Ядерная осень - Вячеслав Хватов

– Ух, – «гладиатор № 1» сделал шаг назад, – придется повозиться.

Егор молчал. Он приготовился отразить следующую атаку. И она не заставила себя ждать. Против первого удара в пах Егор поставил блок, выставив две сплетенные ладони вперед. Второй удар кулаком он отвел от лица предплечьем. Но молниеносный третий пропустил. Голова, мотнувшись, ударилась еще и о стену. Вокруг все поплыло.

«Все, сейчас добьет», – Егор выдохнул, но выдох его был оборван ударом по ребрам. В глазах потемнело. Он пошатнулся. Может, это его и спасло, потому что следующий удар противника ногой получился смазанным и отправил Егора в грязную жижу.

– Ну что? Сдулся? – Гога навалился сзади и, взяв его за волосы, принялся макать в нечистоты. Сначала на короткое время, но с каждым разом он все дольше и дольше оставлял голову беглеца в зловонной жиже. В очередной раз окунувшись, Егор пошарил по дну рукой, чтобы попытаться схватить Гогу за ногу, но вместо лодыжки противника его ладонь ухватила рожок «калаша». Подтянув к себе оружие, он нащупал спусковой крючок.

– Ну, прощай. Надоел. – Бандит последний раз приподнял свою жертву за волосы. Егор выстрелил.

– Ай-яй-яоу, – Гога, схватившись за ногу, отпрянул назад.

Тот, над кем он только что издевался, повел стволом и снова нажал на спусковой крючок, отпустив этот важный элемент механизма автомата только тогда, когда раздался щелчок.

Снайпер выдохнул и замер. Перекрестье прицела вцепилось в лоб шофера первого «КамАЗа». Палец стрелка, медленно сгибаясь, плавно нажимал на спусковой крючок, но, не дойдя критической, «невозвратной» точки, вдруг дернулся и разжался. А его хозяин тем временем уже зашелся предсмертным хрипом, пуская изо рта кровавые пузыри.

Волохов мог бы снять его и из своей «СВД» (благо и глушитель на ней имелся), но если можно сэкономить патроны – почему бы не сэкономить?

Нет. Волохов не собирался играть в Робин Гуда. У него в этом деле был свой шкурный интерес. Те в «КамАЗах», конечно, видели, как сидящие в засаде один за другим утыкались носом в землю. И когда майор вынул нож из спины последнего из напавших на колонну и, помахав рукой, медленно пошел к ним, караванщики направили свои стволы в его сторону, но стрелять не стали. Что же, «проездной», похоже, он себе заработал. Рискованно, конечно, но оно того стоило.

– Так что довезти мы тебя сможем только до Покрова. – Сан Саныч – босс караванщиков раскурил, наконец, свою пеньковую трубку. – Ехать до Москвы нам резона нет. Да и в Покров поедем через Муром и Владимир. Дела там у нас.

– Не спрашиваю даже какие…

– Отчего ж не спросить? Мы же теперь твои должники по гроб жизни. Заказики мы всякие выполняем. Отвезти, привезти. Приторговываем иногда… Ну что, маршрут устраивает?

– Более чем.

В Муроме они были через три часа. Когда подъезжали к городу, в голове Волохова крутилось: «На Муромской дорожке…». Дорожки были еще ничего, а вот улицы представляли собой жалкое зрелище. Совершенно непонятно – что делать экспедиторам-торговцам в таком городе?

Но спрашивать об этом Сан Саныча он, естественно, не стал, а вместо этого спросил о «КамАЗах».

– И где вы только их, исправные, достали?

– А нигде. Из пяти штук собрали три. Всю электрику заменили. Долго ковырялись.

Отсутствие звезд, не нарушаемая светом лампочки со случайно забредшего сюда столба тревожная темнота вокруг и еще более тревожные звуки ночного леса не располагали к долгим посиделкам у костра. Все, кроме дежурных, уже улеглись, и только Волохову не спалось. Кукушка, упрямо пытавшаяся обратить на себя внимание, так и не получив заказа на подсчет оставшихся лет, обиженно замолчала. Невидимые воины сна всей своей тяжестью навалились на веки и наконец добились своего.

Утром, после торопливого завтрака, караван вновь отправился в путь, покидая окрестности унылого города. Они ехали довольно-таки быстро и уже через два часа были во Владимире, разительно отличавшемся от Мурома. Эта жемчужина «Золотого кольца» была почти не тронута разрухой. Пустые улицы, будто только что покинутые местными жителями, были непривычно чисты и опрятны. Разве что кое-где разбитые окна да вынесенные двери портили эту идиллию. Все машины были аккуратно припаркованы, киоски стояли на месте. Ни тебе трупов, ни сожженных домов, ни многочисленного мусора на мостовой – этого непременного спутника первой волны массового мародерства. Удивительно!

Не доезжая до Золотых ворот, они свернули в какой-то переулок, где будто из-под земли перед первым «КамАЗом» выросли какие-то темные личности. Пошушукавшись с караванщиками, они принялись разгружать грузовики. Волохов огляделся по сторонам. У обочины мирно стоял троллейбус с опущенными «рогами». А за ним виднелся прилепившийся к аккуратному четырехэтажному зданию книжный киоск. Просунув в открытое окошко руку, он взял первую попавшуюся книгу. Это была книга о вкусной и здоровой пище. Следующей книгой, до которой можно было дотянуться, не рискуя вывихнуть себе руку, оказалась фантастика в красочной обложке. Полистав этот «шедевр», майор положил книжку обратно на прилавок.

Да, только нашествия инопланетян им сейчас и не хватало. Волохов вернулся к «КамАЗам».

– Необычно тут у вас, – обратился он к Сан Санычу, который уже закончил командовать погрузкой-разгрузкой и сидел на скамейке, раскуривая свою трубку.

– Это потому, что били только тактическими и только по в/ч. Если и предназначался нам какой «подарочек», то не долетел, видать. Поэтому народ спокойно разъехался по деревням, а кое-кто все еще здесь живет.

В последнем «КамАЗе», где ехал Волохов и другие караванщики, теперь был свободен весь кузов, тогда как раньше свободной была только его половина.

– Вот щас еще кой-чего кое-где скинем, и порожняком в Покров. Своих забирать. Мы вообще-то оттуда сваливаем – грязно стало очень. С Москвы несет.

Оглашая пустынный центр города ревом моторов, грузовики поползли в сторону Клязьмы, оставив после себя медленно оседающее, иссиня-черное облако выхлопа.

Особенно смелые клочья облаков, оторвавшись от стада своих сородичей, бесстрашно скользили над двумя охраняющими въезд на мост домами, чьи насупившиеся туши угрожающе нависали над опустевшей улицей. Эта часть Владимира почему-то уже не радовала глаз. Вся безмятежность куда-то улетучилась. А впрочем, может быть, к любой переправе Волохов относился серьезно и настороженно. Вот и сейчас, словно предчувствуя что-то, он напряженно всматривался в противоположный берег. Майор сидел в кабине третьего грузовика рядом с Сан Санычем и, в отличие от беспечно болтающих караванщиков, был предельно сконцентрирован. Поэтому он даже не вздрогнул, как остальные, когда у идущего вторым «КамАЗа» лопнула покрышка переднего левого колеса и он, вильнув, пробил ограждение. Третья фура, не успев затормозить, наподдала соскальзывающему с моста грузовику сзади. Случилось это все не так далеко от берега, и кабина многотонной махины вместо воды врезалась в посыпанный щебенкой склон. «Потоптавшись» на нем, «КамАЗ» начал сползать вниз, одновременно заваливаясь набок. Из кузова кувыркающейся машины посыпалась всякая всячина. Сначала мелкая бытовая утварь, потом деревянные ящики, мешки. Покатились консервные банки, какие-то упаковки. Один из наиболее крупных ящиков разлетелся на мелкие части. К звукам скрежещущего металла и плеску воды добавился мелодичный перезвон золотых слитков, бьющихся друг от друга.