Каждому своё - Сергей Тармашев

– Почему ты решила, что «Смоленка» по Голубой ветке обязательно погибла? – попытался возразить Антон. – Только потому, что он так сказал?

– Потому что те, кто ходил в гастроном за продуктами, ни разу не встретили там никого из других мест! – продолжала горячо шептать жена. – Им ведь тоже надо что-то есть! И гастроном от них почти так же близко! Раз они до сих пор не пришли за продуктами, значит, или умерли, или не смогли выкопаться, что одно и то же! Порфирьев собирается выжить! Он спустился сюда, потому что не имел возможности или времени добраться до настоящего бомбоубежища, он ведь живет тут, рядом! Он с самого начала знал больше других! Он запасся продуктами, оружием, серьёзным снаряжением, за кражу которого положен срок! Потому что сразу знал, что идет сюда, в метро, только для того, чтобы пережить бомбардировку, а потом ему придется перебираться в более надёжное место! Ты должен идти с ним, чтобы он тебе доверял! Тогда мы выживем!

– Но, если он хочет использовать попутчиков в качестве пушечного мяса? – возразил Антон. – Если они нужны ему как раз для того, чтобы прокопаться к заваленному бомбоубежищу?

– Тогда бы он взял больше людей! – не отступала Дилара. – И инструмент для раскопок! И уж точно не звал бы с собой тебя, потому что вокруг хватает мужчин покрепче и порешительней! Подумай сам! Вот он возьмёт с собой других и найдёт бомбоубежище. Что потом? Зачем им там я со своими детьми? Или какой-нибудь другой сраный менеджер или скрипач? Продукты проедать? Порфирьев тебе прямо сказал: ты можешь заинтересовать их! Вас немного, один – убийца-профи, это сейчас очень полезная специальность, если ты обратил внимание! Второй – пожарный, третий – техник, четвертый – инженер-механик! Все так или иначе могут способствовать выживанию! Вас впустят хотя бы поговорить! А там Порфирьев договорится с ними, я уверена. Или убедит, или перережет, но в бомбоубежище его примут! И тебя вместе с ним! А раз это бомбоубежище, значит, там есть медицинские препараты против радиации, медикаменты для лечения облучения, и специальные скафандры! Может, даже детские! Ты возьмёшь их и вернёшься за нами! И спасёшь нас! Я бы сама пошла с Порфирьевым, но он просто меня не возьмёт! Ты должен идти!

– Но… – Антон растерянно осмысливал сказанное женой. – Но, если ты ошибаешься? Если он просто бросит нас там, как только найдёт убежище? Или я погибну от облучения? Кто позаботится о вас? Ты не справишься одна с двумя маленькими детьми!

– Матери-одиночки как-то справляются! – возразила Дилара. – Значит, и я смогу! Переберусь на станцию, разрыдаемся втроём, стоя на коленях перед твоими активистами, вымолим место в вагоне и право на продукты, как положено всем, кто живёт в вагонах на платформе! Какая разница?! Всё равно мы здесь обречены! С тобой или без тебя, мы все умрём. Ты хоть представляешь, что здесь начнётся, когда будут съедены все продукты из гастронома или сядут аккумуляторы, питающие станцию? Я не идиотка! Физика всегда давалась мне плохо, но я прекрасно понимаю, что хаос начнется, как только закончится электричество! Насколько нам его хватит? На неделю? На две?

– На четверо суток, – потупился Антон. – Если сидеть без отопления и кипятка. Но общественность требует кипятильники… Это увеличит расход энергии вдвое.

– Всё рухнет через два дня?! – Дилара похолодела. – Так быстро?! И ты ещё рассуждаешь?! Беги к нему, пока он не нашёл тебе замену! А если уже нашёл, то умоляй, чтобы передумал! Позови меня, я сама у него в ногах валяться буду, вместе с рыдающими детьми!

– Всё не так плохо… – Антон попытался успокоить дрожащую от нервного срыва жену. – Я соберу ветряк, может, получится собрать даже несколько! Установим их на улице, наладим производство энергии…

– Ты сам в это веришь? – перебила его Дилара. В полумраке её глаза сверкали полубезумным блеском. – Ты точно его соберёшь? Он заработает? Этого хватит на всю станцию? А ты в курсе, что нас затапливает? Своди детей в туалет, туда, в конец тоннеля, к обвалу! Там под ногами уже хлюпает, и это не человеческие экскременты! Люди говорят, что максимум через две недели станцию зальёт полностью!

– Всё будет хорошо! – Антон обнял жену и прижал к себе, пытаясь успокоить. Говорить ей о том, что станцию затопит гораздо раньше, он не стал. Ей и так хватает потрясений. – Мы что-нибудь придумаем! Я обязательно найду выход…

– Выход наверху! – Дилара вырвалась из его объятий. – Он там! Другого нет! Мы должны попасть в настоящее безопасное место, это единственный шанс! И попадёт туда тот, кто будет первым! Беги к Порфирьеву! – Она подтолкнула его к выходу, возбужденно дыша. – Нет! Не беги! Иди спокойно, чтобы никто не заподозрил! Спаси нас! Спаси своих детей! Докажи, что ты настоящий мужчина!

– Мама, что случилось? – Давид заметил странные движения матери. – Папа опять налажал?

– Не смей так говорить об отце! – строго одёрнула его Дилара, мгновенно переходя на уверенный тон. – Наоборот! Это я от радости! Он у нас покруче многих! Скоро всё будет хорошо, папа над этим работает прямо сейчас, правда, дорогой?

– Именно! – Антон с важным видом поднялся. – Через пару часов все будут обеспечены кипятком и возможностью варить еду. Но это только начало. Мы последовательно решим все проблемы. А сейчас мне пора. Заботься о маме и сестре, пока меня нет! Мы договорились?

– Я и так о них забочусь, – насупился сын.

– Давид! – Дилара требовательно посмотрела на него.

– Договорились! – поспешно подтвердил сын. – Папа, если пойдешь на поверхность, попроси у дяди Олега ствол! Там могут быть мутанты! Стреляй только в голову, а то патронов не хватит, они очень живучие и у них полно резистов!

Перед тем как искать Порфирьева, Антон на всякий случай сходил к обвалу в конце тоннеля. Вонь человеческих испражнений, приевшаяся за прошедшие дни, там была настолько жуткой, что пришлось закрывать нос полой спецовки. Но Дилара не ошиблась. В ямках и углублениях между россыпей обломков и земляных кучек, насыпавшихся из трещин сверху во время землетрясений, стояла вода. Грунт под ногами был мокрый, каменные обломки влажные, по стенам кое-где сочились мутные капли. Несколько минут Антон вглядывался в полумрак, изучая обстановку, потом вонь стала невыносимой, и он поспешил на станцию. Порфирьев нашёлся в дежурке полицейских, возле тела зама Абдуллаева. Ноги покойного были связаны обрывком провода, и в настоящий момент здоровяк привязывал к телу руки.

– Зачем это? – Антон остановился рядом.

– Так нести легче, – ответил тот, не оборачиваясь. – Особенно вверх.

– Ты что, собрался выносить его на поверхность?

– Я обещал. – Порфирьев привязал одну руку и принялся за вторую. – Ещё бы не перепутать направление на эту их киблу. Там пыль стеной, не видно ни хрена… Чего тебе?

– Я пойду с вами, – Антон попытался придать своему голосу решительное выражение, но получилось не очень. – Я подумал и пришёл к выводу, что ты прав. Я должен идти.

– А что так? – Здоровяк привязал вторую руку и принялся затягивать несложный узел с длинными усами. Видимо, планировал развязать, когда закончится похоронная процедура.