Театр стекла и теней - Энн Корлетт

Заткнись заткнись заткнись.

В голове возникла картинка: призрак рыжей девушки идет по локации так же, как шла Джульетта. Она яростно замотала головой, вытряхивая этот образ из головы. Должно быть объяснение. Должно быть.

Открыв глаза, Джульетта оттолкнулась от двери и подошла к гардеробу. Сняла с вешалки сине-серое платье, быстро переоделась. Это платье больше всех походило на ее театральный костюм, а ею владела иррациональная, отчаянная потребность держаться за свою роль. Она покрыла голову тем же шарфом, в котором ходила искать Итана, натянула пальто и сунула в карман маску и ключ. Затем прокралась вниз по лестнице и вышла из дома.

По пути через Окраины Джульетта миновала высокую витрину мастерской, обычно запертой и с опущенными ставнями. Сейчас двери были открыты, обнажая вереницу разукрашенных ярмарочных паровых грузовиков, подле которых стояли ящики и мешки, словно кто-то готовил их к отправлению. На секунду Джульетте захотелось забраться в кузов и прятаться там, где ее никто не найдет, пока она не окажется далеко-далеко.

Очередь в «Дом дверей» тянулась почти до угла, но двигалась быстро. Джульетте еще не приходилось видеть здесь такого оживления, и она прокладывала себе путь по краю толпы, вжимаясь в стены, когда мимо проносились артисты, за которыми текли их персональные свиты. Все было как положено, и, поднимаясь в реквизиторскую, Джульетта ощутила, как в груди слабо шевелится надежда. Может, ничего и не случилось. Может, кто-то распустил слухи о приватном показе, а ни один последователь не хотел признать, что не знает, о чем говорят все остальные. Может…

Мысли Джульетты разлетелись в головокружительном крене вертиго. Она словно выпала из самой себя. Вот она – танцует в пыльном луче между портретами, под сосредоточенным взглядом изголодавшейся толпы. Джульетта ухватилась за дверной косяк. Касание слегка успокоило ее, взгляд сфокусировался. Это не галлюцинация. Она не сошла с ума. Девушка в луче света выглядела так же, как Джульетта, но танцевала иначе. В этом пируэте Джульетта иначе ставит ногу. И не поворачивает вот так кисть, воздев руку над головой.

Эсме.

В ноте узнавания, прозвучавшей в мозгу Джульетты, пробивалась какая-то фальшь, но ярость вспыхнула слишком ярко и жарко – разум не порождает таких чувств. Она сделала несколько шагов в комнату, даже не сразу поняв, что двигается. Луч света упал на лицо танцовщицы, ее улыбка замерцала пылью. В этот миг не имело значения, как она умудрилась оказаться здесь – она же совсем недавно насмехалась над Джульеттой дома. Не имело значения, почему она здесь и танцует вместо Джульетты. Она была всем, что пугало Джульетту; она была темна и многолика. Она была девушкой в зеркале. Девушкой из реки. Двойником, химерой, подменышем. Каждой девушкой, которая видела танец Джульетты и хотела забрать его себе. Призраком Лунарии, нарушенным обещанием Девушки в Серебряных Туфлях. Она была Оливией, и Джульетта внезапно, будто налетев на зазубренный край, осознала, что всегда ненавидела Оливию, а Оливия всегда ненавидела ее.

В новом приступе ярости Джульетта содрала с себя маску и шарф. Уронив пальто на пол, протолкалась сквозь толпу, и в голове у нее колотилась лишь одна мысль.

Мое.

Когда она вступила в дымчатый круг света, другая девушка споткнулась, сбилась с ритма. Торжествуя, Джульетта обернулась к зрителям. Это все принадлежит ей – толпа, свет прожектора, танец, всё, – и она никогда этого не отдаст.

Несколько секунд ничего не было, кроме танца – ее танца. А потом она взглянула в лицо девушки, белое под софитами.

Это была не Эсме.

Джульетта пошатнулась, что-то мелькнуло, а затем чьи-то руки обвились вокруг нее, потащили прочь от света, вон из реквизиторской. В коридоре ее впечатали в стену. Чья-то рука пошарила рядом, потом фрагмент стены сдвинулся, и она выпала в пыльную темноту. Когда она развернулась, потайная дверь уже затворилась, погрузив ее в почти непроницаемый мрак.

– Что… – только и успела сказать она, прежде чем рука закрыла ей рот, затолкала разъяренные слова назад в горло, где они скрутились в тугую панику.

Все черные возможности, таившиеся по углам кошмаров Джульетты, теперь придвинулись вплотную. Она трепыхалась в хватке невидимого злодея, а он тащил ее сквозь тьму. Музыка Шоу стихала позади, и страх излился отчаянным криком. Джульетта отбивалась, вырывалась, пнула похитителя в ногу, и тогда он тихо и грубо выругался.

Голос смутно знакомый. И запах тоже: пот, и пыль, и что-то горькое, как специя. Этот запах иногда оставался у нее на коже после их общей сцены, хотя этот человек всегда старался прикасаться к ней как можно реже. И едва до нее дошло, Арлен поставил ее на ноги. Нащупал другую дверь, открыл, а за ней оказалась лестница, освещенная одинокой лампочкой.

– Вниз, – лаконично скомандовал он, а когда Джульетта не пошевелилась, толкнул ее, и она врезалась в дверной косяк. – Иди уже, господи боже.

Джульетта хотела заорать на него, потребовать правды, но он так это сказал и так глянул через плечо, что она смолчала. Сердце бешено колотилось; Джульетта спускалась по лестнице, а он не отставал ни на шаг. Ступеньки долго вели их вниз – по меньшей мере этажа два-три. Света почти не было, и в самом низу она шагнула слишком размашисто, и колено обожгла боль.

Арлен мимо Джульетты протиснулся к тяжелой двери. Отпер, приоткрыл и огляделся.

– Выйдешь в переулок за театром. – Он сунул маску ей в руку. – Иди домой, собери вещи и выметайся из Округа куда подальше.

– Что? – В ушах опять зазвенело, ясно соображать не получалось. – Нет. Я не уйду. Что это…

Арлен снова выругался, перебив ее:

– У нас нет на это времени. Ты зря сюда пришла.

– Я здесь своя. – Он всегда ненавидел ее, а она ничем этого не заслужила. – Мое место в Округе.

– Нет. – Арлен открыл дверь пошире. – Говорю тебе, иди. Уходи и не оглядывайся.

Джульетта не двинулась с места, и он снова толкнул ее, чуть не свалив с ног.

– Ради всего святого, уходи, пока не поздно.

А потом он дернул дверь на себя, оставив Джульетту снаружи одну, и руки у нее тряслись, и она никак не могла с ними совладать.

Глава 30

Рассудок Джульетты напоминал калейдоскоп из детства – разрисованный цилиндр с кусочками цветного пластика меж двух стекляшек. Поворачиваешь