Эхопраксия - Питер Уоттс

— Ты черный, — заметил Брюкс. — Большая часть зомби — чернокожие.

Нет ответа.

— У Валери фетиш на меланин, или…

— Так, дальше я со всем разберусь, — сказал Мур, подымаясь из пасти через стыковочную трубу. Зомби плавно отодвинулся в сторону, давая ему пройти.

— Они разговаривают, — сказал Брюкс. — Я не…

Мур всего раз посмотрел на Брюкса, проходя мимо, но, когда вошел на корабль и направился к корме, бросил:

— Пойдем со мной, пожалуйста.

— Э, а куда?

— В медотсек. Мне не нравятся пятнышки на твоем лице, — Мур исчез в Центральном узле.

Брюкс бросил взгляд назад, на шлюз. Сторож Валери вновь занял свое место, преграждая путь к более экзотическим локациям.

— Спасибо за беседу, — сказал Дэн. — Надо как-нибудь повторить.

* * *

— Закрой глаза.

Брюкс подчинился; внутренности век на несколько секунд засияли кроваво-красным светом, когда Мур просканировал лицо диагностическим лазером.

— Мой тебе совет, — сказал полковник с другой стороны комнаты. — Не дразни зомби.

— Я его не дразнил. Всего лишь бол…

— И не болтай с ними.

Дэн открыл глаза. Полковник пропустил скан через какую-то невидимую диагностику, висящую в воздухе. Потом добавил:

— Помни, кому они подчиняются.

— С трудом могу себе представить, что Валери забыла взять со своих миньонов клятву хранить тайну.

— А я с трудом могу представить, что миньоны забудут рассказать хозяйке про секреты, о которых ты спрашивал. И неважно, ответили они тебе или нет.

Брюкс обдумал фразу:

— Думаешь, ей не понравится мое замечание про меланиновый фетиш?

— Я понятия не имею, — тихо ответил Мур, — мне бы точно не понравилось.

Брюкс моргнул:

— Но я…

— Ты смотришь на них, — в глазах солдата сейчас будто плавал жидкий азот, — и видишь зомби. Быстрых на подъем, надежных на поле боя не совсем людей. Менее чем людей. Даже не животных: существ без сознания. Возможно, ты думаешь, что к таким, как они, понятия уважения или неуважения в принципе не относятся. Разве можно не уважать газонокосилку, например?

— Нет, я…

— Давай я расскажу тебе, что вижу сам. Человека, с которым ты, так скажем, болтал, зовут Азагба. Для друзей — Аза. Но он свою личность отдал — за то, во что верил, или потому, что все остальные варианты были еще хуже, а может, их вообще не было. Ты смотришь на свиту Валери и видишь скверный анекдот. А я вижу семьдесят с лишним процентов военных биоавтоматов, их набрали из мест, где насилия столько, что отсутствие самосознания для многих — вожделенная мечта. Я вижу людей, которых скосили на поле боя, а потом запустили снова, лишь для того, чтобы они сделали выбор: вернуться в могилу или оплатить перезапуск десятилетием затмения и договорного рабства. Зачастую для них это наилучший вариант событий.

— А какой худший?

— В некоторых частях света закон до сих пор гласит, что жизнь кончается со смертью, — ответил Мур, — Все остальное — живой труп. При таком раскладе у Азагбы столько же прав, сколько у мертвеца на анатомическом столе.

Он ткнул рукой в воздух и добавил:

— Я был прав: предраковое состояние.

«Малави», — вспомнил Брюкс и неожиданно все понял:

— Вот почему ты бросился на нее. Не из-за меня или Сенгупты. Даже не из-за миссии. А потому, что она убила одного из таких, как ты.

Мур посмотрел сквозь Дэна:

— А я думал, ты уяснил, что попытки психоанализа тебе лучше держать при себе. — Он вытащил опухолевой карандаш из набора первой помощи. — Тошнота есть? Головные боли, головокружение? Жидкий стул?

Брюкс поднес ладонь к лицу:

— Пока нет.

— Скорее всего, беспокоиться не о чем, но мы для верности проведем полное сканирование тела. У тебя могут быть и внутренние очаги. — Он наклонился вперед и прижал карандаш к щеке Дэна. Что-то электрическое затрещало в ухе, по лицу разлилась пощипывающая теплота.

— Я бы рекомендовал тебе проходить ежедневные сканирования, — сказал Мур. — Когда мы приближались, экранирование корабля было не из лучших. — Он жестом приказал Дэну пройти влево, откинул со стены медкойку. — Но, признаться, я удивлен такому быстрому развитию болезни. Возможно, у тебя есть предрасположенность к раку. Ложись.

Брюкс залез на койку. Полковник пристегнул его на случай свободного падения. На переборке тут же расцвел биомедицинский коллаж.

— Э, Джим…

Полковник не сводил глаз со скана.

— Извини.

Мур хмыкнул:

— Возможно, мне не стоило ждать, что ты быстро сообразишь. — Он помолчал. — Ты же не зомби.

— Тараканы, мы… в общем, лажаем, сам понимаешь, — признал Брюкс.

— Да, я иногда об этом забываю, — полковник вздохнул и тихо выдохнул сквозь сжатые зубы, — Прежде чем появился ты, я… ну…

Брюкс молчал, боясь нарушить хрупкое равновесие.

— Я уже очень долго, — сказал Мур, — не испытывал желания общаться с себе подобными.

* * *

Бог создал натуральные числа, все остальное — дело рук человека.

Леопольд Кронекер[20]

— У меня для тебя кое-что есть.

Это была белая пластиковая раковина размером с футляр под древние очки. Лианна сфабила ярко-зеленую ручку, похожую на древко от лука, и приклеила ее к крышке.

Брюкс с подозрением уставился на подарок:

— И что это?

— Лик Божий, — провозгласила она и осеклась, увидев его взгляд. — Так эту штуку называет рой. Кусок твоей слизистой плесени. — Она энергично протянула ему предмет. — Если Магомет не идет к образцу…

— Спасибо, — Дэн принял дар (старался, как мог, но все-таки не смог удержаться и улыбнулся), поставил его на стол, рядом с десертом.

— Они думают, тебе будет интересно на нее взглянуть. Посмотреть, как она работает.

Брюкс посмотрел на окно в переборке, где три Двухпалатника парили у компилятора, по привычке глядя в разные стороны. (Их поведение не имело ничего общего с сенгуптовским отвращением к зрительному контакту — просто коллективный разум с несколькими парами глаз предпочитал визуальный обзор на 360 градусов.)

— Они решили бросить мне кость или хотят, чтобы вскрытие делало пушечное мясо, на всякий случай?

— Скорее всего, кость. Но ты знаешь, у этой штуки действительно есть биологические свойства. А ты — единственный биолог на борту.