Родная кровь - Ярослав Коваль

– Да, я понял. К чему ты это говоришь?

– К тому, что никто из князей не сможет собрать армии Опорного под своим стягом. И мы заниматься проблемами Срединного мира сейчас не можем и не будем. Так кому ж тогда? Кто-то же должен объединить княжеские армии и расправиться с бестиями. Согласись, без продовольствия, поступающего оттуда, Лучезарный просто не протянет. А за принцем княжеские войска пойдут.

– Да, это всё мне понятно. Почему ты не рассказала о брате из Опорного? Он действительно нам брат? У него есть доказательства?

– Есть. Я видела у него в руках отцовский перстень. Тот самый, который был у него на руке, когда отец позировал живописцу, а потом вещь исчезла. Драгоценность нашего мира, это, без сомнений, реликвия королевской семьи. Добавлю также: о том, что у короля был ребёнок от девицы из Опорного, и что король его признал, известно почти всем в Срединном мире. Я спрашивала многих – все ответили, что давно об этом знают, но не придавали значения, потому что были уверены: дитя Лучезарного в Лучезарном же и растёт. Что, мол, ему делать на родине матери, они считали, что король давным-давно вытребовал его к себе.

– То есть все «срединные» знают, а я слышу в первый раз… Ты с ним говорила?

– Да, общалась. Я предлагала ему отказаться от претензий на власть, обосноваться где-нибудь здесь в качестве частного лица, но он категорически отказался. Он намерен и дальше бороться за Опорный.

– Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь? То говоришь о необходимости такого человека ради того, чтоб Опорный выстоял против врага, но сама же сообщаешь, что уговаривала его всё бросить!

– В чём ты видишь противоречие?! Я уговаривала, да, он отказался, и тогда я поняла, что он прав! И да, я знаю, каково было бы первое побуждение некоторых из наших братьев: избавиться от ещё одного конкурента! Просто убить его. Считаешь, это правильно? Считаешь, надо было всем рассказать?

– И кого же, скажи на милость, ты подразумеваешь под «некоторыми»? Меня? Аранефа? Ему, между прочим, есть чем заняться. Или ты имеешь в виду Бовиаса? Хильдара с Тейиром? Да, последним в голову могло бы прийти и не такое, но они тоже слишком заняты. Кроме того, мимо тебя в Опорный всё равно ни один бы не прошёл.

– Да, может быть, ты прав. Наверное, мне просто не захотелось увеличивать количество проблем и споров ещё на один.

– Ты могла рассказать хотя бы мне! Теперь я понимаю, что имелось в виду под «есть ещё один наследник, но он не в Лучезарном». Получается, речь шла об Опорном, а не об утробе матери!

– Видимо, да.

Конгвер, отвернувшись, беспокойно сжимал губы.

– Что ж, раз реликвия у него в руках подлинная, значит, это всё может быть правдой. Ведь отец несколько раз спускался в Опорный мир. Сколько лет этому Роннару, по возрасту совпадает?

– Совпадает, – подтвердила Ианея, сама же смотрела на брата всё с большим подозрением.

– Понятно. Ты спрашивала, когда он сможет прибыть сюда для проведения Высшего выбора?

Принцесса, ошеломлённая, покачала головой.

– Я просто не верю собственным ушам! Ты что же – всерьёз предложишь Пламени выбирать в том числе и его? Поборник из Опорного – король Лучезарного?!

– Он тоже наследник, он тоже один из нас! – крикнул Конгвер, но сразу умерил голос – подумал о слугах, которые, конечно, услышат. – Он такой же, как мы, и Пламени, знаешь, нет дела до того, кто где родился. Укажет ли оно на поборника, мы знать не можем. Но Высший выбор может состояться лишь в том случае, если присутствовать будут все законные дети покойного короля! Все! В том числе и он.

– Я уверена, что есть какие-нибудь способы вывести его…

– Ты отлично знаешь, что таких способов нет. В Выборе должны будем участвовать мы все, включая предателя Тейира и мерзавца Хильдара, если мы его не прикончим. И «срединный» принц – тоже. Лучезарному нужен король или королева – как можно быстрее. Нам нужно привести сюда этого Роннара, решить судьбу Хильдара – и положить уже конец всему происходящему безобразию!

– Роннар может погибнуть и сам, – тихо напомнила Ианея. – Он сейчас находится в самом опасном месте, вокруг толпы бестий, я и с большой свитой-то туда с трудом попала, а с тех пор, наверное, стало ещё хуже. Поборник постоянно лезет в первые ряды, мне об этом рассказали. Я думаю, нам нужно просто подождать, и всё решится само собой. Не пойми превратно, я не желаю ему смерти! Он мне очень понравился – приятный в общении, воспитанный, самоотверженный и честный, настоящий герой! Хоть и простоват. Да, он прекрасный человек. Но Лучезарным должен править уроженец Лучезарного, и только так, я считаю. Возможно, через год-другой всё разрешится само.

– Ты представляешь себе, во что за год-другой превратится королевство?! Новому королю просто нечем будет править, дорогая! Ты этого хочешь – полного развала, междоусобиц, и чтоб вместо одного королевства у нас оказалось сразу несколько десятков?

– Ты знаешь, что я этого не хочу и не допущу. Я хочу, чтоб до того момента, как решится вопрос с Высшим выбором, страной управлял совет семьи, и добьюсь этого – с твоей помощью, надеюсь. Но привозить сюда поборника считаю лишним. По крайней мере, пока.

– До какого момента ты собираешься тянуть?

– Ну ладно, допустим, я не права. Но, как бы там ни было, ты не можешь сейчас ехать в Беотрайд за Роннаром и везти его сюда. Ты нужен в Лучезарном! – Она подошла ближе, прижала ладони к его груди, как на её памяти однажды делала Лара, пытаясь в чём-то убедить брата – и тот действительно стал заметно успокаиваться. – Сейчас мы закончим спор с Хильдаром, вышибем герцогине зубы – и станем готовить Высший выбор по всем правилам. К тому моменту, надеюсь, и Аранеф закончит противостояние с Тейиром. Ты же понимаешь, что это – самый разумный план!

– Да, пожалуй. Хорошо, подождём. Но я хотел бы побольше узнать об этом Роннаре. Это важно, ты ведь должна понимать!..

Жизнь в Ишмее налаживалась быстрее, чем можно было ожидать, а что больше всего удивляло удивительная вера сельчан в лучшее. Поскольку в форте очень скоро стало тесно, то, не дожидаясь лета, крестьяне принялись возводить под крепостными стенами просторные и крепкие хлева – удобство скота было всего важнее. Тут-то как раз всё понятно, но Роннара искренне удивило, что народ не очень-то боится налётов. Ведь бестии, оказавшись под стенами, первым делом возьмутся резать скот… То есть даже новоприбывшие беженцы этого совершенно не боятся. Почему-то уверены, что смогут отстоять своё мычащее и хрюкающее достояние, а заодно и себя самих.

Но это его, собственно, даже и порадовало – приходит в себя народишко. Выдыхает с облегчением.

– Я не ждал вас так скоро, мой господин, – поприветствовал его Шевел. – Но мы здесь справляемся. Я думаю, стоит возвести укрепления ещё вон там, по линии старых курганов. Людей у нас уже хватает, мы сможем и построить, и оборонять их при необходимости. Конечно, строить зимой рискованно, но когда же ещё. Весной придётся бросить все силы на обработку полей. Может быть, даже солдаты выйдут на пашни – их придётся чистить от поросли. Работы ещё много.