Пылающие дюзы - Дем Михайлов

Сегодняшний день по распорядку был мною полностью отдан работе над судовым корпусом, чем я и продолжил заниматься, прокладывая провода толстые и тонкие, ставя на них метки, вешая ярлычки с пометками, запихивая проводку в технологичные лючки и трубы. Если бы не мой опыт подобной работы, все стало бы куда более грустно и медленно. А так дело продвигалось — сказались дни и месяцы, проведенные в ремонтных мастерских. Раньше я этим зарабатывал себе на жизнь, теперь строил свой новый дом.

Но главное событие дня заключалось в другом — в первой заплате, в первой латке.

Именно сегодня, ранним утром, широко перекрестившись и произнеся слова короткой молитвы, старый механик направил Пятого не на резку, а на латание. И к тому моменту, когда Лео перебрался в новый дом, одна из дыр в корпусе была надежно закрыта толстым листом металла. Закрыта герметично и надежно, расходников не жалели. Заплата изначально ставилась в качестве восстановительного элемента, а не как временное средство. В рубке сразу стало темнее, но я нисколько не был в претензии — освещу капитанский мостик электричеством.

Звучит-то как! Капитанский мостик!

Стоя наверху, внутри «плавника», я смотрел сквозь другой пролом на всю тушу космического корабля и на самом деле чувствовал себя настоящим капитаном судна.

Я ощущал гордость за себя, надежду на благоприятный исход затеи и смутное беспокойства — двигателей не было. Равно как и энергетического и топливного отсеков. Самое страшное — отсутствие движков. Как основных, так и маневровых. Полностью весь корабль нам не собрать самостоятельно — кое-что без специалистов попросту не сделать. И я знал, кого пригласить на помощь. Вот только были бы двигатели…

Мне снова надо ломать голову, выдумывая источники средств и материалов…

Неделя.

Семь суток пролетели в рабочем угаре под шипение сварочного резака, скрип металла, тяжелых ударов и прочих производственных звуков.

Я не выбирался из судового корпуса, впихивая и впихивая в него все имеющиеся модули. И при каждом вставлении очередного малого или среднего древнего блока в какой-нибудь паз или карман, я благодарил разработчиков за строгую унификацию. В независимости от производителя блоки вставали на место без проблем, имели гнезда коммуникации и питания на одной и той же стороне, не отличались практически размерами. Вообще ничем не отличались за исключением цвета, эмблемы производителя и производительности.

В рубке встал дополнительный блок жизнеобеспечения, причем первый обзавелся внутренностями и прошел тестирование, исправно подав поток свежего воздуха, поглотив ложку влаги из воздуха и немного углекислоты. Второй блок пока что не функционировал, но до него дело дойдет позже.

Заработало полное освещение — под потолком четыре квадратные лампы, еще по одной на стенах, все провода продублированы. У боковых стен легли продолговатые блоки обогревателей, взятые у Криса. Сняты в его складе с разбитого попаданием метеорита гусеничного разведчика, предназначенного для обследования малых космических тел с низкой гравитацией и при отсутствии какой-либо атмосферы. Весь экипаж разведчика погиб в тот день, владелец компании выплатил страховку и прогорел, остов разбитой машины заложил Крису, купил билет и убрался куда глаза глядят. Мне неинтересно, что стало с еще одной жертвой обстоятельств в дальнейшем. Зато я убедился в работоспособности нагревателей и сейчас уверен, что не замерзну насмерть во время путешествия. Еще два нагревателя, уже совсем от другого устройства, я установил внизу, под рубкой, в жилом помещении, где будет размещаться Вафамыч. Эти два модуля уже с другой техники — начинка совсем уж древнего внутрисистемного космо-катера списанного за век до моего рождения.

Проводами я вообще опутал весь корпус, щедрой рукой разбрасывая все новые и новые тугие жгуты. Электроцепи должны быть продублированы многократно.

В задней части корпуса, на корме, проводки хватало с избытком — как-никак двигательный и энергетический отсек. Вотчина Вафамыча, правда, пока практически пустая и безжизненная. Не было у нас ни единого устройства могущего по праву занять здесь свое место. Ни двигателей, ни энергетических блоков, ни топливных картриджей и прочих системных элементов. Кормовой отсек был пуст.

Носовая часть — какой была такой и осталась. Я лишь забросил в нее пару пучков проводов на всякий случай. И больше ничего там не изменилось — нос по-прежнему зиял огромными дырами. Проводить в носу восстановительные работы я в ближайшее время не собирался и старику механику запретил, несмотря на его ворчание. Ни к чему «штопать» корпус в тех местах, что в данное время абсолютно не нужны.

Кстати о корпусе — на седьмой день Вафамыч полностью залатал и загерметизировал рубку, полностью восстановив внешний корпус «плавника». И старый механик уже приступил к накладыванию латок на центральный нижний отсек, благо материала пока что хватало.

Со стороны судовой корпус сейчас выглядел куда более прилично, чем раньше. Да, все такой же старый, битый жизнью и невзгодами, все еще мертвый, но, по крайней мере, не похожий на ржавый и обледеневший кусок мусора. Мы славно поработали над этим динозавром. И глядя на наши достижения я понял, что затея имеет все шансы на успех — в том случае если я не сложу руки и продолжу добиваться своего.

Как не крути, как не верти, с какой стороны не гляди — но я, парень из трущоб, сумел добиться многого. И вот он наглядный пример моей упертости.

И вот наглядный пример всей трудности моей текущей ситуации.

Здоровье — практически восстановилось.

Судовой корпус — работы идут неплохо.

Двигатели и прочая важнейшая начинка — нет в наличии.

Дополнительные блоки, панели — есть в наличии, но пока они не настолько важны как прочее.

Деньги — нет в наличии.

Долги — огромная сумма.

Что делать? Ответ только один — снова убивать.

Кого? Нет, не тех, кому я должен. А тех кто это заслужил. Смертников.

И вот здесь возникла огромнейшая закавыка…

Всю прошедшую неделю я работал как оглашенный, но не забывал «поглядывать в окошко», то бишь оценивать ситуацию. В том числе не только через станционную инфо-сеть, а еще и расспрашивая своих крайне немногочисленных, но кое что знающих друзей. Толстяк Джо и худющий Крис — у них было общее качество называющееся «информированность». И благодаря им я вскоре узнал, что если я хочу окончательно очистить Невезуху от ядовитого дерьма смертников, мне не придется бегать и разыскивать их — все смертники собрались в кучу, забились в нору и закрылись за прочными дверьми, не забыв про своих дружков и шестерок.

Такое вот дело поганое…

И что интересно — они вроде бы и не собирались на меня нападать. Они просто выжидали. Сидели себе спокойно, заказывали в берлогу ящики виски и водки, бочонки пива, горы дешевой закуски, столь же дешевых проституток, непочатые колоды игральных карт и много расходников к игольникам.