Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

внимание обратно на гангстера, я легонько хлопнул его по щеке, после чего снова постучал по си-глифу.

– Приложи сюда свой палец и оставь отпечаток, назови пароль и извлеки булавки управления и памяти.

Глаза гангстера округлились от страха, но он, стиснув зубы, покачал головой. Его глазами за происходящим наблюдала толпа его дружков.

По-видимому, сохранить свое лицо перед находящимися на удалении сотен километров боевиками для него было важнее угрозы расчленения, прямо здесь и сейчас. Как я уже говорил, логика рассуждений тех, кому угрожают пыткой, оставляет желать лучшего.

– Мальчик мой, – мягким голосом произнес я, – я самый жестокий человек из всех, кто когда-либо работал на мистера Лонга. Я уже проходил через это и могу сказать, что дальше путь только один. Уверяю тебя: ты не продержишься и часа. Итак… – Я покрутил нож перед глазами у гангстера. – Идти или ползти?

Он меня удивил.

– Ползти!

19

– Не отвечает? – спросила Цзиань, впуская меня в номер.

– Я не спрашивал.

Ее лоб пересекла легкая складка.

– Почему?

– Из-за тебя.

Складка осталась.

– Малыш, о чем это ты?

– Что-то изменилось. После Гонконга.

– Что изменилось?

Я потер лоб.

– Если я действую, повинуясь чистому инстинкту, все замечательно. Но как только я приступаю к чему-то обдуманному заранее, как, например, к этому принуждению, ты рядом со мной. Стоишь у меня перед глазами с неодобрительным выражением лица.

Цзиань помолчала, устремив взор вдаль, затем сказала:

– Воспоминания. Мои воспоминания.

– Да. Я впитал их слишком много. Перенасытился ими. Временами мне кажется, что я – это ты. В чем нет ничего плохого, полагаю. До тех пор, пока не наступает момент, когда мне необходимо полностью забыть свою цивилизованность.

– Этот человек хочет убить тебя, меня и наших детей? – скрестила руки на груди Цзиань.

– В первую очередь меня, но вообще да, всех нас.

– И ему известно, как нас смогли выследить?

– Не знаю. Да. Вероятно, известно.

Цзиань сосредоточила на мне взгляд, заставивший забыть обо всем прочем.

– Этот подонок хотел убить моих дочерей. Я даю тебе разрешение спуститься вниз и спросить у него все, что хочешь. Ты меня понял, Эндель?

– Да, – кивнул я. – Я тебя понял.

20

Вытерев окровавленные руки, я сел на груду кирпича рядом с мотелем, глядя на Млечный Путь, проплывающий в небе. Я вытряхнул из пачки «Двойного счастья» сигарету и, втянув в легкие свой второй любимый наркотик, почувствовал, как проходит дрожь в руках. Так я выкурил еще две сигареты под бескрайним безразличием вселенной, строя планы.

21

Когда я вернулся в номер, Цзиань сидела на полу, играя с девочками. С криком «Папа!» Вейчи бросилась ко мне, обнимая мою ногу. Кайли осталась сосредоточена на разложенном на полу пазле. Цзиань подняла взгляд, задавая немой вопрос. Я подхватил Вейчи на руки.

– Во мне «жучок».

– «Жучок»? Но мы же проверяли!

– С помощью простенького сканера, одолженного у твоего знакомого, работающего в мелкой компании, – пожал плечами я. – Обыкновенно такие используют для борьбы с промышленным шпионажем. Еще тогда я беспокоился, что серьезную штуку сканер не найдет.

Цзиань помогла Кайли вставить на место элемент мозаики. Вейчи начала хихикать, я опустил ее на кровать. Она принялась скакать на покрывале, на лице широкая улыбка.

– Нанослед? – спросила Цзиань.

– Нет. Синтетический ноготь на пальце ноги.

– Этот человек говорит правду?

– Я извлек его булавку памяти. Пожалуй, можно проверить его зрительный поток и выяснить, не подправлен ли он. Но я думаю, да. – Я угрюмо усмехнулся, вспоминая то, что осталось от гангстера. – Он говорит правду.

– Который?

– Что который?

– Который ноготь?

– Он не знает.

– То есть… – Цзиань поморщилась.

– Да, – подтвердил я. – Придется вырвать все.

– Господи, Эндель…

– Да.

Она помолчала.

– Значит?

– Не сейчас.

Складка на лбу.

– Почему?

Сев на кровать, я игриво схватил пробегавшую мимо Вейчи, та захохотала и упала на подушки.

Цзиань ждала. Затем спросила предостерегающим тоном:

– Эндель?

– На самом деле им нужен только один я. А вы лишь сопутствующий ущерб.

– Эндель!

Я посмотрел на свою ногу, затем снова поднял взгляд на Цзиань.

– У меня есть способ увести погоню за собой. И отвести от вас опасность.

– Эндель! – В ее голосе прозвучал такой гнев, что Кайли оторвалась от пазла, а Вейчи перестала прыгать на кровати.

– Отвести опасность от девочек.

– Нет. Нет! Только не опять!

Девочки перевели взгляд с меня на мать.

– Это единственный способ, Цзиань.

– Не говори со мной так, будто ты уже принял решение. Не говори со мной так, будто я не принимаю участия в этом обсуждении.

– Решение было принято еще тогда, когда на холме показались те три машины.

Поднявшись на ноги, Цзиань решительно вскинула голову.

– Нет!

Вейчи, более чувствительная к подобным вещам, заплакала. Молча, по щекам потекли слезы.

– Кайли! – твердым тоном произнесла Цзиань. – Успокой свою сестру!

Выйдя на улицу, она остановилась на дорожке из полимербетона, дожидаясь меня. Я вышел следом за ней и закрыл за собой дверь. Цзиань была в синих джинсах и старой кожаной куртке, однако двигалась она изящно, не обращая внимания на удушливую влажную жару. Вместо того чтобы говорить, мы молча смотрели друг на друга, и эта перемена была к лучшему. Глаза у Цзиань были красными после бессонных ночей, но она оставалась красивой, как всегда, живое, вибрирующее явление в угасании этого полузаброшенного мотеля, в этой затопленной земле. Я прикоснулся к ней, и она едва заметно улыбнулась.

Но тут я вспомнил, что́ совсем недавно творила эта рука, и поспешно ее отдернул.

– Другого способа нет, Эндель? – спросила Цзиань.

– Ты же сама знаешь, Цзиань. Только так вы с девочками будете в безопасности. Это единственный способ.

– Но чем все закончится, ковбой? – Подняв руку, она провела пальцами по воротнику моей кожаной куртки. – Тот подонок, на которого ты работал, убивший наших хороших друзей и настроивший тебя против своей семьи, – насколько я понимаю, он не остановится.

– Не остановится. Это точно.

– Тогда чем все закончится?

– Не знаю, – покачал головой я. – Буду решать по ходу. Первый шаг заключается в том, чтобы увести погоню от вас. Ну а потом…

Цзиань подождала, когда я закончу свою мысль. Убедившись, что я не собираюсь этого делать, она сказала:

– Эндель, я не хочу ждать еще год. Не зная, жив ты или мертв, говоря девочкам ложь насчет того, где ты. – У нее в глазах блеснули слезы. – Я не хочу так жить!

– И я тоже не хочу, – честно признался я. – Я хочу жить с вами. Я устал жить в клоаке фальшивых воспоминаний. Я просто хочу быть со своими близкими.

– Обещай, что вернешься, – сказала Цзиань. – Обещай,