Спартанец. Племя равных - Алексей Живой

Высунувшись из придорожных кустов, наварх цепким взглядом исследовал всю видимую часть дороги. А также овраг и поле, что примыкало к желанному лесу, сквозь который они пробирались от спрятанных в тростнике лодок сюда. По нему же намеревались и вернуться обратно. Ни на дороге, ни в поле в этот ранний час не было заметно никакого движения.

Гисандр попытался рассмотреть, что творится в Спарте, но отсюда это было невозможно. Кусты закрывали видимость. Прислушался – никакого шума битвы не доносилось оттуда. Запаха гари и дыма, поднимавшегося от пожара, тоже. Ничто не говорило о том, что царь Леонид пошел на решающий штурм.

– Ладно, тогда не будем терять время, – решил наварх, – идем к лодкам. А там посмотрим.

Он вернулся к месту отдыха Горго. А приблизившись, вдруг увидел, как царица, сидя на поваленном дереве и приспустив хитон с плечей, спокойно кормит грудью своего сына, ничуть не стесняясь присутствием воинов. Воспользовавшись случаем, и Гисандр позволил себе немного полюбоваться на упругие груди царицы Спарты. Нагота здесь никого не смущала, хотя в прошлой жизни, о которой наварх уже почти забыл, такая картина его могла бы смутить. Да и женщины вели себя иначе.

Увидев рослую фигуру наварха, Горго поняла, зачем он вернулся. Она прекратила кормить, оторвала сына от груди и передала служанке. Малолетний Плистарх был недоволен и едва не расплакался, крикнув что-то своей матери. Но та не обратила на это никакого внимания и поднялась, вернув хитон на прежнее место. При этом царица слегка усмехнулась, заметив сожаление во взгляде, с которым молодой наварх проводил это движение. Поправив хитон, Горго встала.

– Надо идти? – спросила она, смело взглянув ему в глаза.

– Да, моя царица, – все же отвел взгляд в сторону Гисандр, – пока дорога свободна, нужно перебраться на ту сторону. За ней глубокий овраг, по которому мы пришли сюда. Тем же путем и пойдем назад. Он доведет нас до леса, где мы будем уже не так заметны. Если боги помогут нам, то вскоре мы достигнем берега ручья, на котором спрятаны наши лодки, и переправимся на другую сторону Эврота. В лагерь царя Леонида.

– Тогда идем.

И она вновь усадила Плистарха к себе на спину, прикрепив его накидкой, как и в первый раз.

– Быть может, Плистарха понесет служанка или один из воинов? – все же спросил наварх. – Спуск с горы утомил вас.

– До Эврота недалеко, – отмахнулась Горго, – я справлюсь сама.

Гисандр больше не стал спорить и кивнул, развернувшись к воинам.

– Десять человек во главе с Мназоном идут первыми и ждут нас с той стороны, осматривая дорогу. За ними идет царица с сыном, я и гастрафетчики. Затем остальные.

Наварх уже развернулся, чтобы идти к дороге, как вперёд выступил тот самый воин, что обменивался тайными знаками с проводником.

– Прости, Гисандр, – заявил он немного растерянно, – но Мназона нет. Он исчез.

– Как это исчез? – резко обернулся наварх.

– Едва мы оказались здесь, он был среди нас, но сейчас его уже нет, – пожал плечами воин, – нигде. И довольно давно.

– Может, отошел… по нужде? – не терял надежды Гисандр. Хотя прежние подозрения, о которых он успел позабыть, вдруг вспыхнули с новой силой.

– Я Пейон, командир охраны царицы Горго, – пояснил гоплит и глухо повторил: – Мы проверили все окрестные кусты и деревья. Его нет.

– Значит, сбежал, – отчего-то вдруг успокоился Гисандр, словно услышал хорошую новость, – тогда нам следует поторопиться. Если Мназон – предатель, очень скоро здесь будут люди Леотихида. И… он знает, где спрятаны наши лодки.

Его взгляд встретился со взглядом царицы, в котором сверкнул холодный огонек ярости. Она невольно положила ладонь на рукоять меча.

– Теперь я знаю, кто предал Эвривиада, – процедила сквозь зубы Горго, – и клянусь, я отомщу ему.

– Надо торопиться, моя царица, – напомнил Гисандр, – теперь ваши жизни зависят только от скорости передвижения отряда. Возможно, Мназон еще не успел достичь своих. Тогда, если мы сможем быть у лодок раньше, чем они, – вы спасены.

Сказав это, он вновь обернулся к воинам.

– Переходим дорогу, как я и приказывал, только… без Мназона. Вперед!

Закинув щиты за спину, первые воины быстро перебежали дорогу и спрыгнули в овраг. Выждав мгновение, Гисандр, Горго с Плистархом и ее служанка, под прикрытием гастрафетчиков, тоже благополучно спустились в овраг. Преодолевая открытое место, наварх продолжал цепким взглядом осматривать окрестности, но ничего подозрительного не заметил. Первый десяток воинов уже шел по дну оврага, скрывавшего их с головой, в направлении спасительного леса.

– Пора идти, – напомнил наварх царице, которая присела на камень и с помощью служанки поправила перевязь, которой был примотан к ней сын. Плистарх, едва началось движение, умолк. Сейчас он озирался по сторонам из-за спины матери безо всякого страха, скорее даже с любопытством.

«Будет хорошим воином, – подумал Гисандр, но не осмелился сказать это вслух, – взгляд уже как у самого Леонида».

Вставая, Горго слегка оступилась, покачнувшись. И наварх поддержал ее, схватив под локоть. Царица посмотрела на него без особого одобрения, но руку отдернула не сразу. Лишь сказала, тряхнув своей «конской гривой», которую едва сдерживал обруч:

– Я справлюсь. Да, я женщина, но я не какая-то неженка из Афин. Не забывай об этом, Гисандр.

И зашагала вслед за гоплитами по оврагу.

Наварх молча последовал за ней. Оглянувшись, он вскоре увидел, как в овраг посыпались остальные гоплиты из охраны царицы. Погони пока не было.

– Все в порядке, – проговорил наварх в спину Горго, сжимая копье, – если доберёмся до леса незамеченными, то можно считать, что успели.

– Боги на нашей стороне, – ответила царица, не оборачиваясь и не останавливаясь.

«Хотелось бы верить», – вдруг пронеслась мысль в голове наварха, которого терзали смутные подозрения. Он предчувствовал, что так просто им уйти не удастся. Слишком неожиданно пропал Мназон. Это могло означать, что точку побега он наметил себе заранее. А еще это могло означать, что необходимый для погони отряд должен находиться неподалеку. Единственное, что вселяло надежду в Гисандра, так это его предусмотрительность и привычка стоять на своем. Мназон хотел причалить гораздо ближе к Спарте, и теперь выходило, что неспроста. Видимо, где-то там, на побережье, и поджидал его отряд воинов Леотихида, предназначенный для пленения царицы. Но тогда их бы все равно пропустили, а захватили на обратном пути. Ведь лодки они оставили бы там же, на берегу Эврота.

Замысел предателя постепенно вырисовывался перед навархом. Не измени тогда он маршрут, вместе с царицей и наследником они сами пришли бы в руки эфоров. А сейчас у них еще оставался призрачный шанс. Если Гисандр прав, то, даже несмотря на то что Мназон знает, где находятся лодки, возможности сообщить своим об изменении маршрута у него не было. И у них есть выигрыш во времени, пусть и небольшой. Сейчас Мназон сломя голову бежит туда, где его ждут солдаты. А это гораздо дальше, чем он рассчитывал изначально. И все же опасность оставалась реальной. Отряд Гисандра двигался медленно. Хотя Горго и старалась изо всех сил, с сыном за плечами она все же ступала осторожнее, чем шла бы одна.