Король воронов - Мэгги Стивотер

Генри покачал головой.

Мужчина вздохнул. Прежде чем Генри успел как-то отреагировать, он сократил расстояние между ними, обнял его – далеко не дружески – и с ходу произвел какой-то прием, который заставил Генри издать тихий писк и отступить, хватаясь за плечо. Некоторые заорали бы, но Генри, как и незнакомец, предпочитал хранить секреты.

– Не трать мое время, – сказал мужчина, – раз уж я начал весьма цивилизованным образом.

«Робо-Пи, – подумал Генри. – Лети ко мне».

Где-то в доме наверняка было приоткрытое окно. Миссис Ву вечно включала отопление слишком сильно…

– Если вы хотите узнать какой-то секрет, – ответил Генри, осторожно щупая плечо, – то сами тратите свое время зря.

– Бога ради, – произнес мужчина.

Он нагнулся и достал из кобуры на лодыжке пистолет.

– В любое другое время я счел бы твое поведение очень достойным. Но сейчас просто лезь в машину, пока я тебя не застрелил.

Пистолет победил, как обычно. Генри бросил последний взгляд на дом, а затем зашагал к стоявшей через дорогу белой машине. Он узнал ее, хотя и не понял, что это значило. Генри открыл заднюю дверцу.

– Садись вперед, – велел мужчина. – Я же сказал, нам надо поговорить.

Генри выполнил приказ, в третий раз оглянувшись на дом. Незнакомец сел за руль и отъехал от обочины. Он выключил радио («Да, я любовник, а не боец», – пело оно) и сказал:

– Я просто хочу знать, кого ожидать и сколько от них будет проблем. Я совсем не заинтересован в том, чтобы когда-либо вновь встречаться с тобой.

Сидя впереди, Генри посмотрел в окно, а потом застегнул ремень безопасности. Он подтянул ноги к груди и обвил руками голые колени. Он начал слегка дрожать. Мужчина включил обогреватель.

– Куда вы меня везете? – спросил Генри.

– Мы объедем квартал, как делают разумные люди, которые пытаются поговорить.

Генри подумал про дыру в земле.

– Я никогда не вел разумных разговоров с человеком, у которого пистолет.

Он вытянул шею, чтобы посмотреть назад. Было темно, не считая света фонарей. Он, наверное, уже слишком далеко отъехал от дома, и Робо-Пи его не услышала бы, но тем не менее Генри взмолился в последний раз: «Обратись к кому-нибудь, кто сможет вмешаться».

Эта просьба не имела особого смысла в словах, но в мыслях Генри она имела смысл, и для пчелы это было самое главное.

– Послушай, – сказал незнакомец. – Мне жаль, что я тебя ударил. Просто рефлекс.

В ветровое стекло что-то ударилось с металлическим стуком. Когда мужчина вытянул шею, чтобы понять, что такое попало в машину, Генри выжидающе выпрямился. Подавшись вперед, он увидел с краю стекла три тонкие черные линии.

Зазвонил телефон.

Мужчина издал невнятный звук, прежде чем достать телефон из бардачка. Звонивший явно имел право на его внимание: незнакомец взял мобильник и зажал между щекой и ухом, одновременно не выпуская рычаг переключения передач. Он сказал собеседнику:

– Это очень странный вопрос.

Генри воспользовался возможностью, чтобы приоткрыть окно на пару сантиметров. Робор-Пи немедленно слетела с ветрового стекла и просочилась в щель.

– Эй… – начал мужчина.

Пчела влетела в ладонь Генри. Он сжал кулак и радостно прижал его к груди. Ему теперь казалось, что он в безопасности.

Мужчина нахмурился, а затем сказал в телефон:

– Я много лет никого не похищал, но прямо сейчас в моей машине действительно сидит парнишка.

Пауза.

– Оба эти замечания верны. Я пытался прояснить кое-какие слухи. Ты хочешь с ним поговорить?

Брови у Генри взлетели вверх.

Мужчина протянул ему мобильник.

– Алло, – сказал Генри.

– Так, – сказал в трубке Ганси, – кажется, ты познакомился с мистером Греем.

Ктому моменту, когда Блу и Ганси встретились с ним и с Серым Человеком в «Свежем орле», Генри уже надел брюки. Бакалейный магазин был почти пуст, в нем царило сияющее безвременье – так выглядят все подобные места в определенное время суток. Над головой играла песня о том, как покинуть чьи-то сны и попасть в чью-то машину. Кассирша была только одна, и она даже не взглянула на Блу и Ганси, когда они миновали автоматические двери. Они обнаружили Генри в отделе с кукурузными хлопьями – он смотрел на экран телефона, а мистер Грей стоял в дальнем конце отдела, вполне убедительно читая текст на жестянке с овсяной крупой. Ни тот, ни другой не привлекали особого внимания. Мистер Грей сливался с интерьером, поскольку этому его научила профессия. Генри не сливался – буквально всё в нем, от пижонского пиджака и футболки с Мадонной до черных кед, вопило о деньгах, – но тем не менее он тоже не выглядел примечательно: Генриетта вполне привыкла к богатым юнцам из Агленби.

Генри держал в руках коробку с хлопьями, из тех, что есть невозможно, зато полезно. Он тут же поставил ее на место, когда увидел Ганси и Блу. Он, казалось, нервничал гораздо сильнее, чем на вечеринке. Блу подумала: возможно, так всегда чувствуют себя люди, которых недавно держали под прицелом.

– Вопрос, который я задаю себе, – произнес Ганси, – это «что я делаю в продуктовом магазине в одиннадцать часов вечера».

– Вопрос, который я задавал себе, – ответил Генри, – это «почему я сижу в машине какого-то громилы бог весть в котором часу». Сарджент, скажи, что ты не входишь в эту отвратительную бандитскую шайку.

Блу, сунув руки в карманы куртки, с извиняющимся видом пожала плечами и указала подбородком на Серого Человека.

– Он, типа, встречается с моей мамой.

– Ну и клубок, – сказал Ганси неровным, наэлектризованным голосом.

После вечера в Амбарах он был на взводе, и присутствие Генри лишь усиливало его волнение.

– Я не собирался предпринимать именно такой шаг для развития нашей дружбы. Мистер Грей?

Ему пришлось окликнуть мистера Грея еще раз, поскольку оказалось, что Серый Человек не притворялся читающим надпись на банке с овсянкой – он действительно ее читал.

Серый Человек подошел к ним. Они с Блу коротко обнялись, потом он взял ее за плечи и повернул туда-сюда, изучая швы над бровью.

– Очень аккуратно.

– Да?

– Возможно, шрама не останется.

– Блин, – сказала Блу.

Ганси спросил:

– Приехать сюда – это была ваша идея или Генри?

Мистер Грей ответил:

– Я подумал, мальчик тут немного расслабится. Магазин хорошо освещен, есть камера, но звук она не записывает. Безопасно и спокойно.

Блу никогда раньше не думала о «Свежем орле» в таком ключе.