Юнга - Иван Валерьевич Оченков

Карцер находился справа по борту, у самой переборки грузового отсека. Оставшийся у его двери часовой с грустью принюхивался к ароматам, которые доносил влетающий через пробоины в обшивке ветер с далекого камбуза. Проще всего было немного выждать и, когда грохнет очередной раскат грома, просто застрелить десантника. Но подгадать момент не так-то легко. И риск все равно оставался. Продавить дисциплинированного и бдительного бойца на какие-то действия не по уставу – задача не банальная. Как рассказывал дед, их специально обучали реагировать на попытки ментального воздействия и сразу поднимать тревогу. Без раздумий. Может, и у японцев сходная практика?

Марту пришла в голову почти хулиганская мысль. Он снял со спины катану, размотал брезент, в который она была завернута, тихонько выставил на углу, так, чтобы охранник мог ее увидеть. Затем присоединился к сознанию японца, вчувствовался в него и очень осторожно, даже ненавязчиво, подтолкнул молодого солдата проявить любопытство. «Ведь скучно стоять, а тут такая находка! Если отойти на несколько шагов, ничего не случится. Зато потом…» Здесь Вахрамеев остановился, давая воображению реципиента самому довершить образ. А выскочило там сугубо кровавое членовредительство и садизм. Марта передернуло, и он вышел из контакта. Беззвучно вытянул нож, удерживая его обратным хватом.

Стоило часовому наклониться и протянуть к мечу руку, как, зарядив тело силой, бывший разведчик стремительно шагнул из-за укрытия и одним мгновенным росчерком острого, как бритва, клинка перехватил горло врага. Удар неожиданно оказался так силен, что почти отсек голову, которая завалилась набок. В низкий потолок тугими струями ударила кровь из вскрытых артерий. Март успел левой подхватить винтовку, чтобы не брякнула о металл палубы, правой, все еще вооруженной ножом рукой удержал, вцепившись большим и указательным пальцами в нагрудные ремни убитого им врага.

Тихо приставив «арисаку» к переборке, он дал осесть отяжелевшему телу японца вниз, после чего утянул его за угол и только потом вытер лицо от испачкавшей его горячей и неожиданно противной крови.

– Ни фига себе перестарался! – поморщился он, ощущая рвотные спазмы. – Надо больше тренироваться, а то видок, как у графа Дракулы с бодуна. Ладно, что сделано, то сделано. Пошли выручать «частников».

Под карцер оказалась отведена одна из подсобок со шкиперским имуществом, из которой выкинули содержимое. Врезной замок в двери был давно сломан, и вместо него к ней приклепали два кольца, которые японцы, не мудрствуя лукаво, закрутили проволокой.

– Чувствуется капитальный подход, – пробурчал Март, постаравшись как можно тише размотать узел.

Без плоскогубцев это оказалось не так просто, но, тем не менее, он справился и осторожно приоткрыл дверь.

– Есть кто живой? – тихо спросил он, заглядывая внутрь.

– Господи Иисусе! – даже перекрестились увидевшие его пленники. – Ты кто?

– Зовите меня хозяин, не ошибетесь, – огрызнулся Вахрамеев. – Вам там сидеть не надоело? Тогда на выход!

– Мартемьян? – изумился один из заключенных, оказавшийся Степаном. – Что с тобой, ты весь в крови!

– Споткнулся, на хрен! – не выдержал подросток. – Тесно у вас тут, и освещение плохое!

В маленьком помещении, как и почувствовал Март, оказалось четверо непонятно как поместившихся туда взрослых мужиков. Вдобавок ко всему двое из них были ранены, а один сильно избит. Наименее пострадал, как и следовало ожидать, любивший халявные деньги техник.

– Раненые могут сами идти?

– Справимся, – решительно ответил самый бледный из них.

– Тогда вперед! Не забудьте прихватить винтовку и патронташ.

– Где?

– За углом! На дохлом японце! Не тормози, Степа!

– Простите, но вы кто? – задал вопрос седоватый, с забинтованной окровавленной головой мужик лет пятидесяти с нашивками стармеха. – Разведка, осназ? Командование получило радиограмму и отправило вас? А где остальные, где ваш командир?

– Нет. Я не солдат, – покачал головой Вахрамеев. – Просто случайный попутчик.

– Дугин, ты опять за старое?! – зло посмотрел на Степана непосредственный начальник. – Сколько раз тебе говорено было не брать зайцев на борт…

– Так ить хорошо же все вышло, Пал Никодимыч, – нервно хохотнул завладевший винтовкой техник. – Зайчик-то зубастый попался.

– Вот что, господа-товарищи! – счел необходимым вмешаться Март, прилаживавший тем временем меч за спину. – Давайте отложим заседание дисциплинарной комиссии до лучших времен. А сейчас надо выбираться. До города почти десять километров. Хорошо, если к утру дойдем.

– Погоди-ка, – не согласился с ним стармех. – А ведь мы можем отбить наш корабль!

– Если есть такое желание, то флаг вам в руки! Вот только я на это не подписывался. Их еще тринадцать человек. При двух ручниках и автоматах. Плюс гранаты, и бог знает что еще.

– Ты не понимаешь! У нас такой груз, что если мы его спасем, страховая компания нам столько отвалит, что на всю оставшуюся жизнь хватит!

– Максимум на памятник, – отмахнулся Вахрамеев и, чтобы не продолжать становящийся абсурдным разговор, пошел в сторону грузового отсека. Спасенные после недолгих колебаний потянулись за ним. Замыкающим стал Степан, как единственный из команды человек с оружием.

Увидев их целыми и невредимыми, Ким облегченно вздохнул и едва не бросился обнимать друга и четверых бывших пленников.

– Еще один заяц? – мрачно осведомился стармех.

– Ну что вы, – улыбнулся уголками губ Март. – Тигр!

– Я ж и вижу!

– Все, уходим. Если есть какая-нибудь одежда, роба, дождевик, – да что угодно. Берите. Погода за бортом отвратная! Быстрей, пока враг тревогу не поднял.

– Мы что, так и уйдем? – изумился Витька. – А груз что, японцам оставим?

– Тигр твой, я смотрю, дело толкует! – усмехнулся Степан. – Понимает, что к чему.

– Вот ведь, еще один Аника-воин! – взбеленился Вахрамеев. – Тут валить надо, пока ветер без сучков, а они из себя героев корчат!

– Ну давай его хотя бы подожжем, – растерянно предложил Ким, никак не ожидавший такой вспышки ярости от лучшего друга.

– А вот это разумно, – не смог не согласиться с ним Март и обернулся к уцелевшим членам экипажа. – Что скажете, господин стармех, получится подпалить «Аргунь» вместе с врагами?

Тот поначалу уставился на непонятного подростка тяжелым взглядом, но потом, видимо, сделав верные выводы, ответил:

– Если разлить по палубе керосин из баков, то запросто.

– Вы лучше знаете свой корабль, вам и карты в руки!

– Добро! – кивнул старый служака и повернулся к Степану: – Дугин, слышал, что делать нужно?