Цвет из иных времен - Майкл Ши

Женщина внимательно изучала морилку в его руке. Когда она перевела взгляд на Пола со странной настороженностью, как будто ей вот-вот должно было открыться нечто поразительное, голос ее прозвучал уже не так резко:

– Вы охотитесь на жуков? Зачем?

Пол опустил вещмешок на землю и достал визитку. Он протянул ее женщине через окно. Зачем он это делает? Заметит ли она скабрезный намек? Из-за того, как искренне она удивилась тому, что он собирает жуков, ему захотелось ее подколоть. Женщина прочитала четыре короткие строчки с почти комичной внимательностью и абсолютной серьезностью.

– Я – жуколог, энтомолог, – улыбнулся ей Пол.

Ее лицо оттаяло, вновь сделалось довольным.

– Боже! Так значит, вы убиваете, чтобы потрошить, – ну конечно. Уверена, это очень интересная работа.

– О да. Вы знаете, я и не подозревал, что здесь кто-то живет.

– А как же. Здесь живу я. – Она улыбнулась.

– Я имею в виду, что не стал бы хозяйничать в вашем… дворе, если бы знал, что этот дом обитаем.

– О? И часто вы тут хозяйничаете? – Странная напряженность вернулась в невыразительные глаза, отчего они начали выделяться на ее непримечательном лице.

– Ну, только снаружи. Внутрь я, конечно же, никогда не заходил.

Это было нелепое оправдание, потягаться с которым в безумности могла лишь необходимость извиняться за то, что он здесь гуляет, но женщину оно немедленно успокоило.

– Нестрашно, милый мой, – искренне сказала она, – в округе так много пустых домов, что ошибиться немудрено. Ах, как я люблю этот район. Он такой красивый, такой уединенный.

Серебряное брюхо пошедшего на посадку самолета пропахало в воздухе борозду шума. Пол осознал, что впервые за долгое время обратил на это внимание. Он улыбнулся и, когда его стало слышно, сказал:

– И давно вы здесь живете?

– Боже, да! Вы же видите, какой у меня старый домишко!

Эта причудливая логика заставила Пола заморгать. За спиной женщины виднелась дальняя стена гостиной, голая и растрескавшаяся.

– Да. Вижу.

Он подождал – чтобы его пригласили? Пауза затянулась, но женщину это, похоже, не смущало.

– Что ж, – сказал он наконец, – думаю, мне пора. Приятно было с вами поболтать.

– О, конечно, я получила от этого огромное удовольствие.

Шагов через двадцать Пол оглянулся, и женщина помахала ему из окна; ее грудь была неуместным ярким пятном в сером остове ветхого дома.

5

Во второй половине дня Пол, Брэд и Кирин закончили упаковывать оборудование. Заброшенный дом, служивший им съемочной площадкой, готов был снова стать заброшенным. В нем оставались только генератор и телевизор, на котором они просматривали черновые материалы. Прежде чем отключить телевизор, они уселись посмотреть повтор утренней пресс-конференции представителя ПМККСК, обнародовавшего новые данные по феномену воздушных дыр. Брэд и Кирин смотрели конференцию утром; Пол знал, о чем на ней говорилось, весь день. Вольтаметр, лицо которого почему-то занимало почти весь экран, говорил:

– Мне кажется, нам всем стоит очень сильно задуматься над этой диспропорциональностью. Я обязан подчеркнуть этот момент: мы все должны немедленно осознать, что она означает.

Обрамленный роговой оправой взгляд Вольтаметра под гладким, высоким из-за облысения лбом был напряженным и одновременно беспокойным и постоянно ускользал в сторону от камеры.

– Меня просили – и не просто просили – не делать никаких «необоснованных» заявлений, но я решил, что в этом случае мой непреложный моральный долг – говорить то, что у меня на уме. Подчеркиваю, что я выступаю не от лица моих коллег по ПМККСК, хоть и знаю, что многие из них втайне со мной согласны и, возможно, признают это публично, когда будут готовы. Итак. Это исключительно мое мнение. Я считаю, что эта невероятная диспропорциональность – свыше трех миллионов против девятнадцати – имеет огромное значение; только глупец может это отрицать. Вопрос состоит в том, какое это значение, и я полагаю, что всем нам совершенно необходимо немедленно это выяснить. И уверяю вас, то, что я скажу, не пойдет на пользу моей профессиональной карьере… – (быстрая, болезненная усмешка), – но, честно говоря, меня сейчас беспокоят куда более пугающие вещи, чем потеря работы.

Кирин кисло усмехнулась.

– А говорить-то ему явно не хочется – вон как время тянет. И только посмотрите на его гладенькое младенческое личико. Почему столько ученых выглядят как дети?

– Они обитают в ином пространственно-временном континууме, – ответил с дивана Пол. – Более чистом. Более упорядоченном.

– Но он явно боится, – сказал Брэд. – До сих пор поверить не могу, что это показали. Представьте, как на них давило правительство! Но телевизионным шишкам никто не указ.

Вольтаметр продолжал говорить:

– Но если мы априори отказываемся рассматривать теории, которые кое-кто может назвать дикими, мы рискуем упустить верную теорию, потому что, давайте уж взглянем правде в глаза, у Вселенной для нас полно сюрпризов, и не исключено, что перед нами именно тот случай, когда «дикая» гипотеза окажется верной.

Вольтаметр умолк и едва заметно нахмурился, словно был недоволен тем, каким запутанным у него получилось предложение. В глазах под очками блеснула затравленность. А потом он взял быка за рога:

– Мое мнение таково. Если представить коммуникационные сети нашего мира как своего рода интеллектуальный слой, окутывающий планету, тогда возможно рассматривать воздушные дыры как пробы, которые некто извлекает из этого слоя. Некто, пришедший извне. Ведь это культурный слой, содержащий в себе данные, которые могут понадобиться лишь тому, кто изучает наш биологический вид. И я, конечно, разделяю модную фантазию о том, что… пришельцы могут быть весьма доброжелательными, э-э, сущностями, но в то же самое время, признаюсь, эта ситуация вызывает у меня некоторое беспокойство.

– Забавно, – вздохнул Брэд, – что когда слышишь, как это говорят официальные лица, у тебя перехватывает дыхание. Мы все думали о том же самом уже несколько недель!

– Вот что мне кажется, – сказала Кирин. В ее голосе слышалось тихое омерзение, заставшее мужчин врасплох. – Реальность – это такой набор частот, совокупность сигналов, которые мы привыкли получать по разным каналам. А все то, что в последнее время происходит, – это что-то вроде движущегося пятна помех, которое прерывает все нормальные сигналы, всячески их искажает; но я чувствую, что у него есть какая-то форма. Это состоящая из помех тень, которая перекидывается с одной частоты на другую, как инфекция, и она начинает приобретать форму, ужасную, нечеловеческую форму, как будто…

И вновь страх Кирин показал Полу глубину его собственного страха – вот только Кирин, вдруг понял он, боролась с ним почти непрерывно. Он поймал взгляд Брэда и между ними проскочил странный разряд понимания.

Они оба были равно бессильны помочь этой женщине, которую так