Командир Браге - Макс Мах

Лиза пыхнула папироской и посмотрела на госпитальный парк, раскинувшийся прямо под окном ее палаты. Аллеи, обсаженные деревьями и кустами, скамейки и фонтан. Милосердные сестры, спешащие по своим неотложным делам, раненые, прогуливающиеся по аллеям, сидящие на скамейках, покуривающие на солнышке. И несколько флотских в черных мундирах, идущих по центральной аллее от ворот к главному входу. Офицеры чуть отстали из соображений субординации, а впереди шествовал адмирал. Невысокий, плотный, если не сказать толстый, прихрамывающий на левую ногу, но двигающийся уверенно и не пользующийся тростью, что в его возрасте и звании вполне допустимо.

«Умереть не встать!» – Лиза сорвалась с места, не успев даже сообразить, что делает и почему.

Выскочила из палаты, пронеслась через коридор и побежала по лестнице. Адмирала Борецкого она перехватила в вестибюле. Подскочила, не задумываясь обняла и расцеловала в обе щеки, для чего ей пришлось нагнуться, потому что Андрей Федорович был ниже Лизы почти на целую голову.

– Угомонись, егоза! – потребовал Борецкий, отстраняясь. – Чай, не на посиделках. Я при исполнении, да и ты хоть и не в форме, а младшая по званию.

– Как скажешь, дядя Андрей! – улыбнулась Лиза, отступая. – Но я точно не в строю.

– Тогда ладно! – адмирал улыбался, рассматривал Лизу, кивал одобрительно. – Еще подросла, или это я в землю врос?

– Просто давно не виделись!

– Ну, и как оно, понову жить? – Прищурился адмирал.

– Да в целом неплохо, если бы еще каждый говнюк не норовил на ровном месте прибить.

– Не лезла бы ты на рожон, Лиза, жила бы, как у попа за пазухой.

– Твоими бы устами, Андрей Федорович! – Лиза вдруг сообразила, что знать Борецкого не могла. Его знала Елизавета, но Лиза-то узнала старого адмирала издали и назвала правильно. Дядей Андреем звала его Елизавета.

«С чего бы вдруг?»

Это было странно, но, если разобраться, не должно было удивлять. Что-то – и помимо рабочих навыков и черт характера – нет-нет да просачивалось в сознание Лизы из глубин подсознания, безраздельно принадлежавшего Елизавете Браге. А Борецкий, такое дело, был ее собственным двоюродным дедом, и это он в свое время ходатайствовал за Лизу перед руководством Академии. Любил старик внучатую племянницу. Души в ней не чаял. Однако в то время, когда Лиза очнулась от комы, адмирал Борецкий находился в опале и служил военным атташе посольства Себерии в Северо-Американских Соединенных Штатах. Что называется, с глаз долой, из сердца вон. Руководство республики спровадило «известного себерского националиста и радикала» в Филадельфию, благо далеко и политически безопасно. Однако полгода назад в себерских верхах что-то явным образом изменилось. Подули ветры перемен, и адмирал Борецкий в одночасье был «амнистирован» и назначен чрезвычайным и полномочным послом республики Себерия в королевстве Пруссия.

– Моими бы устами, – хмыкнул адмирал. – Ладно, пошли, егоза. Разговор есть, а времени в обрез.

– Так ты ко мне? – опешила Лиза.

– А к кому еще? – вновь усмехнулся адмирал. – Ты у меня, Лизонька, одна такая. Другой нет и не предвидится. Пошли-ка на солнышко, егоза, там и поговорим!

Вышли в парк, отошли в сторонку, где никто не мог слышать их разговора, закурили. Вернее, закурил адмирал, ну Лиза и угостилась, раз такое дело. Адмирал курил гаитянские сигары «Дон Антонио», а Лиза в последний раз курила хорошую сигару в Томбуте чуть ли не год тому назад.

– Кури, заслужила!

Адмирал подождал, пока Лиза раскурит сигару, пыхнул своей и заговорил в своей обычной неторопливой манере, которая ничуть не мешала лаконичности, если не сказать лапидарности его речи.

– Рад, что жива, егоза. Особо доволен, что вернулась в строй. Отдельно отмечу, что без протекции. Так держать!

– Спасибо, дядя Андрей, – растрогалась Лиза.

– Офицеру плакать невместно! – пожурил старый адмирал.

– Я и не плачу! – хлюпнула носом совершенно раскисшая вдруг Лиза.

– Это ты поди расскажи моему денщику, а мне мозги не морочь!

– Извини!

– Так-то лучше, – пыхнул сигарой Борецкий. – Положение на фронтах представляешь?

– В общих чертах.

– Всего, сама понимаешь, сказать не могу, но будь уверена, самое интересное только начинается.

«К чему это он? Или меня возвращают в строй?»

– А ты молодцом, Лизонька, – вдруг улыбнулся адмирал. – Не посрамила честь семьи. Настоящая Браге, без страха и упрека!

– Спасибо на добром слове, но я…

– Не перебивай! За десант на Роя армейское командование требует наградить тебя «Александром Святым», а за бой под Виндавой Флот представил тебя к «Михаилу» второй степени. Однако Дума опасается, что ты эдак станешь у нас иконой и, не дай бог, полезешь после войны в политику.

– Я? В политику? – обалдела Лиза, ни о чем подобном никогда даже не помышлявшая.

– Идиоты и неврастеники, – отмахнулся адмирал. – Хотя я бы не удивился… Но к делу. Адмиралтейство предложило компромисс: «Михаил» и внеочередное производство.

– Следующее звание капитан первого ранга, – осторожно напомнила Лиза.

– Да, высоко, – согласился Борецкий, – но Флоту, так вышло, как раз нужен каперанг. Вот мы о тебе и подумали.

– Но я угробила крейсер!

– Во-первых, в седьмой бригаде, Лиза, после первого дня боев осталось всего два крейсера «на крыле», – пыхнул сигарой адмирал. – Это так, для сведения. И потом, ты его не угробила. Во всяком случае, не до конца. Вердикт комиссии «подлежит восстановлению». А во-вторых, размен все равно в нашу пользу. Поляк был жирнее. «Князь Витовт» не кот насрал!

Лиза, конечно, ожидала другого. «Маршал Гелгуд» – вот кого она мечтала в гроб уложить. Однако убить на стареньком крейсере резервистской бригады новейший польский крейсер-тримаран… Да, это было круто. Круче крутых яиц, как говорили ребята в Академии.

– Куда хотите меня поставить? – спросила вслух.

Вопрос не праздный, любопытный вопрос. А ответ на него может быть и того любопытнее.

– Тут у нас ЧП случилось, – тяжело вздохнул Борецкий. – Строго между нами. Командир корабля в звании капитана первого ранга стрелялся с лейтенантом из тылового обеспечения.

– На жене поймал? – понимающе спросила Лиза.

Дело житейское, она и сама поймала мужа за этим делом. Так что, ей ли удивляться!

– На любовнице, но сути дела это не меняет. Лейтенант убит, каперанг тяжело ранен. Корабль без командира, а у нас на носу события.

– А что за корабль? – чувствуя, как сжимает сердце от предчувствия жутковатой удачи, спросила Лиза.

– Корабль-матка «Архангельск».

– «Архангельск»? – не поверила она своим ушам. – А он разве уже в строю? В смысле прошел испытания?