глаза, дверь, которую я пыталась вызвать, исчезает.

– Нет! – кричу я.

Я размахиваю руками, и комната качается. Вдыхаю и выдыхаю, пытаясь восстановить дыхание. Я и не подозревала, сколько сил трачу на неудачные благословения. Без иглы и без двери я отстаю еще на шаг.

Я должна попробовать что-то еще. Должно быть что-то, что я могу использовать, чтобы вернуть дверь, и нет времени, чтобы тратить его впустую.

Натягивая сапоги, я выхожу в коридор.

Я так погружена в свои мысли, что почти не замечаю света, льющегося из соседней двери. Я останавливаюсь как вкопанная.

Может, я попрошу одну из женщин-бардов одолжить мне иголку? Если кто-то не спит в этот час, стоит попробовать.

Я стараюсь взять себя в руки и стучу.

После долгой тишины я слышу шаги. Дверная ручка поворачивается, и появляется знакомое лицо. Удивление она тут же маскирует хмурым взглядом.

– Чего ты хочешь?

Конечно, это комната Кеннан. Или я была бы не я.

– Простите, что тревожу так поздно, но я… – тревога пронзает меня насквозь. Левая рука. Под припаркой, которую она наложила, виден след ожога.

У меня кровь стынет в жилах. Она бросается закрывать дверь, но я успеваю просунуть ногу между дверью и косяком, чтобы увидеть знакомого каменного быка, лежащего на ее кровати.

– Ты… – я едва могу дышать. Я распахиваю дверь с силой, о которой даже не подозревала, подпитываемая ужасом и всепоглощающей яростью. Глаза Кеннан округляются. Она делает шаг назад.